Александр Лукашенко примерит образ либерала?

В интервью китайским СМИ белорусский лидер не исключил возможности проведения в своей республике политической реформы

Президента Белоруссии Александра Лукашенко с ходу не отнесешь к лидерам, любящим эпатировать общество как внутри страны, так и за рубежом, однако батька порой не гнушается определенного рода экстравагантности в своих заявлениях. Так, в интервью китайским СМИ Александр Григорьевич вдруг заговорил о возможной политической реформе в своей республике. Если быть точнее, не исключил ее проведения.

«Мы сегодня изучаем определенные тенденции в мире. И, конечно же, мы и приспосабливаться будем, и модернизировать нашу политическую систему... И думаю, что нам надо обратить серьезное внимание на политическую реформу, или реформу политической системы нашей страны... Надо всегда быть на шаг впереди тех процессов, которые будут у нас происходить. Я об этом впервые говорю, но обдумывал давно этот вопрос, обсуждал эти проблемы. И мы потихонечку будем в этом направлении двигаться», – цитирует Лукашенко белорусское агентство «Белта». А вот и «катарсис» для тех, кому уже прозвучавшего мало: «Главное – сохранить стабильность, дать возможность человеку нормально жить и выражать свое мнение, дать возможность сохранить его основные права, на которые он претендует и вправе иметь их».

Как видим, слова, в общем-то, из серии «за все хорошее против всего плохого». Кто против изучения «определенных тенденций»? Нормальный рабочий процесс. Кто против того, чтобы «быть на шаг впереди»? В конце концов, развивающаяся политика и так предполагает реформы, просто теперь батька озвучил эту нехитрую мысль, да еще не родному городу, а всему миру. Но самой стилистики высказывания, как можно было практически тут же убедиться, хватило для того, чтобы вогнать в некоторый ступор экспертное сообщество как в Белоруссии, так и в России. Комментаторов понять несложно. Людям, конечно, свойственно меняться, но батька как-то уж укорененно воспринимается «несокрушимой скалой», одиноко возвышающейся над бескрайними водами вязкой дипломатии. А тут – сенсация целой эпохи. Неужто Лукашенко поддался общемировой панике и всерьез стремится упреждающе предотвратить революцию, нареченную очередным цветом? И если нет (что очевидно), то чем тогда можно мотивировать это неоднозначное заявление?

Очевидно, что ключ к разгадке данного политологического ребуса даст лишь его автор. Наверняка в уже достаточно обозримом будущем (быть может, самом скором) появятся некоторые разъяснения со стороны Александра Григорьевича, что он, собственно, подразумевал под политической реформой как таковой, как в принципе видит ее реализацию, а главное – для чего вся эта каша была заварена. Пока что однозначно констатировать можно лишь то, что батька уже вошел в короткий перечень самых заметных ньюсмейкеров едва начавшегося года (подводя итоги 2012-го, это интервью Лукашенко вспомнят непременно!).

Заявление белорусского лидера также весьма удивило нашего эксперта – кандидата философских наук, заведующего кафедрой социологии международных отношений МГУ, лидера Международного евразийского движения Александра Дугина:

– На мой взгляд, белорусское общество устроено оптимально с точки зрения норм реальной демократии. Есть формальная демократия, которая в Белоруссии тоже соблюдается, а есть реальная демократия. Она представляет собой факт соучастия народа в собственной судьбе, в определении Артура Меллера ван ден Брука. Т. е. если народ чувствует, что власть и политическая система, в которой он живет, соответствуют его интересам, его ценностям, стратегическим ориентирам и взглядам на будущее, то это – реальная демократия. При этом реальная демократия может сочетаться с формальными демократическими процедурами, а может не сочетаться. В Белоруссии имеется счастливое сочетание формальной и реальной демократий. Поэтому мне представляется, что для политической реформы в Белоруссии просто не имеется никаких оснований: система легальна и легитимна. Лукашенко – лидер и легальный, и легитимный. Легальный с точки зрения формального соответствия внутреннему законодательству, легитимный – с точки зрения соответствия того, что от него ожидают, в т. ч. в Москве.

– Зачем же тогда Лукашенко понадобилось говорить о политической реформе?

– Ну, может быть, он хочет создать еще один инструмент обратной связи, заботясь о том, чтобы такое положение дел, которое существует по факту, совершенствовалось. Он прекрасно слышит свой народ, но хочет слышать его еще лучше. Отличие белоруской политической системы от прочих других систем – в том, что лидер любит свой народ, так же, как и в Казахстане. Президент Казахстана любит казахов и понимает их. К сожалению, во многих других странах ситуация отличается... Конечно, это – неформальный, но очень важный критерий духовной составляющей политики. Вот это и есть механизм легитимации. А какие дополнительные формальные институты сюда привлечь, каждый лидер решает сам. Я думаю, что и существующая сейчас в Белоруссии система прекрасно соответствует и требованиям внешней демократии, и ожиданиям в белорусском обществе.

– А Вы допускаете мысль, что белорусский лидер мог сделать это заявление «под обаянием» последних инициатив своего российского коллеги Дмитрия Медведева?

– Я не могу себе представить ни одного вменяемого человека, который может попасть под обаяние Медведева. Это исключено. К его словам и делам, полагаю, не только его противники, но и сторонники или безразличные относятся скорее как к недоразумению. В российской системе существует некое стремление сдать назад, вернуться в начало «нулевых» с точки зрения выборности губернаторов, демонтажа сурковской модели управляемой им демократии; тут нет никакого аналога с Белоруссией. Там нет такой зловещей фигуры «кукловода», который то создает искусственные партии, то разводит их, формирует псевдотренды в политике, в культуре, в идеологии... В Белоруссии все прозрачно. Там власть легальна и легитимна, в России – менее легитимна, хотя и легальна.