«Экономическая болезнь США неизлечима»

В США правящие демократы и оппозиционные республиканцы договорились об условиях повышения верхнего потолка внешних заимствований

В США правящие демократы и оппозиционные республиканцы наконец договорились об условиях повышения верхнего потолка внешних заимствований. В принципе, у меня была практически стопроцентная уверенность в том, что они договорятся. При этом договориться на этот раз было как никогда тяжело, поскольку межпартийные разногласия носили ярко выраженный электоральный характер. И те, и другие всячески подчеркивали, что они ориентируются и отстаивают интересы своих избирателей.

Республиканцам позволят еще раз поиздеваться над Обамой перед выборами

Разногласия между этими партийными силами в США можно свести в одну, достаточно простую картину. Понятно, что «двухходовая конструкция» (т. е. требующая возвращения к этому вопросу в следующем году) позволяет республиканцам еще раз поиздеваться над Обамой перед выборами. Плюс они хотели бы сократить социальные расходы, чтобы переложить на бедных бремя сокращения издержек, мотивируя это тем, что повышение налогов подрывает экономический рост. А единственным выходом из кризисной ситуации может быть только экономический рост. Все это, казалось бы, правильно.

Проблема в том, что никаких источников роста в американской экономике не существует. Это, в свою очередь, связано с невозможностью продолжать субсидирование спроса. Я думаю, что участники дискуссии как среди республиканцев, так и демократов (по крайней мере, их сознательно-вменяемая часть) понимают, что речь идет о дискуссии не по существу решения существующей проблемы, а исключительно о дискуссии в рамках «работы с избирателем». Грубо говоря, американский долг выплатить невозможно, равно как и существенно сократить его. Если разрабатывать реальную программу по выводу США из кризиса, то будет необходим полный демонтаж американской социальной системы, чего правительство, по понятным причинам, самостоятельно и добровольно сделать не может. Так что этот процесс будет происходить стихийно, что уже начинается. А государственная политика будет заключаться в оформлении изменившегося положения.

Все межпартийные дебаты сводятся к тому, кто будет крайним

Поскольку экономическая болезнь США неизлечима, все межпартийные дебаты сводятся к тому, кто будет крайним, т. е. кто будет назначен виноватым, а кто, наоборот, приобретет политическое преимущество. В этом – суть истории с техническим дефолтом. На самом деле это – дутая проблема: триллионом больше, триллионом меньше... Принципиально долговая нагрузка от этого не меняется. Все равно такой долг уже не вернуть. Кстати говоря, имеет смысл говорить о размере не только суверенного долга США, но и внутреннего долга, который также постоянно увеличивается. Напомню, что после начала кризиса американское государство взяло на себя все настоящие и будущие риски рыночных игроков. В этом, собственно говоря, и состояла экономическая «стабилизация».

Если же присовокупить к этому суммарный долг всех субъектов американской экономики, который уже давно перевалил за отметку в $60 трлн, то перспективы этой долговой пирамиды становятся хорошо понятны. Притом, что в последние десятилетия она функционирует в режиме, когда долги отдавать вообще не предполагается. Принцип новых финансов, который сейчас рушится, состоит в том, что ты создаешь кредиты, которые никто и никогда отдавать не будет, исходя из того обстоятельства, что ты все время можешь рефинансировать свои заимствования с учетом процентов (т. е. в расширяющихся масштабах). Отсюда – дикий рост долговых обязательств. Люди могут просто погашать небольшие проценты, а потом просто перекредитуются. Недвижимость растет в цене, значит, вы можете взять больший кредит с учетом процентов. Дальше – еще больше. И так – всю жизнь.

США могут избежать дефолта только в двух случаях

Технический дефолт США не имел бы никакого практического значения, кроме того, что ситуация возрастающего недоверия и нестабильности приближает реальный дефолт США, причем приближает достаточно динамично. Слово «credit», как известно, означает «доверие». В этом смысле мы наблюдаем последовательное и ускоряющееся падение доверия в мире к американским финансовым инструментам. Их способность печатать деньги и покрывать за счет этого свои предыдущие обязательства сама по себе является лучшим способом подорвать доверие. Рынок же очень хорошо видит и знает, каким образом покрываются обязательства.

Если еще пять лет назад идея о том, что доллар является ничем не обеспеченной «зеленой бумажкой», была скорее маргинальной шуткой, то сегодня это – уже чуть ли не общее место. Ситуация такова, что США могут избежать дефолта только в двух случаях. Должно произойти какое-то совершенно революционное изменение в экономической политике (т. е. отказ от эмиссии и переход на абсолютно обеспеченные деньги), что было бы сопоставимо с политическим переворотом. Либо это должен быть какой то социальный или военный катаклизм, который скроет за собой фактический дефолт. При этом если первый вариант только возможен, то второй уже весьма вероятен.