«Новый Средний Восток»

14:53 3.12.2008 , Юрий Крупнов

Важнейшей геополитической и дипломатической задачей России является превращение

'''Целевая интеграция Афганистана, Средней Азии и Сибири'''

Важнейшей геополитической и дипломатической задачей России в ближайшие 20 лет является превращение территории Средней Азии и Среднего Востока – от Казахстана до северной Индии и Персидского залива – в принципиально новый макрорегион и географический факт, отличающийся стабильностью и промышленным подъемом на основе проведения ускоренной индустриализации и системного сотрудничества России, Индии, Китая, Ирана, Афганистана, Пакистана, Монголии, Казахстана, Туркмении, Киргизии, Таджикистана, Азербайджана и Турции.

При этом ключевым смыслом такого макрорегиона должно стать создание единого геоэкономического и геокультурного пространства, целенаправленно избавленного от каких-либо геополитических переделов и разделов, равно как и от геостратегических эгоистических задач отдельных стран. Из плацдарма геополитических столкновений и инструментального использования в интересах отдельных стран макрорегион следует перевести в состояние ядра центральноевразийского общего рынка и площадки диалога укорененных здесь цивилизаций и народов.

Так, проектируемый макрорегион имеет смысл называть Новым Средним Востоком.

[[Image:strateg1.jpg|center|Рис. 1. Контуры Нового Среднего Востока]]

Только Новый Средний Восток (НСВ) в состоянии решать следующие критические для России и соседних стран задачи:

• Восстановить Афганистан в качестве единого, суверенного и экономически эффективного государства, которое не только прекращает экспорт нестабильности, наркотиков и терроризма, но и становится модельным государством ускоренной индустриализации и развития

• Обеспечить прочную кооперативную безопасность и стабильность

• Провести демилитаризацию присутствия внерегиональных иностранных государств на территории государств региона

• Организовать единое экономическое и транспортно-логистическое пространство, соединяющее российскую Сибирь с «южными морями» (Аравийским морем и Персидским заливом), а со временем – сухопутный мост между Северным Ледовитым и Индийским океанами.

• Создать единую инфраструктуру водного обеспечения южных стран региона для решения критической водной проблемы

• Создать единое образовательное пространство (по аналогии с Болонским соглашением), в частности, сеть колледжей и школ совместного развития, основанных на деятельностном содержании образования

• Не допустить создания в Афганистане и Средней Азии плацдарма США и НАТО по контролю Китая, Ирана и России из их «подбрюший»

• Организовать фундаментальную географическую конструкцию, которая бы принципиально не допускала разлома России по Уралу и отщепления от Европейской части России Восточной Сибири и Дальнего Востока

• Наконец, не допустить войны США и НАТО против Ирана как участника строительства НСВ.

Очевидно, для России построение НСВ является жизненно важным.

Вопреки популярному мнению практиков и теоретиков геополитики о необходимости создания на основе новых постсоветских государств Средней Азии и северных провинций Афганистана «буферных» зон, которые якобы «отдаляют русских от наиболее конфликтных секторов Среднего Востока»1, попытки отделиться от Среднего Востока напрямую ведут (и это подтверждает динамика последних 10 лет) к усугублению ситуации на Среднем Востоке как раз в направлении России и созданию вокруг него с включением государств Средней Азии и наиболее развитых регионов России единого и расширяющегося наркотеррористического конгломерата.

Отгородиться у России от «далеких» проблем попросту не получится – тектоническая по мощности афганская нестабильность уже пришла к нам, и экспорт нестабильности вне новой проектной позиции России будет только нарастать.

Единственной альтернативой является создание НСВ, что с самого начала выступит фактором позитивной кардинальной переорганизации геокультуры, геоэкономики, геополитики и геостратегии Евразии и планеты в целом.

Геокультура и геоэкономика при реализации проекта НСВ являются безусловными приоритетами.

Во-первых, НСВ невозможен без культивирования новой системы ценностей, которая бы вырастала вокруг принципа диалога цивилизаций и народов во имя совместного развития.

Во-вторых, для реализации НСВ необходимо строить «общий рынок» – единое экономическое сообщество, реализующее для населения численностью около 400 млн человек (что сопоставимо с населением Евросоюза) программы множественной индустриализации и вырабатывающее новые стандарты качества жизни.

