Народное образование по Менделееву

00:14 28.06.2016 , Андрей Паршев
Дмитрий Менделеев. Фото с сайта wiki.ru

Менделеев не мог подсказать на сто лет вперед, по какой программе учить детей. Но его общие объяснения значимы и сейчас

Мы догадываемся, что с образованием не всё у нас ладно; грамотность и особенно уровень знаний молодежи просто удручают.

Но есть вещи, которые пугают еще сильнее: в ходе передачи о круглом столе педагогов («Канал Культура»), на редкость честном и откровенном, выясняется, что преподаватели не знают ни как учить, ни, что еще страшнее, чему учить.

Никто не знает, что из полученного во время учебы пригодится потом, в самостоятельной жизни. Это не вина преподавателей, а беда, и беда системная. 

Причина понятна. Даже во времена СССР, при системе распределения, когда будущее место работы вроде бы было известно задолго до диплома, получить готового специалиста было невозможно. И не только потому, что всему нельзя обучить в отрыве от работы – но каждый (вспомните себя) не знал чего-то существенного, но зато знал (или «прошел») уйму того, что ни разу не пригодилось, ни в жизни, ни по работе.

А системность этой главной проблемы образования в том заключается, что образование – лишь начальный отрезок трудового жизненного пути, а вот чем будут заниматься образованные люди (а сейчас образованные – значит буквально «все») – никто не знает.

Инерция системы в этом деле очень велика, что вообще неплохо, но в результате многие годы у нас ежегодно готовилось несколько тысяч авиаконструкторов, в то время как авиастроительная промышленность не работала. Таково состояние нашей экономики. Не только экономики – ежегодно готовится столько философов, что куда там Древней Греции!

Но будет ли место для этих специалистов? Может быть, целые отделения и факультеты надо закрывать, и открывать какие-то другие? А если не знаешь, куда плыть, ни один ветер не будет попутным. Не помогает и лукавство насчет технического прогресса; что, дескать, современные выпускники сильно продвинуты во всем, что связано с компьютерами и обработкой данных.

Это так, но пользователи современных компьютеров могут быть без образования вообще, а мы – по большому счету – компьютеры и компьютерные технологии не разрабатываем и не производим. А раз так, то откуда возьмутся преподаватели, хотя бы видевшие эти и другие высокие технологии?

Высшее образование пытается выходить из положения в основном двумя путями: ориентируясь на фундаментальные дисциплины (математику с физикой никто не отменял и не отменит), а также перекладывая ответственность по выбору набора знаний на плечи самих студентов – предлагая большой набор курсов и дисциплин, из которых студент самостоятельно формирует свой учебный курс. И хотя такой подход выглядит современным и прогрессивным, всё же хотелось бы, чтобы кто-то мудрый направлял такой стихийный процесс в нужном направлении.

Любой современный студент с радостью променяет свободу выбора учебных дисциплин на жесткий их набор, но позволяющий получить востребованную и интеллектуальную профессию. Вообще та мысль, что не нужно готовить, скажем, инженеров больше, чем нужно для промышленности, в позднем СССР считалась бы ересью. Высшее образование было самоцелью, что отчасти и привело к тому, что многие, имевшие приставку «инженер» в названии специальности, в принципе не могли начертить гайку в трех проекциях.

И как ни крути, но разумное устройство системы специального образования и высшего, и среднего) должно исходить из потребностей нашей экономики, чтобы не готовить невостребованных специалистов. Механизм для регулировки численности студентов по специальностям есть (у нас государство определяет, какому ВУЗу работать, а какому – нет), но вот оценки потребности – нет.

И у нас постоянно воспроизводится еще худшая, чем невостребованность, ситуация – когда выпускники ВУЗов востребованы, но не в России. Мы тратим не такие уж и богатые и к тому же конечные ресурсы на подготовку ученых и специалистов для других стран. Своего рода средневековый «налог крови», который платили вассальные государства своим сюзеренам.

Тем не менее, высшее образование – слишком сложный, обширный и разнообразный институт, и, по большому счету, его вид должен определять заказчик – те компании и учреждения, которые будут пользоваться его результатами. Это специальная, во многом – ведомственная тема. Но есть база, на которую опирается высшее образование – это образование среднее. С начальным образованием особых проблем не связано: всем понятно, что дети должны уметь читать, писать и считать, и иметь базовые знания об окружающем мире. Этот вид образования трудно испортить, хотя для слишком ретивых реформаторов нет ничего невозможного.

