«Использует ли Россия шанс»

10:36 8.09.2009 , Виктор Бирюков

С неугасающим азартом состязается народ российский в отгадывании сроков завершения кризиса

'''Кризис после кризиса'''

С неугасающим азартом состязается народ российский в отгадывании сроков завершения экономического кризиса. Кто-то строит прогнозы, наблюдая за курсом доллара в обменнике и ценой топлива на АЗС. Более продвинутые изучают биржевые котировки металлов, пытаясь уловить их зависимость от титанических усилий по спасению всемирного автопрома.

Футурологи из пессимистов запугивают тем, что спад растянется на долгие годы (особенно тут свирепствуют астрологи). Так, Егор Гайдар «практически гарантированно» обещает конец рецессии «года через 4», а «лет через 10 – абсолютно гарантированно». Оптимисты заверяют, что кризис изволит миновать нас чуть ли не через пару месяцев. «По нашему прогнозу в РФ начнется экономический рост в конце года, в IV квартале», – убеждает Алексей Кудрин.

За упражнениями в прогностике все как-то подзабыли о другом кризисе – продовольственном, который разразился к осени 2007 г. А ведь тот самый – кажущийся сейчас вполне милым – кризис отнюдь не завершен. По окончании общего экономического спада потребление продуктов питания резко подскочит, и мы вновь столкнемся с всемирной нехваткой продовольствия.

И это прекрасно. Нет, я не оговорился: для России это просто изумительно.

По большому счету, сие есть главный наш шанс.

'''После строгой диеты'''

Несколько лет назад думающие люди воспринимали разговоры о возрождении отечественного агропрома не иначе как демагогию. А тот под сурдинку этой пустопорожней болтовни погибал, и прежде всего – в Нечерноземье, зоне, как принято говорить, рискованного земледелия. Так, в 2005 г. одна тверская областная газета взывала: «Если цены на солярку вырастут еще на 1-2 рубля, на российском сельском хозяйстве можно будет ставить крест – цены должны быть зафиксированы хотя бы на летний период».

Но вдруг что-то «сбойнуло» в планах провидения. В 2007 г. цены на продовольствие пошли на взлет, и аграрии всего мира стали с надеждой посматривать на очередные итоги биржевых торгов. Менее всего этого ожидали в России: политики кинулись за разъяснениями к аналитикам, но те маловразумительно рассуждали о неурожае подсолнечника и зерновых на Украине, а также о запрете Россельхознадзором импорта продукции животноводства из этой страны.

«Правительство проспало мировой скачок цен, к которому другие готовились», – подчеркнул тогда президент Института национального проекта «Общественный договор» Александр Аузан. И правда, отчего-то никто не обратил внимания на удивительную параллель: в 2000 г. столь же неожиданно подскочили цены на нефть.

Помните, еще в 1998-м «преддефолтный» премьер Сергей Кириенко мечтал, чтобы баррель стоил $12, а цена черного золота, как назло, не поднималась выше $8? Зато уже летом 2000-го цена барреля подскочила до $35 и более. Что ж стряслось-то?

К началу XXI века число крупнейших потребителей энергоресурсов пополнилось двумя гигантами, суммарное население которых объединяет 40% всех жителей Земли. ВВП Китая в 2000 г. впервые превысил $1 трлн, увеличившись в 4 раза по сравнению с уровнем 1980-го. ВВП Индии рос скромнее: в том же году он впервые преодолел рубеж в $400 млрд, что было лишь на 15% больше, чем в середине 1990-х.

Китай и Индия в массовом порядке создавали рабочие места, убирали барьеры с пути малого и среднего бизнеса, импортировали передовые технологии производства и менеджмента. Все это обеспечивало дальнейший рост – как ВВП обоих азиатских гигантов, так и цен на углеводороды, которых требовалось все больше и больше.

