«Зачем платить миллиард долларов за «консервную банку»?»

Покупка «Мистраля» - не более чем политический символ

Еще до поездки Дмитрия Медведева во Францию, где он находился с официальным визитом на этой неделе и вел переговоры с Николя Саркози, в центр внимания общественности попала тема закупки французских вертолетоносцев «Мистраль» для российского ВМФ. Визит президента России в Париж, где обсуждалась эта тема, подогрел к ней интерес. Это связано с тем, что сделка, которая планируется между Москвой и Парижем, вызывает резкое несогласие в ряде стран НАТО. А с другой стороны, вызывает очень много вопросов и в нашей стране.

'''НАТО исходит из восприятия России как своего потенциального противника'''

Что касается НАТО, то здесь рассматривают ее как «поощрение милитаристских амбиций России». Не во всех странах, естественно. Во Франции, которая заинтересована в данной продаже, таких разговоров ведется немного. Но американская администрация, Латвия, Литва и Эстония достаточно определенно выступают против этой сделки. В прибалтийских столицах говорят о том, что использование вертолетоносца «Мистраль» в Балтийском море подорвет их безопасность и усилит военную угрозу, которая якобы исходит из России.

Критика этой сделки на Западе частично связана с тем, что Россия не является его союзником. А потому продажа ей передовых военных технологий противоречит принципу безопасности самого Запада. Кстати, эта аргументация полностью подтверждает логику, на которой построено НАТО. Она заключается в том, что эта организация исходит из восприятия России в качестве своего потенциального противника. В таком случае логично полагать, что ей нельзя продавать «Мистраль». Таким образом, противники готовящейся сделки на самом деле подтверждают, что НАТО построено на антироссийской основе. Против нее выступает также Грузия. А до недавнего времени и Украина. По тем же мотивам, что и Прибалтика.

'''Покупка «Мистраля» - не более чем политический символ'''

С другой стороны, в самой России задаются недоуменные вопросы по поводу этой сделки. Возникает ощущение, что во всей этой истории есть только один плюс. Он состоит в том, что эта сделка должна привести к принципиальному прорыву – впервые Россия приобретет новейшее в военно-техническом отношении судно у страны НАТО. Такого никогда не было - Североатлантический альянс никогда еще не продавал России новейших систем. Это как бы станет шагом к преодолению наследия холодной войны и важным политическим символом того, что между РФ и НАТО начинает устанавливаться новое качество отношений. Этот символический момент является единственным, который говорит в пользу этой сделки.

Против же нее есть целый ряд соображений. Во-первых, вследствие внутринатовской критики президент Франции Николя Саркози направил своего министра по делам Европы Пьера Лелуша в Прибалтику, чтобы успокоить ее насчет готовящейся сделки. Не успев прибыть в Вильнюс, Лелуш сказал о том, что французы собираются продать РФ только конструкцию, сняв с нее все военное оборудование. Но если это так, то зачем нам платить около миллиарда долларов за консервную банку? Стоит ли сомнительная политическая символика сближения с НАТО такой суммы? А во-вторых, что мы вообще планируем делать с этой консервной банкой? Совершенно очевидно, что новейшие системы вооружения таковы, что если с них снимаются их «родные» вооружения, то вы их не сумеете преобразовать под себя. Они просто не приспособлены для этого, лишь для специально разработанных видов оружия.

'''Французский вертолетоносец может превратиться в символ нашей неэффективности'''

В таком случае «Мистралю» может грозить судьба тех судов, которые гниют у нас где-то во Владивостоке (потом их списывают и разрезают на части), подводных лодок, которые со временем ржавеют и уходят под воду. Или возьмем последний скандал с танками в Свердловской области, которые, как выяснилось, стоят запорошенные снегом. Причем никто не знает, есть ли над ними какой-то начальник. Журналисты приезжают и фотографируют их, а Минобороны вообще не в курсе. Такой же может быть и судьба «Мистраля» - мы заплатим огромную сумму за политический символ, а потом он превратится в символ нашей неэффективности и неспособности правильно тратить деньги.

Итак, возникает вопрос, нужна ли нам военная «посудина» без военного оборудования (если это действительно так)? Второй вопрос заключается в том, а для чего нам вообще нужны вертолетоносцы «Мистраль»? Дело в том, что такая техника обычно востребована теми странами, которые готовятся к проведению военных операций за пределами своих границ. То есть вертолетоносец подходит к берегам недружественной страны, боевые машины поднимаются с него и обеспечивают высадку десанта. Спрашивается, в каких странах мы собираемся высаживать морскую пехоту и десантников? В этой связи ряд военных специалистов высказывают сомнения в целесообразности подобного приобретения. Даже если нам продадут полностью укомплектованные вертолетоносцы. Это, конечно, хорошая техника, но нужна ли она России и вписывается ли в ее военную доктрину? Третий момент. Не успели мы приобрести один вертолетоносец, как уже поговаривают о том, что вообще-то нужно покупать четыре. Это вызывает подозрение в желании потратить деньги на крупную партию техники, которая пока еще не оправдала себя, и пока не понятно, впишется ли она органично в структуру наших ВС.