Безусловно, типы индустриализации в разных пространствах НСВ будут не совпадать. Если для российской Сибири речь должна идти об организации третичной индустриализации, т. е. основанной на прорыве в седьмой технологический уклад, разработке технологий направленного наращивания качества жизни и общества знаний, то для отдельных южных территорий первостепенное значение будет иметь первичная индустриализация.

Основой единого экономического пространства должны стать единые инфраструктуры электроэнергетики, ирригации и обеспечения водой, управления транспортно-логистическими потоками, обеспечения перспективной занятости.

Ключевое значение будет иметь организация железнодорожной магистрали Сибирь – Казахстан – Туркмения – Иран, которая возникнет после ввода железной дороги длиной почти в 800 км между казахской станцией Узень до туркменских станций Берекет, Этрек и Гурген и трансафганской магистрали от иранского города Мешхеда (Иран) через Герат и Кандагар до пакистанского города Кветта.

При этом возникает необходимость и возможность кардинально пересмотреть смысл, идеологию и саму географию широко пропагандируемого последние 15 лет международного транспортного коридора (МТК) «Север-Юг». На сегодня уже очевидно, что исходная идея проекта «связать Индию с Европой через западную Россию» оказалась слабо реализуемой и, более того, отрицающей необходимость и задачу развития Сибири и Дальнего Востока России в пользу дальнейшего монопольного роста экономики лишь Европейской части России.

Совершенно иные экономические и геополитические возможности появляются с переносом в проекте МТК «Севера» с крайнего северо-запада России в сибирское побережье Северного Ледовитого океана.

[[Image:strateg2.jpg|center|Рис. 1. Контуры Нового Среднего Востока]]

Крайне перспективными оказываются и иные транспортные проекты, в том числе и транспорта воды, без которого индустриализация региона невозможна. Достаточно указать на то, что одним из главных условий экономического развития и обретения мира в Афганистане является создание новой ирригационной системы, что в разы повысит забор воды из афганской части бассейна Амударьи и резко ухудшит ситуацию с обеспечением водой в соседних государствах, особенно в Туркмении и Узбекистане, с одной стороны, и, с другой, в Пакистане.

В связи с этим пора прекратить ироничное отношение к проекту переброса примерно двадцатой части воды Оби из Сибири в Среднюю Азию, в частности, начать серьезное обсуждение недавно изданной и посвященной этому мегапроекту книги мэра Москвы Юрия Лужкова «Вода и мир».

На основе транспортных магистралей следует организовать проект коридора развития Сибирь – Иран2.

Итак, вряд ли возможно рассматривать в качестве выбора и альтернативы варианты нарастающего экспорта в Россию нестабильности, наркотиков и терроризма – и стабилизации и процветания южного «подбрюшья» России. Второй вариант, помимо всех выгод безопасности, предоставляет фантастические возможности для нового развития Сибири через появление выхода к «южным морям», образования гигантского средневосточного и южноазиатского рынка и пространства спроса на сибирскую науку и технологии3.

Более того, создание Нового Среднего Востока по сути составляет «материальный» практический предмет деятельности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которая в сложном творческом поиске в последние годы вышла на необходимость постановки территориально конкретных целей и задач. Наиболее ярко это проявилось в решении последнего саммита ШОС «в рамках усилий на афганском направлении активизировать работу Контактной группы ШОС – Афганистан, начать практическую подготовку к созыву под эгидой ШОС специальной конференции по Афганистану для обсуждения вопросов совместного противодействия терроризму, незаконному обороту наркотиков и организованной преступности» и в общем духе и букве Душанбинской декларации глав государств – членов ШОС от 28 августа 2008 года.

Для России доктрина НСВ является, помимо всего, еще и отличным поводом для перехода к доктрине экспорта развития и по-новому организуемой восточной политике России.

Экспорт демократии показал свою не только насильственную природу, но и очевидную неэффективность. Более того, экспорт демократии на практике оказался еще и экспортом финансового и экономического кризиса вкупе с военными конфликтами, т. е. гарантированным экспортом нестабильности.

Россия имеет уникальную возможность выделить в качестве принципа своей внешней политики традиционную для себя роль фактора подъема и развития. К сожалению, огульная критика советского прошлого и выдуманной имперскости России дезавуировала и практически свела в общественном сознании на нет центральную линию международной деятельности России – ее во многом самозабвенные усилия по подъему опекаемых ею стран.