Одновременно менялся образ уровень жизни. Еще в начале 1990-х около 75% китайцев и индийцев обитали в сельской местности и более всего на свете были озабочены спасением от голодной смерти: жизнь этих нечастных заключалась в выращивании и поглощении риса.
'''Недоедание по классику'''

Сейчас горожане составляют свыше 50% населения в Китае и почти 50% в Индии, что в общей сложности дает никак не менее 2,5 млрд человек. Конечно, большинству их них еще далеко до процветания золотого миллиарда планеты, однако жизнь стала несопоставимо сытнее. Причем китайцы и индийцы стали не просто больше есть – коренным образом поменялся рацион: после строгой рисовой диеты они полюбили молочные и мясные продукты.

Остальной мир оказался не готов удовлетворить этот колоссальный спрос. В США и Западной Европе фермеры десятилетиями получали государственные дотации за то, что не разводили «лишний» скот и не распахивали «лишние» земли. Теперь риск перепроизводства надолго отступил, и Запад понемногу отказывается от сдерживания агросектора.

К тому же население Китая и Индии продолжает расти, несмотря на все ухищрения властей по ограничению рождаемости. Ртов становится все больше: например, число индийцев в 2025 г. эксперты поначалу оценивали в 1,23 млрд, но более реалистичным стал другой прогноз – 1,45 млрд.

В более отдаленной перспективе 2050 г. ВВП Китая превысит ВВП США, а ВВП Индии займет 3-е место. У этой троицы хватит денег на то, чтобы скупить всю еду в мире.

А ведь нужно вспомнить еще азиатских тигров – Индонезию, Филиппины, Таиланд и Малайзию с совокупным населением свыше 400 млн человек. Развитые страны вывели в эти традиционно депрессивные страны такое количество производств, что получили бумерангом не простой рост, а подлинный всплеск потребления, и прежде всего – продовольствия.

Возникла классическая угроза всеобщего недоедания – в точности по его преподобию Томасу Роберту Мальтусу (1766-1834)! Профессор Колумбийского университета Диксон Деспоммье уже прикинул, что при нынешних темпах роста сельскохозяйственного производства к 2060 г. перед лицом голодной смерти окажутся порядка 3 млрд человек.

Не было бы счастья, да несчастье помогло: у России тут же подскочили шансы на долгожданное экономическое чудо. Правда, этого почти никто еще не заметил...

'''Догнать и... отстать'''

Нам не угнаться за постиндустриальными странами в высоких технологиях. В этом вряд ли кто-нибудь сомневается: слишком велико отставание, которое с годами лишь нарастает прежде всего из-за отсутствия специалистов (которое, конечно, есть следствие многократного недофинансирования российских хай-тек). Хотя заместитель директора Института социальных систем при МГУ Дмитрий Бадовский гордо заявляет, что «инерционное плавание – точно не наш вид спорта», реальных предпосылок и к «инновационному заплыву» не видно.

«Почти на половине предприятий машиностроения наблюдается острый дефицит квалифицированных кадров, – отмечает 1-й заместитель директора Института экономики РАН Дмитрий Сорокин. – В наиболее технологически сложных производствах почти на 2/3 предприятий, НИИ и КБ средний возраст рабочих и инженеров превышает 60 лет, а возраст научных работников приближается к 70 годам».

Не может Россия оспорить и первенства Юго-Восточной Азии в массовой выдаче на-гора ширпотреба, потому что у нас нет и не будет неисчислимых людских ресурсов. Напротив, россиян на протяжении последних 20 лет остается все меньше: только в моем родном Атяшевском районе Мордовии за последние 20 лет численность жителей рухнула с 37 тыс. до 21 тыс. человек. Население сокращается даже в Анапе – самом солнечном месте на Черноморском побережье Кавказа...

С годами тяжелее станет и конкуренция на рынке энергоносителей: все дальше за полярный круг будут отступать буровые, все глубже придется прогрызать скважины в вечной мерзлоте, и все дороже будет себестоимость российских нефти и газа. Здесь – не тропическая Венесуэла, которая качает нефть со дна Маракайбо и экспортирует ее из одноименного порта; не иранские скважины, близ которых земля вибрирует оттого, что нефть выталкивается сжатыми газами земли; и уж тем более не аравийские страны, где танкеры загружаются при помощи безъякорного бурения.

