Александр Ф. Скляр поставил диагноз России (ФОТО, ВИДЕО)

Александр Ф. Скляр выпускает новый альбом «Вася-Совесть»

В преддверии презентации, которая состоится 21 октября в клубе «Шестнадцать тонн», корреспондент Музыки КМ.RU пообщался с мэтром. Певец начал беседу с показа нового клипа на песню «Люба-бабавая».

KM.RU: Ваш клип «Люба-бабавая» - об отношении мужчины с женщиной. Тем не менее, нет в нем женской сущности как самостоятельного феномена. И единственную женскую роль играете вы. Почему?

- Так песня написалась (хитро улыбается). «Люба-бабавая» - это песня о большой и настоящей любви, когда люди уже прошли вместе очень долго и когда они поняли, что у них нет никого более близкого, чем они сами. И тогда, когда они поняли, они позволили каждому из этой пары быть собой. Под единственным условием – что ты должна остаться живой. Потому что ты для меня – дороже всего. Это он говорит ей, а она отвечает ему то же самое: делай, что хочешь, только живи. Потому что это самое главное, и кроме этого на земле важнее ничего нет. Они все знают про любовь, поэтому пьяны уже без вина.

KM.RU: Женщины нормально реагируют на этот клип?

- Не знаю. Перед вами его посмотрела чуть ли не первая женщина за сегодняшний день. А до этого клип никто не видел. Я вчера его получил от Нормунда Лациса в 2 часа ночи, и в течение двух часов скачивал, а потом трансформировал в тот формат, который позволяет на моем стареньком «макинтоше» его сегодня показать.

KM.RU: Нормунд Лацис – гениальный человек, снявший, в частности, «Пистолет» группе Tequilajazzz. Вы целенаправленно обратились к нему, когда решили снять клип?

- Когда возникла идея снять клип, я конкретно звонил только ему. Более того, я позвонил Нормунду в тот момент, когда главная идея видеоряда у меня уже сложилась в голове. Так что я обратился к нему не с просьбой придумать видеоряд на мою песню, а с просьбой послушать песню и ее оценить. И когда он уже сказал, что песня ему понравилась, я ему изложил свое видение. А видел я в будущем клипе два образа (мужской и женский), сыгранных мною. Все остальное – это колдовство режиссера.

KM.RU: В «длинноволосом» парике вам петь не впервой – ровно десять лет назад в таком виде вы выходили на презентации альбома «Ва-Банка» «Босиком на Луне».

- Более того, в этот раз парик покупал я сам. Тот парик оказался у меня случайно, кем-то принесенный. А этот я целенаправленно вместе с Нормундом и Сашей Белоносовым (клавишник А.Ф. Скляра. – Прим. ред.) поехал и выбрал.

KM.RU: Если альбом «Ва-Банка» «Нижняя Тундра» писался по рассказу Виктора Пелевина, то сейчас, наоборот, вы на основе нескольких готовых песен написали рассказ «Вася-Совесть». Как эти творческие процессы можно сравнить и что для вас было сложнее?