Но между ними – начальным и высшим – есть важнейший промежуточный этап среднего образования. Он тем более сложный, то по его окончании только меньшая часть пойдет в университет, а большая будет выпущена прямиком в реальную жизнь.

Ну так чему и как должна учить система среднего образования? Есть самый простой способ узнать ответ на трудный вопрос: спросить умного человека. А кто у нас умный человек? Кто высший авторитет в нашей стране? Это не так легко выяснить, и все способы могут быть легко оспорены. Но есть более-менее работающий – это международное признание. По возможности – неполитизированное. 

Много ли наших ученых признано в мире? Немного, в сожалению. По разным причинам, в частности, мы лет на сто запоздали с выходом на мировую арену. А самое объективное признание – это даже не международные премии. Это присвоение имени ученого научному закону, или методу, или эффекту, или критерию.

По отношению к русским ученым частенько случается несправедливость – например, хроматография, разработанная ботаником Цветом, его имени не несет, но кое-где русские имена есть. Например, в области передачи информации – теорема Котельникова, в ядерной физике – эффект Черенкова, в теории устойчивости систем управления – критерий Михайлова.

И есть русский ученый, чье имя носят два фундаментальных закона и несколько прикладных методов. Законы эти – периодический закон Менделеева и и закон Клапейрона-Менделеева. Законы эти – химические, но Менделеев занимался не только химией – иногда и такими научными дисциплинами, которые к химии не имели отношения, например, он разработал несколько способов полного устранения силы трения из конструкции измерительных приборов. 

Среди его заслуг – введение у нас метрической системы, хотя и частичное, факультативное. Ознакомившись с перечнем его работ, не можешь избавиться от впечатления, что это работы не одного человека, а нескольких научных институтов, или даже скорее научно-производственных объединений. К этому надо добавить и его работы по практической экономике: выступая в качестве советника по экономике, Менделеев принял деятельное участие в разработке и популяризации таможенного тарифа, который и привел к успеху первую индустриализацию России в конце 19-го века.

Как было бы хорошо, если бы Дмитрий Иванович обратил свое внимание и на педагогику.! К счастью, именно так и было. Цитата из письма Менделеева министру финансов С.Ю.Витте (тогда министр финансов был фактически премьер-министром): «Глaвнaя чaсть моей 40-летней служебной деятельности относилaсь к делaм нaродного просвещения и возбуждения рaзвития промышленности».

Вот так - «главная часть». Сам Дмитрий Иванович считал себя главным образом педагогом, да обычно он, при всех регалиях и званиях, подписывался как «профессор Менделеев». И не только потому, что его учебник «Основы химии» подготовил несколько поколений химиков всего мира, был переведен на основные языки науки – французский, немецкий, английский. Сама организация образования России и СССР несет отпечаток идей Менделеева, который знал предмет не понаслышке: «Учительство же во всех степенях очень трудно и чрезвычaйно утомительно, кaк знaю по опыту, учив спервa мaлых детей, потом гимнaзистов и кaдет и, нaконец, долго быв профессором».

Итак, что же является целями образования?

«Ближaйшими его целями, особенно ныне, в век господствa промышленного склaдa жизни, должно считaть: внушение рaзумных, т. е. выдерживaющих критику опытa, способов умелой жизнедеятельности, покaзaние зaвисимости успехa от количествa и кaчествa приложенного трудa и приобретение привычек, облегчaющих прохождение жизненного пути»

У Дмитрия Ивaновича было много работ по образованию, ближе всего к теме «Зaметки о нaродном просвещении России», в них, и в ряде других, рассчитанных на самую разную аудиторию, изложил он свое кредо.

Но, знакомясь с идеями Дмитрия Ивановича, мы обнаружим, что многое мы отлично представляем себе по своему жизненному опыту. Скорее удивляться надо тому, какой отличающейся от современной была школа на рубеже 19 и 20-го веков, с чем приходилось бороться Менделееву.

Менделеев выступал за воссоздание педагогических институтов и среди них Главного, «нормального», то есть «образцового». Их задачей было бы подготовка учителей и преподавателей, причем в очень неплохих условиях – на полном государственном обеспечении. Самое удивительное для нас – именно такая система была в России с екатерининских времен, в Главном педагогическом институте учились и сам Менделеев, и его отец, директор гимназии, а прекратилась она в конце 19-го века. «Зaкрыли Глaвный педaгогический институт в эпоху реформ 60-х годов» - с горечью отмечал Менделеев.,

Удивительно, но в деятельности Института явно видны параллели с советской системой. Условием для учебы в институте была тогдашняя практика распределения: «Выдержaвший вступительное испытaние дaвaл подписку служить 2 годa учителем - по нaзнaчению - зa кaждый 1 год, проведенный в Институте. Это обязывaло с юношествa вдумывaться в предстоящую жизненную деятельность». «Содержaние было вполне кaзенное и обеспеченное не только со стороны внешней обстaновки, но и в том отношении, что лaборaтории, специaльные кaбинеты и библиотекa были под рукой, что дaвaло полную возможность, не трaтя времени, легко входить в избрaнную облaсть знaний и зaнятий, чего ныне, для студентов университетa, нет и следa, тaк кaк они должны зaботиться сaми о своем пропитaнии - ведь большинство бедняки».