К тому же зависимость глобальной экономики от главного продукта нашего нынешнего экспорта будет снижаться. Как сказано в разработанной Минэкономразвития Концепции долгосрочного социально-экономического развития России (2007 г.), «потребление нефти на $1000 мирового ВВП снизится к 2020 г. до 52 кг по сравнению с 99 кг в 1990 г. и до 75 кг в 2005 г.».

'''Единственный выход'''

Только в одной нише у России нет и не предвидится конкурентов. Никто не в силах соперничать с нашим потенциалом в производстве продуктов питания; подчеркиваю: именно сегодня! В долгие века гужевой эпохи отечественный агросектор не мог конкурировать, скажем, с Западной Европой, где сельскохозяйственный период – вдвое дольше: 10 месяцев вместо 5.

Беспашенный период тянулся в России 7 месяцев, поэтому тщательно (многократно) вспахать крестьянин просто не успевал. Да и заготовка нужного количества сена требовала как минимум вдвое больше времени. Отсюда – низкая урожайность, истощенный скот. Такого мнения лет 10 назад придерживался Леонид Милов, который заведовал в МГУ кафедрой истории России до начала XIX в. (к огромному сожалению, этот блестящий ученый ушел из жизни в 2007 г.).

В 1999 г. на страницах журнала «Огонек» он рассуждал: «Себестоимость российской сельхозпродукции всегда будет дороже западной... В том же XVIII в. полная обработка десятины стоила 7 руб. 60 коп. ассигнациями. Такова была рыночная стоимость рабочей силы. А рыночная цена продукции с той же десятины при баснословно высоком урожае сам-шесть – ровно в два раза ниже! А если обычный урожай случался сам-три, то себестоимость была в 4 раза выше рыночной цены!» (сам-шесть – когда из каждого посеянного зерна вырастает 6 зерен, а сам-три – когда только 3 зерна. – Прим. В.Б.).

В условиях нынешнего дефицита пищи на планете анализ уважаемого Леонида Васильевича представляется устаревшим. Да, авральный характер («мобилизационно-кризисный образ жизни», по профессору Милову) нашего земледелия в известной степени сохраняется: за пределами Южного федерального округа времени на сельские работы по-прежнему в обрез.

Однако нужно учитывать, во-первых, глобальное потепление, которое ведет к затоплению плодородных низменностей на океанических берегах, что усугубляет всеобщую нехватку продовольствия.

Во-вторых, со времен Прасковьи Ангелиной трактора и прочая сельхозтехника заметно прибавили и в надежности, и в производительности, и в комфортабельности, что позволяет в сжатые сроки добиваться заветной «английской пуховости» возделанной почвы.

В-третьих, выведены морозостойкие и низкорослые (градоупорные) сорта растений, что заметно снижает риски нашего земледелия.

В-четвертых, созданы и кое-где уже внедрены в России безвыпасные технологии разведения скота, которые оборачивают потрясающие результаты по удоям и откорму.

В-пятых, у нас – неограниченные по сравнению с другими странами запасы воды для полива; если же внедрить наконец современные технологии орошения, то перестанут быть бичом (в том же Поволжье) и засухи.

В-шестых, за постсоветские годы мы успели худо-бедно модернизировать пищевую промышленность, что позволяет в более полном объеме перерабатывать сельхозпродукцию, немалая часть которой прежде попросту сгнивала.

И, наконец, в-седьмых. Расчеты профессора Милова выполнены для однотяглового крестьянина, у которого имеются супруга и двое детей (такую семью при вычислении необходимой ей пищи принимают за 2,8 взрослого человека). Однако мои предки – крестьянские роды Баклановых, Кузиных, Бирюковых – перекатились из гужевой эпохи в машинную эру многодетными семьями. Только благодаря этому они были вполне обеспеченными людьми в царское время и, даже ограбленные советской властью, пережили как минимум четыре голодомора.

