Главные борцы с «советской оккупацией» Латвии оказались агентами КГБ

Латвия последние несколько дней с упоением роется в открытых 20 декабря «мешках КГБ»

Латвийская и зарубежная пресса обсуждают связь с советской госбезопасностью известных русскоязычных деятелей, выступающих за права русских Латвии и нормализацию отношений с Россией. Их общественную позицию объясняют вербовкой в советские годы, старательно обходя стороной вопрос, как оказались агентами КГБ отцы-основатели и идеологи современной Латвии, якобы всю свою жизнь боровшиеся против «советской оккупации».

Избирательность — главное слово, описывающее освещение темы латвийских «мешков КГБ». Весь латвийский мейнстрим: латышские политики и латышские СМИ выхватывают из опубликованных архивов советской спецслужбы отдельные выгодные им имена и говорят только о них.

Митрополит Рижский и всея Латвии, депутат Сейма от русскоязычной партии «Согласие» и заместитель главы фракции «Согласия» в Рижской думе, бывший мэр русскоязычного Даугавпилса, активист Штаба защиты русских школ, — неустанное смакование этих и только этих имен вызывает недоумение.

Где здесь национально мыслящая общественность разглядела сенсацию? Об этих людях и без всяких «мешков КГБ» говорили, что они «агенты Кремля», которые в советские годы поддерживали «оккупационный режим», а сегодня первыми кинутся встречать хлебом-солью русские танки.

Да некоторые из разоблаченных агентов от таких обвинений даже не отрекаются.

Открыто говорят, что пребывание в Советском Союзе — это лучшее, что случилось с латышами и Латвией за всю их историю, и родиной своей называют СССР, патриотами которого они были и остаются.

Эти люди вполне могли по собственной инициативе идти в КГБ и работать на советскую госбезопасность из искреннего чувства патриотизма. Они никогда не говорили про «советскую оккупацию» Латвии и не называли Советский Союз преступным тоталитарным режимом. С ними давно все понятно, и у латышских националистов никаких вопросов к ним быть не может.

Тем не менее они им эти вопросы задают. Странно.

Еще более странно, почему никто, кроме «русской пятой колонны» в Латвии, не задает вопросы, как в учетных карточках агентурной сети КГБ очутились титулованные борцы с «советской оккупацией», отцы-основатели и идеологи сегодняшней антисоветской Латвии, которые лишили «оккупантов» гражданства, приравнивают коммунизм к нацизму, а Советский Союз к Третьему рейху.

Стоило вытряхнуть несколько «мешков КГБ» (а это только первая порция), как в них обнаружились сразу три вождя «Народного фронта» — перестроечного движения за выход Латвии из СССР. Это ведущие сверхпопулярной в годы борьбы за независимость Латвии программы Labvakar Янис Шипкевицс, Эдвинс Инкенс и Ояр Рубенис. По призывам этих «соловьев Атмоды» латыши вместе с некоторыми оболваненными русскими выходили петь дайны на Певческое поле, выстраивались в «балтийскую цепь» на 50-летие пакта Молотова — Риббентропа и строили баррикады на улочках Старой Риги.

Программу Labvakar запустили на республиканском телевидении в январе 1988 года — вскоре после поездки в Ригу идеолога перестройки Александра Яковлева, решившего, что Прибалтика как самая «модная» часть СССР должна продемонстрировать поддержку прогрессивных начинаний Горбачева.

Последствия этой поездки многократно описаны в литературе. Задачу сымитировать поддержку перестройки прибалтийские Компартии возложили на республиканские КГБ, которым было сказано активизировать всю свою завербованную гуманитарную «шоблу». Так на латвийском ТВ появилась местная программа «Взгляд», за ней «Народный фронт», за ним декларация о восстановлении независимости и так далее.

Получается, раскрытые архивы госбезопасности лишний раз доказали давно установленный факт. У истоков современной Латвии стояли проверенные «гэбистские» провокаторы и «стукачи», деятельность которых по «национальному возрождению» изначально была выполнением задания куратора из КГБ.

