Андрей Макаревич и Оркестр креольского танго. «Штандер»

•  Здесь выведена самая точная в мире формула смерти

Фирма грамзаписи «Никитин»

 

Мы уже почти позабыли, что такое концептуальные альбомы. Музыканты и выпускающие лейблы действуют по принципу «не до жиру – быть бы живу». Первые стремятся вместить в очередной альбом как можно больше песен, потому что издание дисков нынче стало делом убыточным. Вторые не гнушаются ничем, лишь бы хоть как-то заработать – и в итоге лучше всего котируются всевозможные бэсты.

 

Очередной джазовый сольник Андрея Макаревича получился именно концептуальным, что располагает вдумчивого слушателя к этой работе молниеносно. Сложные жизненные коллизии Андрей Вадимович изящно описывает в терминах старинной детской игры в мяч под названием «Штандер». Задумка вышла чуть более сложной, чем общеизвестное «жизнь меня бросает, словно мячик» Владимира Кузьмина – но более прозрачной, чем «Гол в одни ворота» и «Мячик летал вазелиновый» Егора Летова. По Макаревичу, бросок мяча символизирует то ли жизненные силы, которыми наделяет каждого человека Творец, то ли заветный шанс, который зачастую так и остается неиспользованным.

 

Не потому ли на диске так много пессимистических песен? Здесь выведена самая точная в мире формула смерти («Было не с нами, будет со всеми»), а также с завидной обстоятельностью переданы страдания неуспокоенного и неустроенного пожилого господина, который всю жизнь бессмысленно носит в себе, как досадную занозу, образ случайно встреченной в молодости кокетки («Из-за угла»). Пара вещей представляет собой унылые мировоззренческие аллегории. Одна из них – «Птички и мошки» – передает перманентное ощущение кризиса среднего возраста напополам с робкими попытками социального осмысления бытия. Вторая – «Ангел # 2» – содержит жалобное обращение мятущегося интеллигента к собственному бесплотному Хранителю, которому опрометчиво приписывается способность заводить адюльтеры и наличие специального бизнес-плана для спасаемых душ.

 

На сей раз Макаревичу и Оркестру креольского танго удался музыкально сложный и разнообразный альбом, композиции из которого можно постигать не только в ресторанном интерьере. Так, кавер на песню «Ундервуда» «Моя Любовь» есть результат сложения румбы с вкрадчивой мелодекламацией (в оригинале это выглядело как «рокапопс + рэп»). На диске можно найти и мелодекламацию в чистом виде – «Новая опера» на стихи М.Генделева. Роскошно звучит и торжественная тема для светских раутов «Вдалеке от высоких холмов», соло на духовых из которой приносит слушателю долгожданное умиротворение.

 

Особняком стоит искусная стилизация под воровские песни столетней давности «Вот шхуна покидает». Замечено, что почему-то такие вещи, выдержанные в духе жестокого романса, как правило, приходят современным авторам во сне. Лет 10 назад Борис Гребенщиков признался, что сочинил свою «Катю-Катерину» после тревожного похмельного сновидения в купе одесского поезда. В пресс-релизе к «Штандеру» Андрей Макаревич тоже признается, что зафиксировал «Шхуну» после того, как она пришла к нему во сне в готовом виде. Между прочим, в ней впервые в альбоме появляется заветный клич «штандер», который вкупе с одноименной зарисовкой оставляет ощущение легкой грусти и томительной недосказанности. Вот эти удачно подобранные под финал альбома эмоции и заставляют прокручивать новый сольник Макаревича сначала вновь и вновь. Приблизит ли это нас к разрешению загадки – большой вопрос…      

 

Денис Ступников