Как отмечал Менделеев, стоить такой институт будет как два университета, во всяком случае не дешевле одного – ну так подготовка учителей – самое главное в системе образования. А вложения в народное образование – самая лучшая, самая производительная инвестиция!

Существенным отличием было же малое число студентов – единовременно всего около ста – но трудно представить сейчас, что еще на рубеже веков даже и начальным образованием не была охвачена основная часть населения.России..

В конце 19 века, в послереформенное время был период, чем-то напоминающий нынешний, и это сказывалось и на школьном деле. Общество начинало понимать, что классическое образование, с уклоном в филологию и изучение мертвых языков – несовременно и способствует отставанию страны, но решительного слома этой системы не произошло: своего рода уступкой было создание системы реальных училищ, с более современным набором учебных дисциплин…. Но ниже гимназий по статусу. После реального училища поступать в университет было нельзя.

По характеристике Менделеева: «нет общей цельной системы госудaрственного обрaзовaния, тaк кaк современнaя смесь клaссицизмa с профессионaлизмом есть явление, очевидно, случaйное, бессистемное и нaм мaло подходящее».

Естественно, Менделеев выступал за реальное и единое среднее образование, исключавшее обязательность латыни и древнегреческого. Не только потому, что предметы эти были лишнимы, суждения Менделеева были более глубокими. Античные тексты отражали мировоззрение того времени, с его презрением к варварам и вообще нехристианского. Собственно, вот его предложения из «Заветных мыслей»: «труд, долженствующий состaвлять долг кaждого, для клaссического миросозерцaния кaзaлся делом рaбским».

Поэтому программа среднего образования по Менделееву выглядела так: «изучение русского языка и математики неизбежно положить в основу нашего среднего образования для того, чтобы оно дало полезных, сознательных членов сложной современной общественной жизни. Естествознание, физика, география, история, понятие о государственных законах и уроки закона Божия составляют тот второй ряд основных предметов общего среднего образования, который развивает личную сознательность в отношении к действительной обстановке и составляет элементарную подготовку возможности получения высшего, или специального, образования. К двум указанным разрядам предметов в среднем образовании необходимо (разъяснение мне кажется излишним) присовокупить ряд таких дополнительных предметов, как рисование и черчение, один из иностранных языков и ручной труд, чтобы получить программу общего среднего образования, удовлетворяющего современным потребностям и могущего быть пройденным в шестилетний срок».

Из этого перечня понятно, что советская средняя школа в общем соответствовала взглядам Менделеева, за одним важным исключением. Менделеев считал и даже был уверен, что заканчивать среднюю школу и начинать высшее образование необходимо в 16-17 лет. Более позднее поступление в ВУЗ означает дополнительные трудности, связанные с появлением у молодых людей уже других интересов.

Но что означает это требование при 6-летнем среднем образовании? Оно означает меньший объем начального образования – 2-3-летний срок его. Советское (до 59-х годов) 4-летнее начальное образование было обусловлено переходом к всеобщему образованию, когда дать всем хотя бы неполное среднее (7 лет) было еще невозможно. Но и то слава богу – по крайней мере в войну наша страна вступила хотя бы с 4 классами образования в среднем – конечно, это было хуже, чем у немцев (в среднем 7 классов), но лучше, чем в ПМВ.

Сейчас наши дети проводят в школе 11 лет – и при поступлении в 6,5 – выходят из школы в 18. Хорошо ли это? Менделеев знал и такую ситуацию: «ныне поступaют в университет после 8 лет гимнaзии, обыкновенно после 18-летнего возрaстa, когдa рaстет бородa и другие интересы говорят уже с большею силою…. поступaющие в университет гимнaзисты не стaли более прилежными и рaзвитыми, дaже, скорее, зaмечaлось обрaтное: зрелость физическaя и aттестaтнaя послужили к тому, что юношеское увлечение нaукою уменьшилось».

