Денежные власти России борются сами с собой

Центробанк борется с инфляцией, которую, в свою очередь, устраивает правительство

Руководства нашего Центробанка регулярно в последнее время стало использовать безобразный с точки зрения русского языка термин «инфляционное таргетирование». Понять, что он значит, нормальный человек не может, поэтому я объясню. У денежных властей (к которым, в частности, относится ЦБ) есть разные инструменты влияния на экономику. Например, они могут поднять/опустить учетную ставку, повысить/понизить норму резервирования (при этом для разных типов операций это можно сделать по разному), изменить банковские нормативы, начать/прекратить рефинансирование банковской системы под те или иные активы. Понятно, это все примеры тех инструментов, которые есть конкретно у ЦБ.

Но вот какой критерий избрать для выбора вариантов? У ЦБ, как и у Минфина и других структур, есть модели нашей экономики (как сказал бывший руководитель Росстата Соколин, полученные непосредственно из МВФ, что, конечно, не говорит о них хорошо, но сейчас это для нас не принципиально), которые показывают, как они отреагирует на то или иное вмешательство. И какой из вариантов выбрать? Например, Федеральная резервная система США в качестве критерия выбора использует масштаб безработицы. То есть, чем ниже безработица – тем лучше денежная политика.

Это осмысленный критерий: поскольку сокращение безработицы и социальную напряженность снимает, и нагрузку на расходную часть бюджета, и увеличивает доходную часть бюджета, и демонстрирует рост экономики. Казалось бы, и у нас можно было бы взять этот параметр. Но нет. Может быть, мы не умеем его как следует считать? Тогда можно было бы взять просто показатель промышленного роста или даже ВВП. Но нет. У нас в качестве такого показателя выбрана инфляция. Это и есть «инфляционное таргетирование» — денежная политика считается тем более лучшей, чем ниже инфляция.

Откуда взялся такой параметр, понятно: наши либерал-реформаторы, начиная с Гайдара, начитавшись учебников по «экономикс», тупо повторяют одну и ту же мантру: «При низкой инфляции неминуемо начнется экономический рост». Или другой вариант этой же мантры: «Как только инфляция снизится, к нам потекут иностранные инвестиции, которые вызовут экономический рост». Какой идиот будет вкладываться в нашу экономику, когда только за последние пару лет загрузка производственных мощностей в США упала с 90 до 70% и, подняв их на пару процентов, можно завалить Россию любым товаром – объяснить им невозможно. Так что нет ничего удивительного, что они начинают использовать свои, в общем, религиозные представления об экономике («верую, ибо бессмысленно») на практике. Удивительно другое. Дело в том, что в России падает совокупный спрос. А при падении спроса обычно бывает не рост цен, а их падение, дефляция. Которая сейчас идет практически во всех странах мира. Отчего же инфляция у нас? А ее бы и не было, если бы не один маленький момент: у нас растут тарифы естественных монополий. Которые и влияют на общую инфляцию в стране, поднимая ее как раз примерно на те 10%, которые и отмечает статистика. А поскольку тарифы естественных монополий находятся под почти полным контролем правительства, то получается феерическая картина: Центробанк борется с инфляцией, которую устраивает правительство.

Еще раз повторю: инфляция у нас сегодня не монетарная, кредитов в стране катастрофически не хватает. У нас инфляция издержек: предприятия не могут не перекладывать на своих потребителей рост тарифов на услуги естественных монополий (газ, электричество, транспорт, связь). А значит, по большому счету, денежные власти борются сами с собой. Но это еще не все. Поскольку снижением и без того заниженной денежной массы с инфляцией издержек бороться невозможно (само по себе понимание этого факта – потрясающее достижение ЦБ, российские либерал-реформаторы не могли понять этого простого факта почти 15 лет), то ЦБ выбрал другой путь снижения инфляции, а именно – повышение курса российской валюты. Поскольку повышение курса рубля снижает стоимость импорта, который в российской экономике играет принципиально важную роль.

Но снижение стоимости импорта понижает конкурентные возможности и без того замученного тотальным дефицитом кредита, фантастическим по размерам коррупционным налогом (и так далее, и тому подобное) российского производителя. В результате политика ЦБ, направленная, по большому счету, на частичную компенсацию политики правительства, приводит к резкому падению российского производства и, в дальнейшем, к падению того самого ВВП, ради которого все вроде бы и задумывалось. Феерическая картина! А если еще учесть, что никаких инвестиций, разумеется, не будет, поскольку логическое завершение этой политики приведет к абсолютной нерентабельности любого внутреннего производства, то получаем закономерный результат: модернизация в рамках представлений отечественного Центробанка означает полную ликвидацию отечественного производства.

Собственно, больше тут говорить нечего: это только в медицине шизофрения (раздвоение сознания) считается тяжелой болезнью. А в политике, российской, во всяком случае, это вещь обычная.