АДАПТАЦИЯ "ДЖУТ"

• Адаптация "Джут"Раньше этот альбом назывался “Тысячи долгих дней пустоты”... Песни, надо заметить, были под стать - такие же тягучие, долгие, тоскливые. Распространялся преимущественно в МР3-формате, однако против воли музыкантов. Лидера группы Ермена Анти бесконечно не удовлетворяло “прозрачное” слишком навороченное звучание виртуальной пластинки, достаточно далёкое от привычного скрежещущего “гаража” “Адаптации”. Поэтому было принято решение переписать её заново. Таким образом песни заметно отяготились, философическое название заменили на лаконичное, но непонятное “Джут” (в переводе с казахского - “голод в степи”) и снабдили всё это дело наиглючнейшим снимком: вмёрзшие в густой, но крайне неоднородный и фрагментарный лёд ржавые качели. Идею замёрзшей голодной степи качели отражают весьма успешно.

И новый саунд как нельзя лучше соответствует оформлению. Ермен сотоварищи, невзирая на весь свой нонконформизм, не стал полностью отказываться от разнообразных высокотехнологичных изысков, которые постоянно взламывают типовую отвязную панкуху. Блюзовая “Лето” (кстати единственная вещь, взятая с демо в альбом без изменений) щедро разбавлена ностальгическими клавишами блистательного Бел Канова, во “Встретимся” уместно задействован казахский народный инструмент шанкобыз (по звучанию здорово напоминает варган), а “Тысячи долгих дней пустоты” насыщена сэрфовыми (!!) струнными и недоброжелательными электронными эффектами.

Настроение альбома - межсезонное, осенне-зимнее. В большинстве песен Ермен отчаянно воспевает родной Актюбинск с его неприглядными урбанистическим пейзажами (“Мой город будет стоять”, “Улицы города”...) Ожидаемый ерменовский надрыв уходит куда-то на задний план потому что в начале зимы в глухих провинциальных городах творческие личности редко испытывают агрессию - первый снежок, знаете ли, действует наркотически. Лишь иллюзорное спокойствие и тупое безразличие ими овладевает, как правило.

В то же время лидер “Адаптации”, прежде всего социальный певец и реалист до мозга костей. Даже в сугубо символических строчках он не в силах забыть о пошлом быте:

Истощённые люди смотрели мне вслед

Провожая меня, кто молитвой, кто песней

(“Тысячи долгих дней пустоты”)

Вообще, Ермен заметно вырос как поэт. Раньше он сознательно избегал “приторной поэзии и вежливых, красивых слов”, чересчур греша поспешными нескладушками и вопиющими грамматическими ляпсусами (“а за столом пили водку и говорили тостЫ”, “не пойду на выбора” и т. п.) И хотя лидер «Адаптации» по-прежнему утверждает, что музыка для него важнее рифм, чувствуется тщательная работа над текстом. Это уже отнюдь не эмоциональный хаотичный сумбур, а жёстко структурированные стихи. Что интересно, Ермен порою открыто задумывантся над их структурой:

Вот и конец -

Пять куплетов, шестой - просто как оправданье

Перед собой...

(“Встретимся”)

Значительно сгладилась и былая политнекорректность. Новые песни “Адаптации” уже никак нельзя назвать боевыми гимнами и воспринимать как руководство к действию - слишком много интонаций сомнения, вводных слов и прочих условных наклонений:

И, не дай Бог, когда-нибудь нам повезёт

Они все поперхнутся такой красотою

(“Тысячи долгих дней пустоты”)

В то же время, он по-прежнему вопиюще радикален, не оставляя, шансов никому:

У народа хватило подлости

У вождей не хватает смелости

Вот поэтому пьёт по-чёрному

Наша сраная интеллигенция

(«Мой город будет стоять»)

Хотя интеллигенция в новом альбоме «Адаптации» бичуется почему-то с особенным остервенением:

… щекастый профессор

одним только взглядом разденет тебя

(«Лето»)

Причины таких обидных наездов Ерменом Анти не комментируются и не обсуждаются: «Послушайте внимательнее все мои песни с «Джута» - они гораздо глубже и неоднозначнее». Все не все, но поставьте на повтор – заключительную – «Тысячи долгих дней пустоты». Жуткий эффект пребывания в гнусной ремонтируемой комнате подчёркнут эхом, которое подхватывает вынесенный в заглавие припев. Пустота искусственная – это отнюдь не бесконечная ширь космических просторов. Пустота, где тебе отзываешься только ТЫ сам: «ПустоТЫсячи долгих дней…»