Сегодня надо не только восстановить историческую справедливость, но и довести эту нашу родовую черту до принципа совместного развития, соразвития, и, соответственно, экспорта развития как целенаправленного переноса в страны-партнеры всей полноты системы, позволяющей странам совершать качественные рывки и прорывы.

НСВ является идеальным пространством отработки и полномасштабной реализации доктрины экспорта развития и соразвития.

Предпосылки для принятия такой доктрины на уровне политического руководства Россией есть. В частности, показательно заявление премьер-министра Российской Федерации Владимира Путина на заседании Совета глав правительств ШОС в Астане 30 октября сего года: «Предметом конкуренции становятся ценности и модели развития. Предстоит совместными усилиями достаточно быстро завершить трансформацию глобальной и региональной архитектуры безопасности и развития, адаптировав их к новых реалиям XXI века, когда стабильность и процветание становятся неделимыми понятиями».

Наконец, доктрина Нового Среднего Востока позволяет выйти на целостную восточную политику России как на систему целенаправленных действий в отношении Большого Востока4, состоящую из трех направлений по трем разным «востокам»:

• Дальний Восток России – его кардинальный подъем и превращение в центр мирового развития и лидирующий мировой регион, соответственно, в локомотив развития России5

• Новый Средний Восток

• Ближний Восток, означающий фактически западную политику России, т. е. отношения с Европой, США и НАТО.

В этом плане выходит, что главным и практически единственным «ближним» направлением внешней политики России в ближайшие десятилетия является сибирско-иранское направление, т. е. строительство НСВ.

Здесь вовне России лежит вся геополитика.

В этой связи имеет смысл отметить существенную слабость концепции «Великого Лимитрофа» и «Острова России», введенного глубоко уважаемым и выдающимся нашим геополитиком Вадимом Цымбурским.

Увлекшись геополитическим схематизированием, Вадим Леонидович, очевидно, упустил из виду принципиальную разнородность и временность пояса лимитрофных стран. Прямая активность России нужна исключительно по афганскому направлению. Остальные части «Великого Лимитрофа» решаются не через внешнюю, а внутреннюю геополитику.

Так, проблема Северной Кореи своим решением имеет развитие юга Приморского края и, в частности, строительство в Хасанском районе нового современного города с основой в высокотехнологическом биотехнологическом и биомедицинском производстве6. Проблема Украины, Крыма и Кавказа решается сменой общей политики России, прежде всего, внутренней, и переходом от российского национализма последних 20 лет к доктрине России как мировой державы7.

В заключение следует кратко пояснить выбор названия предлагаемого нового макрорегиона.

Несмотря на то, что в российских СМИ и даже академических изданиях все чаще английское «the Middle East» переводят как «Средний Восток», все-таки «их» находящийся посередине восток являлся и является «Ближним».

В российском востоковедении Средним Востоком традиционно называется регион неарабского, неиндийского и некитайского Востока, т. е. Иран, Афганистан и Пакистан (ранее Северо-Западная Индия).

Классическим является и определение Андрея Снесарева 1921 года: «Средний Восток не есть какая-нибудь выдумка, какое-либо вымученное понятие, но с этим понятием соединяется совершенно определенный географический и этнографический объем. Средний Восток есть вместилище двух народностей – иранской и тюркской. Первой – «лежащей на дне», и второй – «наслоенной сверху». Они выявляют его как определенную этнографическую единицу»8.

В результате развала СССР возникла группа самостоятельных постсоветских государств Средней Азии, которые с тех пор находятся в смятении, разрываясь между несколькими центрами сил, и которые всеми силами пытаются оторвать от России.

В этой ситуации выбор у России небольшой: своим бездействием фактически отказаться от роли мировой и даже региональной державы – либо предложить интеграционный проект, связывающий Среднюю Азию со «старым» Средним Востоком в рамках стратегических российских интересов.

Надо связывать. Тем более что их интенсивная интеграция уже происходит. Важно и то, что решить проблему Афганистана без подобного связывания невозможно: еще Игорь Рейснер, известный востоковед, в рецензии на только что процитированную книгу А.Е. Снесарева «Афганистан» прямо отмечал, что «к Афганистану нельзя правильно подойти, не разрешив среднеазиатскую проблему в целом».