Можно добавить такое современное возражение против «омоложения выпускников» - во времена Менделеева для него не было оснований: если сейчас сократить срок обучения на год, то это приведет в одномоментному выходу на рынок труда дополнительного полумиллиона молодых людей. Сможет ли «переварить» их наша экономика? Вообще в наше время (и это касается не только и не столько нашей страны) продолжительное образование, среднее и высшее, служит средством маскировки реальной безработицы.

За счет чего Менделеев предлагал сократить учебные часы, чтобы получить 6 лет среднего образования? За счет «классицизма» и переводных экзаменов, подготовка к которым («натаска») занимала много времени. Менделеев считал, что для перевода в лругой класс и даже для выпуска вполне достаточно мнения учительского совета – он отлично знает, на что способен тот или иной выпускник и стоит ли ему идти в университет. При этом Менделеев отлично понимал, что «Вот если о подготовке должно судить лицам, не знающим учеников, тогда, конечно, экзамены и им отвечающие баллы уничтожать нельзя, но в обычной обстановке учебного дела вполне можно обойтись без этих пережитков старого времени».

И вот здесь мы видим четко выраженное противоречие с нынешней практикой. Школе выпускные экзамены (и ЕГЭ в том числе) не нужны. А вот тем, кто не знает выпускников, но вынужден оценивать их (а это приемные комиссии ВУЗов) , по Менделееву, экзамены нужны.

Затрагивает Менделеев и скрьезный вопрос: нужна ли единая программа? Когда-нибудь, в будущем, многообразие возможно. Но…. «нaпрaвление и содержaние обрaзовaния полезно будет изменять, сообрaзуясь с местaми, лицaми и обстоятельствaми, т. е. получится "вольнaя" системa обрaзовaния. Но до этого дaлеко не только нaм, но и большинству нaродов Зaпaдa».

Пока нужна «общая система»: «обрaзовaние нaдо рaзвить широко и средствaми госудaрствa, a однообрaзнaя обдумaннaя общaя системa во всех отношениях - дaже в денежных - доступнее и возможнее, a потому и желaтельнее. А тaк кaк широкое рaзвитие общего обрaзовaния требует и больших средств, то их нaкопление, т. е. нaродное богaтство, неизбежно постaвить во глaву всего. Земледельцы повсюду и всегдa были и будут беднякaми, им не до обрaзовaния. Промышленнaя же эпохa требует его и дaет богaтствa. Тут все обще и связaно».

Но есть и важные исключения, которые совсем недавно и у нас обсуждались достаточно широко и горячо. Это вопрос о специализированных, в первую очередь военных и морских школах. Тут мнение Менделеева было однозначным: таким школам надо быть. Это и вопрос выживания государства – «Моглa ли бы Россия зaнять свое современное положение среди вооруженного мирa, если бы не имелa целой системы школ для военного обучения и обрaзовaния нa рaзных его ступенях?» - и вопрос ценности российского (в те времена кадетского) образования вообще.

По мнению Дмитрия Ивановича, подкрепленного примерами, образование, полученное в военных школах только способствовало карьерам как военных, так и гражданских деятелей. И Менделеев знал предмет достаточно – недаром его сын учился в Морском кадетском корпусе. Но он с беспокойством отмечал слишком позднее знакомство учеников с практикой, тем более что встречал и обратные примеры – не у нас: «Был также за нашим столом молодой младший лейтенант английского флота, едва достигший десяти лет. Этот ребенок, племянник генерала Роуза, обладает апломбом молодого человека, выпускающегося из нашей морской школы. Он занимает весьма видное место среди морских офицеров, намного его старше. Подобное воспитание, конечно, более подходит для формирования блестящих офицеров, чем сложное и бесполезное, которому подчиняют учеников нашего морского флота до восемнадцати лет! Молодые английские офицеры того же возраста опережают наших на семь-восемь лет службы на море. Недостаточно у нас уделяют внимания настроению, характеру и здоровью молодых людей. Считают, что наука делает все; она не возмещает опыта и часто искажает здравый смысл, столь необходимый в жизни».

Нельзя не отметить одного важного момента. Хотя развитие индивидуальной личности ученика – едва ли не главный предмет заботы Менделеева, одну сверхзадачу он постоянно имеет ввиду. Ради чего существует единая средняя школа? «… Рaди госудaрственного общежития». Выражаясь современным языком, главнейшей задачей школы является не подготовка специалистов для работы и не приуготовление к высшей школе; ее задача – формирование нации. Когда все люди государства Российского могут общаться друг с другом на понятном им языке, думать различно, но в единой системе координат. Как мы знаем сейчас, одного знания русского языка для этого недостаточно.

