Спекулянты предвкушают начало «пира во время чумы»

Они чувствуют приближение счастливых для себя времен, которые остальных не очень-то обрадуют

В минувшую среду рынки так рванули вверх, что стало страшно. С чего, почему? Позволю себе привести цитату из блога spydell.livejournal.com:

«Что произошло вчера? Ничего принципиально нового не произошло, т. к. своп-линии действовали и до заявления, но есть два ключевых момента. Ставки раньше были OIS + 100 базисных пункта (1%), а стали OIS + 50 базисных пунктов. С 5 декабря долларовая ликвидность может предоставляться по 0,6-0,7%, тогда как раньше было 1,1-1,2%.

Второй момент, что будет возможен двусторонний обмен валютой. Например, американские банки также могут занимать в евро, фунтах и иенах. Это особо не существенно и скорее как бонус, а вот по ставкам любопытно. Фактически получается, что своп-линии будут идти дешевле или около ставок по дисконтному окну ФРС, по которому кредитуются американские банки напрямую у Феда. Дисконтное окно сейчас – 0,75%, своп-линии, судя по всему, пойдут минимум по 0,6%, максимум – по 0,8% и, в принципе, ниже или на уровне межбанка.

Что это значит? Кредитоваться у ФРС может быть выгоднее, чем кредитоваться на межбанке, т. к. ФРС теоретически может предоставить безлимитный объем ликвидности. Если раньше ставки в 1,1% многих пугали, то по 0,6-0,7% может быть спрос. Так что фондирование в баксах может быть упрощено».

А теперь переведу на нормальный язык. Получать кредиты на межбанковском рынке становится все труднее и труднее: банки перестают доверять друг другу. При этом у одних есть колоссальный резерв ликвидности, который некуда девать (поскольку не ясно, как получать прибыль); с другой стороны, много финансовых институтов находятся в сложном положении, поскольку у них – большое количество «плохих» долгов. Фактически давать сегодня кредит на длительный срок очень страшно, а на короткий берут только спекулянты. Но и у них есть проблемы, поскольку высокая волатильность рынков (резкие скачки в разные стороны) снижает ликвидность их операций и повышает риски. В этой ситуации для банков проблема поддержания ликвидности становится принципиальной, а она падает в связи с сокращением рынка межбанковского кредитования.

И в этот момент поддержка приходит со стороны центробанков. Это, конечно, страшно радует спекулянтов, поскольку дает им дополнительную возможность поиграться на увеличившемся для них ресурсе. Но с точки зрения экономики сама ситуация, которая требует увеличения ликвидности банковской системы, вовсе не является положительной, скорее сильно отрицательной. Вспомним российские кризисы банковской ликвидности, когда мало никому не показалось.

Реакция центробанков показывает, что с фундаментальными показателями дело обстоит крайне плохо: стандартные механизмы поддержания ликвидности, при которых банки с ее локальным избытком помогают тем, у кого образовались проблемы, работают все хуже. И радость спекулянтов на этом фоне выглядит, как пир во время чумы. В то время как основной вопрос современности - чем компенсировать падающий экономический рост - остается открытым. Недаром новый руководитель европейского Центробанка Марио Драги сказал, что увеличились риски снижения экономического прогноза для ЕС.

И это естественно, т. к. поддержание ликвидности – чисто тактический прием, который позволяет на время улучшить ситуацию. Но если стратегические проблемы не решены, то она снова начинает ухудшаться, и делать тут уже становится нечего, поскольку все резервы оказываются исчерпаны. Именно в этом положении рискуют оказаться мировые центробанки, поскольку никаких реальных предложений по решению системных проблем денежной системы они предложить не могут.

А проблемы эти состоят в том, что падение совокупного спроса и фактически самопроизвольный возврат к системе «возвратного» кредитования вместо действовавшей около 30 лет системы рефинансирования долга ведет к ситуации, когда существующие долги, составляющие основу финансовой системы, ее активов, возвращены быть не могут, нравится это кому-то или нет.

А это значит, что количество «плохих» активов финансовой системы (т. е. таких, которые основаны на фактически невозвратных кредитах) не просто будет нарастать, но и достаточно быстро превысит возможности этой самой системы по их «закрытию» за счет новых реальных активов. И далее начнется цепная реакция, результатом которой станет возврат финансовой системы к ее естественному состоянию, в 15-20% от общих размеров экономики. А не как сейчас, когда ее масштаб составляет как минимум 50%, а если считать совсем аккуратно, то не исключено - и ближе к 70%.

А если еще учесть, что сама мировая экономика будет сокращаться, то спад масштаба финансовой системы в «натуральных» показателях может быть и на порядок, т. е. в 10 раз (но уж в 5-6 – точно). И понятно, что при таких масштабах поддержка ликвидностью и даже эмиссией может дать несколько недель или месяцев более или менее спокойной жизни (и счастья для спекулянтов), но уж никак не больше.

Собственно, я уже писал о том, что Обама и Бернанке спят и видят, чтобы оттянуть начало крупномасштабной эмиссии до конца весны следующего года, поскольку это даст первому возможность войти в окончание предвыборного процесса с максимально положительным (в нынешней ситуации) экономическим эффектом. Хотя многие эксперты считают, что начать эмиссию придется уже в I квартале будущего года: до конца II квартала ресурсов поддержания финансовой системы может не хватить.

Кстати, данный расчет показывает, почему так радуются спекулянты. Выражаясь словами Ленина, сказанными в отношении реформ Столыпина, открыт один из «последних клапанов», которые предваряют массовую эмиссию. А последняя всегда дает спекулянтам серьезный навар, поскольку именно они «окучивают» большую часть эмиссионных денег. Они уже чувствуют приближение этих счастливых времен, которые всех остальных людей не очень-то обрадуют. Так что имеет место пир во время чумы, с чем всех и поздравляю.