- Сложнее для меня, конечно, оказался этот опыт. Прежде всего, потому что для меня самой сложной песней на этом альбоме оказалась как раз приквел к истории о Васе-Совести «А зори здесь тихие». Потому что в этой задаче, поставленной мной перед самим собой, мне нужно было, чтобы ни в одном существенном пункте рассказанной истории детали не противоречили трем уже существующим песням о нем. Задача неимоверно сложная, потому что, когда я писал те песни, у меня не было никаких ограничений. Я же полностью это придумал: «У него один глаз, и сухая рука – говорят, его дед был расстрелян ЧК». Разве я мог тогда подумать, что много лет спустя мне придется ответить за каждое слово? Соответственно, тогда я насочинял, потом, в третьей песне, его убил, а теперь мне надо было писать всю его предысторию заново. По сути дела, надо было заново родить персонажа! Со всеми теми характеристиками, которые бы органично вливались в предыдущие три песни. Это оказалось задачей невероятно трудной. Когда песня «А зори здесь тихие» у меня все-таки сложилась, я просто реально кричал: «Эврика!». Когда я окончательно понял, что сумел это сделать, я автоматически захотел написать рассказ, в котором то, что я провел в этих песнях пунктиром, можно было объединить посредством прозы. Я непременно хотел, чтобы рассказ существовал одновременно с этим альбомом, а не потом когда-нибудь. К тому же, форма рассказа – это то, что я с трудом, но все же могу осилить. Тем не менее, мне пришлось очень сильно покорпеть. Я не писатель, поэтому для начала мне пришлось изучить саму форму рассказа. Понятное дело, я обратился к нашим классикам, перечитав пару томов Чехова, что-то из Шукшина для того, чтобы хотя бы понять, как строится рассказ. Причем, я сознательно взял именно русских писателей, потому что принцип, по которому строится рассказ у Селинджера и О’Генри, далеко не всегда совпадает с нашей ситуацией.

KM.RU: Они писали новеллы, зачастую делая основной упор на каких-то внешних эффектах.

- Совершенно справедливо! А в нашем случае это часто бывает совсем не так, поэтому я хотел отталкиваться от нашей литературной традиции.

KM.RU: Не было ли у вас соблазна или желания обратиться за помощью к уважаемому вами Захару Прилепину? Или к тому же Виктору Пелевину?

- Странно, но я подумал, что мне нужно самому это сделать. Просто я поставил перед собой такую задачу. Пускай меня собратья по перу пожурят, но, по крайней мере, я сделал такую работу, которая не выглядит откровенным литературным провалом. На это мне и даны мои чувства и вкусы.

KM.RU: А ваш опыт соавторства над сказками и Петровиче и Патапуме служил вам в данном случае подспорьем?

- Нет, это совсем другая тема. Те сказки я даже не вспоминал, работая над рассказом. Я все-таки хотел написать литературное произведение, а Петрович и Патапум – это, скорее, юношеская попытка некой самореализации. К тому опыту я тоже отношусь трепетно и нежно, но никоим образом не пытаюсь его сопоставить с рассказом о Васе-Совести.

KM.RU: В орбиту альбома «Вася-Совесть» в какой-то момент неожиданно попал Игорь Растеряев. На съемках передачи «Парный прогон» вы очень хорошо его охарактеризовали и исполнили впервые на публике песню «Команданте Че». Тогда же вы говорили о том, что, возможно, пригласите Игоря на запись альбома. Не задалось?

- Если говорить в двух словах, то мне просто было очень приятно, что на моем горизонте появился такой музыкант. Я совершенно не исключаю возможности нашего совместного с ним действа, но конкретно в этом альбоме я не увидел для него места. Просто потому, что все необходимые силы были в наличии в моем непосредственном музыкальном окружении. Все аранжировки, которые мы делали, были вполне осуществимы силами тех музыкантов, с которыми я работаю на сцене. А привлекать Игоря просто потому, что он мне понравился, смысла не было.

KM.RU: Песня «Ад-и-Рай» содержит неожиданные параллели с вашей давней песней «Ангел». И там, и там история некоего обывателя, который не попадает ни в ад, ни в рай…