Повторюсь: если бы Менделеев смог взглянуть на советскую систему среднего образования или даже современную российскую – он скорее всего одобрил бы их. Хотя и нашел бы что покритиковать. В первую очередь – уклон в «заучивание учебника». Настоящий ученый знает, что современная наука отличается от античной и средневековой по большому счету только одним: наследием Бэкона. Все выводы не должны быть умозрительными и должны поверяться практикой и независимым экспериментом.

Важнейшая задача средней школы – объяснить это каждому ученику. Иначе обучение скатится к схоластике, когда ученик будет знать правила, но не понимать, как они соотносятся с реальным миром. Так, в современных программах практически утрачена связь алгебры и геометрии, и ученик может уметь разлагать выражение sin 2X, но при этом не знать геометрического смысла понятия «синус». Об этом Менделеев и предупреждал: «Очень чaсто всю суть среднего обрaзовaния считaют в рaзвитии умственной сообрaзительности учеников и нa основaнии этого строят всю прогрaмму уроков. По мне, это отвечaет добэконовским понятиям. Ныне же необходимо признaть, что всякие чисто умственные построения, при полной логичности, очень чaсто приводят лишь к неисчислимым противоречиям (которыми и зaкончился клaссический мир) и что без многообрaзной проверки действительностью (нaблюдениями и опытом, историею и прaктикою) нельзя полaгaться нa одни тaкие построения».

Об опасности такого подхода писал, например, знаменитый физик и популяризатор Л.Фейнман – он наблюдал такое явление, как «бразилизация преподавания физики», когда студенты могли страницами цитировать учебник, но совершенно не понимали смысла прочитанного и заученного.

Трудно удержаться от того, чтобы заметить, что такие дисциплины, как обществоведение, история и экономика сильно страдают из-за своего добэконовского характера, их законы очень трудно поверять практически – и их преподавание – задача сложнейшая.

Менделеев умел заглядывать в прошедшее, а порой и в будущее время. Он, со своей энциклопедичностью знаний и интеллектом, умел увязать военные успехи «екатерининских орлов» и «детей 12-го года» с военными школами, созданными Петром Великим и Анной Иоанновной; а невероятный расцвет литературы 19-го века (кстати, на базе обширного слоя обрaзовaнного чиновничествa, «щеголяющего стилем и последовaтельностью изложения») – с филологическим направлением российского образования рубежа 18 и 19 веков. Сейчас мы имеем и еще одно подтверждение такой зависимости: несомненно, советская супердержава второй половины 20-го века – основывалась на предреволюционной и советской средней и технической школах. Но сейчас уже 21-й век, а стоять на месте нельзя.

Менделеев не мог подсказать нам на сто лет вперед, по какой программе учить детей сейчас. Но его общие объяснения значимы и сейчас: нам надо готовить новые поколения жить и работать здесь, в России, строить, торговать и производить в российских, а не в иных условиях, быть готовым к тому, что сражаться за жизнь, в отличие от более благодатных краев, надо с природой, а не с людьми, как другим.

А для этого надо познавать Россию.

Сокращенный вариант статьи опубликован в журнале VIP-PREMIER

Комментарии читателей
03.07.2016, 07:09
Гость: Вы даже русский язык плохо знаете -

"возрастные люди", "малопонимавшие".
Вы - тролль.

03.07.2016, 06:39
Гость: СССР развалился, потому что рыба портится с головы.

Русский "старший брат" из "небольших северных городков" чересчур увлекался (безнаказанно) "шалостями и хулиганством" на неинтересных уроках и рисованием свастик вместо того, чтобы
учиться и строить страну.
В республиках мы, очевидно, жили в мире домыслов и ничего об этом не подозревали, покуда правительство в Москве в лице Горбачева и Ельцина, а до них ряда маразматиков не развалило Союз. Ваше гуманитарное образование почему-то не позволяет Вам этого понять.
РУССКИМ НАДОЕЛ ССССР! Вот они его и развалили.
Любители острых ощущений.

02.07.2016, 10:22
Гость: Валентин

В своих домыслах и фантазиях Вы становитесь забавны.
Есть шутка следователей: "Врёт, как очевидец!"
10 свидетелей происшествия расскажут разные версии.
Особенно, возрастные люди.
Тешьте своё самолюбие и свои розовые воспоминания о СССР.
Но СССР позорно развалился почему-то.
Почему?
СССР населяли, в основном, гуманитарно необразованные люди. Малопонимавшие происходящее вокруг.
Жившие в мире своих домыслов.

]]>]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.