Агенты КГБ — отцы-основатели второй Латвийской Республики. Это не преувеличение.

Среди опубликованных карточек чекистской агентуры значится лидер Народного фронта, первый глава правительства независимой Латвии Ивар Годманис.

Он возглавлял Совет министров в 1990–1993 годах. При Годманисе людей в Латвии поделили на граждан и неграждан, сформировали этнократический строй с латышским национализмом в основе, запустили приватизацию социалистического наследия без участия русских и начали самую жесткую и беспощадную в Центральной и Восточной Европе реституцию собственности, когда вернувшиеся из-за океана владельцы довоенной недвижимости выкидывали людей из домов. Во главе всех этих процессов стоял Ивар Годманис — он же агент КГБ Пугулис.

Карточка Ивара Годманиса

Идеологию этнократии, которая оправдывала разделение людей на сорта, поражение в правах каждого третьего жителя Латвии, преследование русского языка, героизацию нацистов и их пособников, тоже придумывали люди, которые «стучали» в «контору».

Вот, например, Маврик Вульфсон — преподаватель марксизма-ленинизма в Латвийской академии художеств, на пленуме творческих союзов Латвийской ССР в 1988 году во всеуслышание заявивший, что Латвия оккупирована Советским Союзом. Как и следовало ожидать, «оккупированный» в 1983 году был завербован 1 отделом КГБ (разведка и контрразведка) и работал на госбезопасность под псевдонимом Грант.

Карточка Маврика Вульфсона

Столь же примечательная «совесть нации» — Антоний Зунда, профессор истории Латвийского университета, в прошлом советник президента Латвии по вопросам истории и национальных меньшинств и сопредседатель российско-латвийской комиссии историков.

В 2013 году профессор Зунда призвал устроить «второй Нюрнберг» — международный трибунал над Советским Союзом и коммунистической идеологией. Он же консультировал комиссию Сейма по подсчету материального ущерба от «советской оккупации» Латвии. И он же проходит в документах как кандидат на вербовку 5 отделом КГБ (идеологическая работа). Статус кандидата на вербовку подразумевает, что Зунда регулярно встречался с куратором и поставлял полезную «органам» информацию, чтобы чекисты не исключили его из агентурной сети и могли завербовать в особый период (в случае войны).

Робкие оправдания, что это они не сами, их заставил «кровавый режим», не работают, потому что в графе «партийная принадлежность» у Зунды и Вульфсона четко прописано — КПСС.

В партию вступать никто никого не выставлял: членство в КПСС было высокой честью, которой надо было добиться. Наши латвийские друзья — борцы с коммунизмом — добились.

Карточка Антония Зунды

Можно сказать, что под «пятой оккупанта» все были вынуждены все были вынуждены ради карьеры вступать в партию и комсомол, недоговаривать, лицемерить. Но почему тогда после распада СССР наверху оказались те, кто был в этом деле первыми учениками?

Получается, борец за приравнивание коммунизма к нацизму Вульфсон выбрал своей профессией сознательно, по несколько учебных пар в день врать с кафедры про марксизм-ленинизм? Или агент КГБ Грант при аттестации преподавателей рассказывал комиссии про Пакт Молотова — Риббентропа?

Постсоветская Латвия и ее официальная идеология созданы патологическими лжецами, лицемерами и дважды предателями, которые сегодня говорят про «советскую оккупацию», а вчера выслуживались перед «оккупантами» и не разбирали средств для того, чтобы пробиться в их ряды.

Вот главный итог первой части публикации «мешков КГБ». От этого итога пытается отвести внимание населения латвийский истеблишмент, упорно навязывающий для обсуждения каких-то русскоязычных публицистов, мелких бизнесменов и депутатов Рижской думы.

Кого угодно готовы начать обсуждать, лишь бы прикрыть свой собственный срам: три четверти фамилий в списках КГБ — латышские. Причем среди этих фамилий есть подлинно исторические фамилии людей, которые и построили Латвию такой, какая она сейчас есть, на гнилом фундаменте лицемерия и обмана.