Между тем многодетная семья психологически склонна к воспроизводству: привыкая сызмальства к многолюдству, затем «по умолчанию» стремишься создать такой же полный дом.

'''Парадигма земли и многодетности'''

Возможно, это звучит идеалистично, но русский путь в XXI в. мне представляется возвращением одновременно к земле и многодетности, причем во всеоружии самых передовых технологий и машин.

Как отмечает председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам Валентин Денисов, «в России сосредоточено 9% мировой пашни, 20% запасов пресной воды, 8,5% производства минеральных удобрений и только 2% мирового населения». И это притом, что во всем мире земли под зерновые культуры уже задействованы на 80%, из которых 15% совершенно истощены. Какие нужны еще аргументы?

Конечно, мне могут возразить, что и здесь Запад не даст себя обойти: там уже, мол, обсуждаются проекты многоэтажных сельскохозяйственных производств для городов и прочие экзотические технологии. Но поверьте, если лет через 100 или даже 50 на Земле появятся «небоскребные» оранжереи и фермы, цены на их продукцию также будут «высотными», не массовыми.

Прошу не передергивать, дамы и господа: речь не о том, будто миссия российской сверхдержавы сведется к наполнению желудков граждан Китая и Индии. Нет, в условиях глобализации мы говорим о спасении миллиардов людей по всей планете от голодной смерти. По-моему, нет миссии более достойной.

Важным фактором ее успешной реализации является свобода России от членства в ВТО, Евросоюзе и других глобалистских организациях. Их жесткие правила в полной мере испытали на себе страны Балтии: рыболовецкий флот распилен на металлолом (чтобы не конкурировал с рыбаками старых стран ЕС), а сельхозпродукция неконкурентоспособна, т. к. Латвия, Литва и Эстония не имеют средств на колоссальные дотации в эту сферу (подобно старым странам ЕС).

Назовем нашу национальную мечту (идею, проект – как хотите) экспортно-продовольственной парадигмой. Развитие в данном направлении обещает:
– диверсифицировать экономику, сорвав ее с сырьевой иглы;
– возродить науку в ходе инновационного обслуживания ею агрокомплекса и пищепрома;
– соответственно восстановить сельхозмашиностроение. «В стране, имеющей крупное сельскохозяйственное производство, не может не быть мощного машиностроения для производства техники для растениеводства и для животноводства, – указывает директор Всероссийского НИИ внешнеэкономических связей при Минэкономразвития Игорь Фаминский. – При этом оно должно производить продукцию на высоком техническом уровне, конкурентоспособную на мировом рынке»;
– снизить безработицу за счет создания высокотехнологичного сельхозпроизводства с достойной оплатой труда (потенциал здесь огромен, поскольку ныне Россия еще далека от самообеспечения продовольствием);
– решить жилищную проблему посредством возведения малоэтажной России. Об этой урбанизации президент Дмитрий Медведев еще в бытность свою первым вице-премьером говорил: «Перспективы точечной застройки исчерпаны, и необходимо переходить к освоению больших земельных массивов»;
– нанести удар по инфляции. «Инфляция в России – явление очень специфическое, – подчеркивает директор Института экономики РАН Руслан Гринберг. – Помимо общепринятых факторов, монетарных и немонетарных, есть особые российские причины ее роста. Одна из них – очень узкое товарное предложение в сочетании с гипертрофированным импортом. И если в сбалансированной экономике рост спроса вызывает рост предложения, то у нас – рост цен. Плюс негласные разделы рынков. Плюс отсутствие долгосрочной экономической стратегии и инвестиций в производство готовой продукции»;
– произвести наконец социокультурную модернизацию, без которой страна шарахается из крайности в крайность. Для классической теллурократии, «власти покорителей земли», каковой является Россия, подобная модернизация, по-видимому, в принципе неосуществима посреди «шума городского»;
– практически исключить «торговлю воздухом» – спекуляции деривативами, которые и завели человечество в экономический кризис. Агросектор в принципе не может питаться «производными финансовыми инструментами», свиньи и коровы привыкли к несколько иной пище;
– снизить зависимость России от мировой экономики с тем, чтобы гарантировать себя от распространения очередной рецессии из-за рубежа на нашу территорию (обратите внимание, несколько увеличилось в 2009 г. число огородников: потеряв работу, люди ринулись на дачи, чтобы избавить свои семьи от голода);
– поселить на лоне природы всех, кому разонравился городской воздух. Для скептиков подчеркну: речь не идет о возрождении села ради самого села, это бесперспективно и не оправданно; однако неизбежно возродятся деревни, близ которых будут создаваться современные агропромышленные предприятия – рабочие места;
– за счет резкого улучшения среды обитания увеличить среднюю продолжительность жизни;
– вытащить страну из демографической ямы и укрепить семью.

