Идеология и этногенез

Задача-минимум для России в продолжающейся военной операции – вырвать из-под власти Киева территории, сохранившие культурное, ментальное и национальное родство с русским миром. Когда нас с Украиной окончательно разделит цивилизационная межа, они не должны остаться по ту сторону

Умение различать причину и следствие – важное качество для всякого политика. А для того, который наделён реальной властью в государстве, оно важно вдвойне. Вот только многие ли в Кремле применительно к украинским событиям и ходу СВО данным качеством в должной мере обладают?

Решение верхов Украины создать пантеон национальных героев, в который недавно уже поместили останки видного деятеля запрещенной в РФ ОУН* Андрея Мельника, а в дальнейшем собираются “подселить” всех прочих лидеров украинского национализма от Евгения Коновальца до Степана Бандеры включительно, рассматривать в сугубо идеологических рамках – узко. Фашизация и “коричневизна” Украины, становящиеся всё более выраженными, в данном случае – не первопричина происходящего.

Корни решения о канонизации на государственном уровне ряда одиознейших для нас исторических фигур уходят в другой, куда более масштабный и глубокий пласт бытия – в набравший мощь украинский этногенез, в становление самостоятельной и обособленной украинской нации, подстраивающей и перестраивающей под себя доставшееся ей в наследство от эпохи СССР государство. Этот процесс у нас, увы, многие предпочитают игнорировать, фокусируя внимание на западных источниках подпитки Украины, но первопричиной военных действий является именно он. И он же буквально программирует Украину и украинцев на лютую по отношению к России вражду, ибо лишь Россия и русский народ стоят на пути политического украинства, создавая, подобно гигантскому небесному телу, критическое “возмущение” его орбиты.

Идеология по отношению к этногенезу всегда вторична. Она всегда ему подчинена. Не идеология запускает процесс нацбилдинга и “сборки” нации, но ровно наоборот: идущий снизу, подспудно и до поры стихийно процесс складывания новой общности с особой культурой, самосознанием, мировосприятием и языком, рано или поздно, методом проб и ошибок, но генерирует ту идеологию, которая его исторически обосновывает и теоретически утверждает, выносит наверх тех идеологов, которые бескомпромисснее остальных прокладывают новый курс.

Украинский этногенез длился на протяжении нескольких столетий, но, оглядываясь назад, приходится признать, что вплоть до рубежа XX столетия он был преимущественно скрыт от русского глаза, не понят и не осмыслен даже крупнейшими русскими умами. Вырвавшийся на историческую арену в Гражданскую (попытки создания украинской государственности под руководством гетмана Скоропадского, а затем Симона Петлюры оказались неудачными), придавленный, но отнюдь не уничтоженный после Второй мировой (партизанщину на западе Украины советским войскам и спецслужбам удалось искоренить лишь к середине 50-х), украинский этногенез обрёл второе дыхание с развалом СССР, выйдя за три последующих десятилетия на финишную прямую.

За годы СВО русская общественность, увы, не раз имела возможность убедиться, что возникшее в результате победы майдана в 2014 году украинское национальное государство – нечто гораздо более серьёзное и исторически опасное для нас, чем просто безголовая и бессубъектная западная марионетка, управляемая в ручном режиме внешними силами. Неоднозначные отношения Зеленского и Трампа, ловкая дипломатия Украины в отношении европейских союзников, сохраняющийся внутренний ресурс для продолжения военных действий – всё это наглядно опровергает примитивный тезис пропагандистов-лоялистов о “стране 404”. Украина – вовсе не “404”, отнюдь. Она – очень упорный, стойкий и убеждённый в собственной правоте враг.

Упрямо двигаясь в сторону того состояния общества и того формата государственности, которые напрочь исключат какое-либо примирение с Россией в будущем, Украина напрямую заинтересована именно в ужесточении идеологической линии.

Хотя принцип отбора исторических фигур в национальный пантеон и вызывает у нас справедливое возмущение, он подчинён строгой внутренней логике. В него попадают те, чьей целью и смыслом жизни был отрыв Украины от России – и, соответственно, жёстко отсекаются те, кто русско-украинскому единству хоть в чём-то способствовал. Первые для украинского общества в текущем его состоянии – национальные герои и примеры для подражания, вторые – “зрадники” и враги.

Тот же одиозный оуновец Андрей Мельник удостоился чести быть погребённым в пантеоне не потому, что он в годы Второй мировой активно сотрудничал с германскими нацистами (так пытается представить дело официальная пропаганда РФ, но такое объяснение однобоко и в целом ошибочно), а потому, что с точки зрения поборников самостийной украинской государственности Мельник на протяжении всей своей жизни являлся последовательным и непримиримым борцом за очищенную от “москальского” присутствия Украину – как до своего “нацистского эпизода”, так и после него. И создатель ОУН Евгений Коновалец, убитый в 1938 году в Голландии в результате спецоперации НКВД, тоже идеально соответствует критериям национального героя современной Украины: организатор национального движения, сам радикальный националист и ярый противник всякой (что красной, что белой) России.

И все остальные фигуры из разных эпох, поднимаемые ныне украинцами на щит, отвечают этому базовому условию: Сагайдачный, Петлюра, Бандера с его рассеявшимися по Европе и Канаде недобитыми последователями, “небесная сотня” Майдана, боевики запрещенного в РФ “Азова“** – все они почти идеально вписываются в пантеон Украины – неРоссии и будут наверняка в нём представлены, даже если скелеты для мемориала придётся собирать по всему миру. Пусть не все из них нацисты либо “имели честь” сотрудничать с ними (Петлюра, например, нацистом не был и гитлеровцам послужить не успел), но куда важнее, что все – поборники украинства, оголтелые противники сближения с Россией, её прямые враги.

Интеллектуальным силам России, а вслед за ними и обладающим властью государственным деятелям давно следует понять: радикальный национализм крайне правого толка (укронацизм) возник и овладел массами на Украине не потому что у миллионов украинцев под влиянием западной пропаганды помутились умы, но потому что – в силу стечения специфических обстоятельств! – радикальный, обращённый против России национализм оказался в XXI в. наиболее удобной и подходящей идеологией для строительства украинской Украины. Русским, понятно, в такой Украине места нет вообще. Потому задача-минимум для России в продолжающейся военной операции – вырвать из-под власти Киева территории, сохранившие культурное, ментальное и национальное родство с русским миром. Когда нас с Украиной окончательно разделит цивилизационная межа, они не должны остаться по ту сторону.

* Деятельность ОУН признана экстремистской и запрещена на территории России.
** Украинский полк "Азов" признан террористической организацией, его деятельность запрещена на территории России.