Конечно, название «Новый Средний Восток» непросто перевести на английский язык. Помимо путаницы с англосаксонским «the Middle East», возникает много других коллизий.

Поэтому, вероятно, имело бы смысл предложить называть два ключевых для России региона – Дальний и Новый Средний Восток – по-русски, т. е. как «Dalnij Vostok» и «Novij Srednij Vostok». Тем более что полвека назад мир, выучив русское слово «sputnik», через 4 года столь же легко усвоил вместе со словом «Gagarin» слово «vostok», которое теперь надо просто вспомнить и освежить в памяти человечества.

Многие ли будут спорить с тем, что грандиозная задача строительства на раздробленном и конфликтном ныне пространстве нового процветающего макрорегиона является сомасштабной и конгениальной задаче полета человека в ближний космос?

Другое дело, что для постановки и тем более решения задачи строительства НСВ необходимо геополитическое и дипломатическое творчество.

Выучиться называть Среднюю Азию Центральной не составляет труда.

А вот чтобы преодолеть «крупнейшую геополитическую катастрофу XX века» (Владимир Путин) – развал СССР, необходимо приступать к тяжелой работе: в ситуации «изобретения» нашими известными стратегическими партнерами Большого Ближнего Востока (the Greater Middle East) и Большой Центральной Азии (the Greater Central Asia) осуществлять геопроектирование и последующее строительство Нового Среднего Востока (Novij Srednij Vostok).

'''Юрий Крупнов'''

----

1 «Новая» Центральная Азия, включая анклавы среднеазиатских народов к югу от Памира, важна для России как огромное пространство, отдаляющее русских от наиболее конфликтных секторов Среднего Востока. Напомню, как афганские узбеки и таджики в 1996 г. отразили победное движение талибов на север страны…» – Цымбурский В. Народы между цивилизациями \\ Остров Россия. Геополитические и геохронологические работы.1993-2006. – М., 2007, с. 228. Очевидно, что эта мысль была актуальной в 1997 году, времени написания статьи, но сегодня является не просто анахронизмом, но и вредной доктриной, разделяемой многими по инерции, безотносительно к новой ситуации в России и мире.

2 Об организации коридоров развития подробнее см. брошюру Ю. Громыко и Ю. Крупнова «Транспортное цивилизационное продвижение – конкретный сценарий развития России», М., 2007. Также можно скачать с сайта по адресу: http://inmira.ru/pubs/transport_civ.pdf).

3 Необходимо отметить глубокую статью Дмитрия Верхотурова «Сибирь смотрит на Ближний Восток», с которой автор ознакомился в рукописи в 2005 году и в которой ясно прописаны идеи связки Южной Сибири и Ближнего Востока через Среднюю Азию и Средний Восток и индустриализации Среднего и Ближнего Востока как одной из миссий Сибири.

4 Представление о Большом Востоке для России ввел политолог, д.и.н Сергей Геннадьевич Лузянин, определяя «Большой Восток для России сегодня» как «44 государства и государственных образований в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной и Центральной Азии, связанных с ней различными отношениями» (Большой Восток и Большой Запад, Независимая газета, 14.01.2002, http://www.ng.ru/politics/2002-01-14/2_zones.html). Также см. книгу С.Г. Лузянина «Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток» (2004 – 2008 гг.) (АСТ – «Восток-Запад», 448 с.)

5 См. брошюру Ю.Крупнова «Солнце в России восходит с Востока» (М., Молодая гвардия, 2007. Также можно скачать с сайта по адресу: http://www.kroupnov.ru/books/2006/07/20/10394).

6 Крупнов Ю. Новый Дальний Восток. 2017 год. – в сб. «De Futuro, или История будущего» под ред. Д.А.Андреева, В.Б.Прозорова (М.: Политический класс; АИРО-XXI, 2008. 352 с.). Также на сайте: http://www.kroupnov.ru/pubs/2008/03/05/10578

7 Крупнов Ю. Стать мировой державой. М., 2003. Также на сайте: http://smd.kroupnov.ru

8 Снесарев А. Е. Афганистан. М., 1921 г.

Источник: KMnews
Комментарии читателей
]]>]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.