- Мне кажется, песня «Ангел» - гораздо более метафорическая. Все-таки там конкретная позиция Ангела, прямо противоположная ей позиция Дьявола и позиция обывателя (в самом негативном смысле этого слова) даны наглядно. В песне же «Ад-и-Рай» - совсем другие акценты. Честно говоря, я не вспоминал об «Ангеле», когда ее писал. Тем интереснее, что эта аналогия прослеживается. Скорее всего, в последнем случае я хотел прочувствовать некую атмосферу города. Для меня корреляция песни «Ад-и-Рай» гораздо ближе к «Маршрутам московским». Стоит сравнить именно их, потому что в «Маршрутах московских», помимо её публичного признания, содержится некое важное содержательное звено. Оно весьма оптимистическое, потому что хоть и «оставшийся в детстве мой город Москва», тем не менее, в этом детстве осталось что-то хорошее – пусть даже в виде приятного воспоминания. А вот «Ад-и-Рай» - это песня о нынешних жителях Москвы или любого другого мегаполиса. Причем, это точка зрения не просто жителя, а человека, настроенного на активную позицию – может быть, даже приехавшего этот город завоевать. Он приезжает с какими-то своими мыслями и установками, которые очень легко переворачивает с ног на голову, думая, что это все не зачтется. Дескать, нет ни ада, ни рая, есть только небо, которое у каждого свое. Но я припевом этой песни как раз подвожу к тому, что ни фига нет ничего такого, что не зачтется. Зачтется всё…

KM.RU: «…скандалы, и драки, и мат». Как вы сами же поете в «Пьяной песне».

- Так оно и есть! Потому что Небо не у каждого свое, а одно на всех. И под его присмотром все мы жили и живем.

KM.RU: Аранжировки альбома «Вася-Совесть» отсылают к Джонни Кэшу. Я так понимаю, вы к этому сознательно шли?

- Думаю, что это характерно не для всех песен. «Ад-и-Рай», наверное, все-таки не напоминает, правильно? А «Люба-бабавая», наверное, тоже? (смеется). Но, конечно, простота Кэша – особенно его последнего периода – и то, что я относительно недавно познакомился с этим периодом, думаю, не могли не сказаться на этом альбоме. Общее у нас то, что и он, и я в своей работе ориентируемся, прежде всего, на акустическую гитару. Все равно это базовый инструмент, с которым я сочиняю песни. Поэтому, наверное, когда мы с Сашей Белоносовым обсуждали все аранжировки, мы, конечно, имели в виду самую простую форму уже существующих песен – ты и гитара. «Этой песенки звуки, полны страсти и муки и дрожат твои руки, как гитарная струна» (напевает). К тому же надо учитывать, что «Вася-Совесть» - это первый пост-головинский альбом. Ровно год назад, в октябре прошлого года, от нас ушел Евгений Всеволодович Головин. Соответственно, это был первый альбом, который он не услышал даже в разработке. Никогда до этого не было такого, чтобы он не слышал мои песни хотя бы на подготовительном этапе. Значит, я должен был держать дух своего Учителя – это очень важная его «подземная составляющая». А так как Женя был гитарным человеком, то, может быть, непроизвольно и здесь акустическая гитара для меня является тем самым мостиком, который соединяет меня с моим ушедшим наставником. Поэтому параллель с Джонни Кэшем, конечно же, принимается с благодарностью, но не менее важна и другая аналогия…

KM.RU: На днях было 100-летие со дня рождения Марка Бернеса, которое прошло совершенно незамеченным. Как вы можете прокомментировать это?

- Очень странная ситуация! Без сомнения, этот артист для меня очень много значит. Большой артист! Удивительно, как быстро мы умеем забывать наших выдающихся артистов. Лично для меня Бернес, в первую очередь – все же певец, а не актер. Это какое-то недоразумение, какая-то наша генетическая деформация. Так же, как Иван, родства не помнящий – это признак плохого человека, так же и нация, забывающая совсем недавних выдающихся исполнителей, и не умеющая их чествовать, действительно больна. Это диагноз, который общество поставило самому себе.

Александр Ф. Скляр «Любимый город»

KM.RU: А какие песни Бернеса вы включаете в свой репертуар?

- У меня была одна вещь – «Любимый город». Ее я в вое время сделал и исполнил на канале РТР, но почему-то потом к ней не обращался. Думаю, сейчас она войдет в мой постоянный концертный репертуар, потому что она мне очень нравится. Именно в исполнении Марка Бернеса она мне наиболее близка и созвучна. Тем самым я, по крайней мере, свою память об этом артисте буду сохранять.

Фото – Мария Святская, Леонид Сигалов и из открытых источников