'''В глубокой задумчивости'''

Альтернативная же дорожка навсегда заводит с нынешней русской развилки в экспортно-сырьевой тупик. Благодать от нефтедолларового дождя ощущают на себе главным образом работники сырьевого и финансового секторов, т. е. порядка 15% занятого населения.

Подобная экономика практически не заинтересована в высокообразованных интеллектуалах – нужны компрессорщики, сварщики, плавильщики, сталелитейщики и т. п. Впрочем, их требуется не слишком много: кто-то подсчитал, что экспортно-сырьевой России достаточно 30-50 млн собственного населения, а буровиков можно «подтягивать» из Средней Азии, Китая, Вьетнама.

Обустраивая города и месторождения, мы не обустроим российского простора. Автор этих строк против такого сценария – я выбираю первый путь.

Недра рано или поздно иссякнут; плодородие – никогда.

После «невесомости» многоэтажек властелины земли смогут почувствовать наконец «гравитацию» родного пространства. В пору Интернета, тотальной телефонизации, дистанционного обучения вы не ощутите при этом никакой своей второсортности, оторванности от цивилизации – напротив.

Присоединяйтесь!

Источник: KMnews
Комментарии читателей
07.08.2010, 10:29
Гость: iscander

Очень вдумчиво написано, системно проанализированно. Осталось найти сторонников для разработки механизмов воплощения Инновации в жизнь в напрочь коррумпированной стране.
Почему нужен механизм. Мой маленький опыт проталкивания проекта достаточно большого, но окупаемого через 1,5 года и то не очень нужен правительству, т.к. оборачиваемость торговли намного выше и проще. а будущее России - это не для "нашей Элиты".

13.09.2009, 13:01
Гость: Сенкевич

Могиканину. А какие такие направления озвучены Медведевым? «Пять стратегических векторов» из его статьи от 10 сентября? Боюсь, это очередные «нанотехнологии», которые ныне и упоминать-то неловко! А «липовый», по-Вашему, прогноз выдан вовсе не автором статьи, а Минэкономразвития РФ. К тому же это правда: начиная с энергетического кризиса 1973 г., доля нефти на каждую тысячу "баксов" ВВП действительно снижается, потому что всюду (кроме матушки России, наверное) внедряется углубленная переработка нефти и прочее энергосбережение. Ваш же пассаж с поворотом рек вообще ни к селу ни к городу, пустое критиканство – лишь бы отмахнуться от «всего позитива». Ростки здравого смысла затоптать легко, а Вы помогите-ка выпестовать из них результат!

10.09.2009, 16:54
Гость: Могиканин

Не соглашусь с автором - более перспективны направления, озвученные Медведевым. Вот, например, автор сравнивает величинуэнергоносителей по отношению к ВВП. Но ВВП - это сумма всех доходов, включая дутые пирамиды, типа кредитов и пр. Их величина росла - удельный вес ресурсов падал. Поэтому прогноз - липа. Далее:"у нас – неограниченные по сравнению с другими странами запасы воды для полива". Так нельзя говорить - реки на юг уже поворачивали. И многое другое, несмотря на весь позитив.

]]>]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.