«Разрушение отечественной школы стало фактом. Экономическая ситуация - лишь одна из причин»

17:45 1.09.2017 , Алексей Любжин
Министр народного просвещения С. Уваров. Фото с сайта ru.wikipedia.org

Наша школа сквозь эпохи: ошибки и достижения прошлого - урок для XXI века

Разрушение отечественной школы стало фактом. Лишь одна из его причин — экономическая безурядица. Cовременная учебная программа — пестрое лоскутное одеяло, сшитое из культурных фактов разного происхождения и назначения, а такая пестрота делает училище неэффективным при любых материальных затратах.

Однако, поскольку европейская школа — в самом широком смысле этого понятия — переживает аналогичный содержательный кризис, мы могли бы смотреться на западном фоне относительно неплохо — не за счет системы, чей коэффициент полезного действия около 5 %, а за счет нескольких десятков действительно хороших школ и примерно такого же количества вузов. Значительно важнее то, что серьезно больной организм уже почти неоперабелен и неудачной операции уж во всяком случае не выдержит; даже и разумные меры могут быть осуществлены лишь очень болезненно и со значительным риском. Потому тот, кто затевает школьную реформу, должен помнить об ответственности, а, следовательно, четко выяснить свои приоритеты. Рассмотрим же (самым беглым образом)  особенности русской школы на протяжении ее истории.

Достаточно долго — до XVII века — Русь знала практически только элементарную школу: изучение грамотности (прежде всего при монастырях и церквях) и «народную педагогику». И то, и другое отличалось суровостью; частично эта традиция в духовных школах действует до сих пор. Знание древних языков среди русских было исключительно редким, и переводчики выписывались из греческих провинций Турции. В середине XVII в. в состав России попадает Киево-Могилянский коллегиум — высшая духовная школа по католическим (прежде всего иезуитским) образцам; вскоре в Москве создается аналогичное заведение (сейчас соответственно Киевская и Московская духовные академии).

Их курс выстраивается из подготовительного класса, классов грамматики, синтаксиса, поэтики, риторики, а также двух высших — философии и богословия. Это чисто гуманитарное и схоластическое образование: если в рамках того или иного класса проходится «физика», то речь идет об одноименном трактате Аристотеля. Впрочем, постепенно под влиянием других учебных заведений туда проникали и иные элементы. Несмотря на громадную мнемоническую нагрузку — учебное содержание затверживалось наизусть, — постоянную бедность и суровое обращение, это высокоэффективная школа: из нее вышли Ломоносов, Тредьяковский, Поповский, Завадовский, а также все русские профессора XVIII века.

Петр I собирался создать утилитарно-практические школы для служилого сословия; относительно нескольких морских и артиллерийско-инженерных школ это удалось, но затея с цифирными школами провалилась. Это объяснялось несколькими причинами: странным административным статусом. Новоявленная светская образовательная сеть была подчинена морскому ведомству сухопутной страны — более чем оригинальное решение! И последовательной скупостью правительства, возложившего все заботы и издержки на плечи и без того истощенного духовенства.

Однако, когда в последние годы своей жизни Петр охладел к цифирным школам и решил создать при архиерейских домах систему духовных семинарий, епископы ревностно взялись за это дело и основали немало относительно неплохих школ (Духовный Регламент 1721 г.). Попытки Феофана Прокоповича модернизировать их программу (напр., ввести политику) были постепенно сведены на нет: клир вел дело по накатанным рельсам в духе академий Киева и Москвы.

Правительство Анны Иоанновны не проводило образовательных реформ, но создало Кадетский корпус. Корпоративная школа для дворян, сыгравшая колоссальную роль в становлении новой русской культуры, в частности, театра и гарнизонные школы, к которым позднее были присоединены захиревшие цифирные. В 1730–1741 гг. можно констатировать формирование двух образовательных систем — военной (прежде всего дворянской) и духовной. Главный урок этих событий заключается в том, что обществом отторгались попытки создания общеобразовательной системы, в то время как сословно-корпоративные учебные заведения удавались и пускали корни.

В эпоху Елизаветы Петровны общество созрело до идеи общего среднего образования. Этим стремлениям шло навстречу создание Московского университета с гимназиями при нем — двумя московскими и казанской. Интерес государственной службы и карьеры превалирует над научным: дворяне предпочитают не кончать курса, чтобы не упускать чинов, а выходцы из духовенства видели в научной карьере выход из материального и карьерного тупика, на который их обрекала карьера священника. Главную нагрузку берут на себя профессора, приглашенные из различных провинций Германии; образовательные идеи также заимствуются оттуда.

Кроме того, начинает расцветать домашнее и пансионское образование для дворян: французский и немецкий языки, бегло — математика, фехтование, танцы, музыка и т.д.

Общеобразовательная система — детище Екатерины II, на сей раз по австрийскому образцу и во второй половине ее царствования (1786–87 гг.). Начальные училища с довольно примитивным курсом, рассчитанным на создание среднего класса, были чрезвычайно невысокого уровня. Общая задача изначально ставилась эже австрийской: если в Вене задумывались действительно о всеобщем образовании, в России подавляющая часть населения — крепостное крестьянство — не учитывалось при организации этих школ.

Александр I создал Министерство народного просвещения, не подчинив ему, впрочем, корпоративных школ клира и дворян, т.е. духовных училищ и кадетских корпусов, преобразовал народные училища в четырехклассные губернские гимназии с общеобразовательным многопредметным курсом и создал систему университетов как верх пирамиды и более широкую сеть народных училищ как ее низ. Однако значительной популярностью его гимназии не пользовались: дворянство боялось порчи нравов от общения с «подлостью», клир располагал своими школами, с традициями и более высокого качества, мещанство видело в среднем образовании не более как бесполезное баловство, в торговле и ремесле ненужное.

Александровские гимназии влачат жалкое существование, а университеты подвергаются ударам в зависимости от изменения внутренней политики (в Петербурге и Казани это превращается в форменный разгром). В отчаянии Император в 1809 году издает указ о невозможности получить чин коллежского асессора без особого экзамена, а в 1811 г., не в силах дождаться проблематичных плодов своих реформ, создает лицей в Царском селе как рассадник будущей администрации. Слишком хорошо известно, что из этого вышло.

Многопредметный шестилетний курс этого учебного заведения вызвал у умнейшего современника графа де Местра восклицание: «или юные русские — ангелы, или их наставники сошли с ума» (в скобках заметим, применимое и к современным программам). Удачнее были образовательные реформы Николая I. Доселе неоцененная по достоинству деятельность этого Государя в образовании свелась к тому, что он, поняв общественные потребности, пошел им навстречу: домашние наставники были взяты под контроль (и одновременно были обеспечены их заработок и пенсия).

В соответствии с Уставом 1828 года были созданы гимназии классического типа и высокого уровня (основа программы — древнегреческий и латинский язык и математика); все звенья получили самостоятельность и более замкнутый сословный характер. Сейчас такие меры обычно трактуются как «реакционные», однако они соответствовали уровню развития общества.

Уваровская классическая гимназия — высшее достижение русской школьной практики. Она привела к невиданному культурному, научному и духовному расцвету 40-х годов. Однако Император Николай I в последние годы сам разрушил свое детище (под влиянием европейской революции, в частности — того факта, что многие немецкие профессора античных древностей были членами Франкфуртского парламента). Классический курс был сочтен неблагонадежным, и его решили заменить естественными науками. В 1849 г. С. С. Уваров ушел в отставку; это один из самых трагических фактов в истории русского просвещения.

Переходная эпоха между рукотворной катастрофой 1849 г. и Уставом 1864 г. — Крымская война и Великие реформы — характеризуется развалом школьного дела, который, по мнению некоторых наблюдателей, наплодил нигилистов. Постепенно — двумя последовательными Уставами 1864 и 1871 гг. Уставом реальных училищ 1872 г. — правительство сворачивает на прежнюю дорогу и восстанавливает классическую гимназию, дающую права поступления в университеты без экзаменов.

Средние школы делятся на два типа — условно гуманитарный (классическая гимназия с двумя древними языками и сильной математикой) и естественнонаучный, практический (реальные гимназии, затем реальные училища, не дающие права поступления в университеты и представляющие собой подготовительные школы для специальных институтов). Образцом послужила прусская гимназическая структура.

Наряду с этим начинает постепенно и не слишком быстро развиваться система народных школ, постепенно дополняемая коммерческими и иными. В научной литературе Уставы 1864 и 1871 гг. считают реформой и контрреформой (по социально-политическим причинам), но с точки зрения учебной части это половинчатая и радикальная реформа. Классическая школа, создав несколько выдающихся учебных заведений, пришла к упадку. Основные его причины — невнимание к личности учителя и переоценка роли программ, а вовсе не порочная исходная идея. Поманив гимназистов привилегиями, в гимназии привлекли значительную часть молодежи, рассматривавшей образование только как ступень в своей карьере и не желавшей тратить на учебу серьезные усилия.

Многочисленные отрицательные отзывы о русской гимназии второй половины XIX века нужно воспринимать осторожно. При значительной доле правды в них следует иметь в виду, что, когда достигается цель поставить барьер перед определенной группой людей (в данном случае — перед желающими окончить университет и поступить на доходную и спокойную государственную службу). Жертвы этого барьера вряд ли будут склонны винить в первую очередь себя. Постепенно радикальный тип начинает разрушаться (особенно жестоким атакам подвергался древнегреческий язык, переведенный в конце концов в разряд факультативов); однако революция опередила этот процесс и довела его до логического предела насильственным образом.

Таким образом, мы видим, что школа, приспособленная к потребностям определенных групп (сословий) и отличалась более высоким качеством, и пользовалась большей популярностью по сравнению с общеобразовательной.

Автор: Алексей Любжин, доктор филологических наук, автор четырехтомного исследования «История русской школы»

Комментарии читателей
20.09.2017, 16:52
Гость: Гостю Е

Лучше всех учит жизнь, в том числе и евреев. Но Вы пока явно недоучились.

20.09.2017, 16:50
Гость: Гостю Е

Среди Е тоже идиотов хватает. Насчет процента выдающихся личностей - это сказки для дилетантов. Всякого, кто хоть что-то знает об истории науки, кроме школьных штампов и личных фантазий, Ваши заявления только рассмешат.

18.09.2017, 10:01
Гость: Семён

Образование (народное) разрушается по одной простой причине - малообразованым быдлом легче управлять и ман пулировать. Даже высшее образование не даёт сегодня студентам понимание устройства мира и происходящих в нём и стране прцессов.
Элитарное образование буржуазия оставляет только своему потомству...

]]>]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.