Почему коммунисты проигрывают

Почему коммунисты проигрывают
Почему коммунисты проигрывают

Справка km.ru

Согласно официальным результатам в Государственную Думу РФ VI созыва, по состоянию на текущий

Подробнее

Дело не только в выборных фальсификациях, о которых заявляют практически все оппозиционные партии, - дело серьезнее

Конечно, на думских выборах 4 декабря КПРФ выступила внешне удачно. Во-первых, она в процентном отношении почти удвоила свой результат, показанный на выборах 2007 года, – с почти 12 до почти 20%, по официальным данным. Во-вторых, она почти вернулась к своим показателям 1995 года (более 22%), когда коммунисты убедительно выиграли выборы и, казалось, вот-вот смогут взять власть в стране. Точнее, вернуть ее себе, если, конечно, допустить, что КПРФ – полноправная наследница КПСС. В-третьих, нынешний внешне успешный для себя результат коммунисты (даже с учетом их заявлений, что в результате фальсификаций они недосчитались большого количества голосов) показали после двух крайне неудачных для них кампаний 2003 и 2007 гг., когда по итогам выборов КПРФ из одной из ведущих партий страны стала превращаться в партию второго эшелона. В-четвертых, КПРФ получила рост результатов на фоне собственных внутрипартийных конфликтов и сокращения численности членов партии (даже если ориентироваться на официально оглашаемые партией цифры).

В этом отношении все вышеперечисленное – безусловный успех.

Но, с другой стороны, это произошло в условиях, когда базовые идеи КПРФ поддерживаются, согласно данным соцопросов, как минимум 60% населения, когда рост недовольства россиян своим материальным положением, ростом цен, низким уровнем зарплат и, как следствие, властями наиболее высок за все последние годы. Своего успеха на выборах КПРФ добилась тогда, когда ее главный оппонент – «Единая Россия» – был информационно атакован по всем направлениям, когда поддержка ЕР обществом падала, а возмущение действиями партии власти, напротив, стремительно нарастало, когда даже многие идеологические противники КПРФ из числа рыночных фундаменталистов готовы были голосовать (и голосовали) за коммунистов из протестных соображений.

При этом, если в 1995 и 1999 гг., когда КПРФ набирала на выборах в Госдуму более 22 и более 24% соответственно, в выборах, кроме нее, участвовали другие коммунистические избирательные объединения (например, «Коммунисты – Трудовая Россия – За СССР», «Коммунисты, Трудящиеся России – за Советский Союз» и другие), сейчас подобные партии, объединения и движения не были допущены к участию в выборах.

Т. е. в такой ситуации результат, показанный КПРФ на нынешних выборах, – это скромный результат. Более того, неудачный результат. Или, во всяком случае, недостаточный результат. Даже, повторяем, с учетом обвинений в фальсификации, которые коммунисты, как и другие оппозиционные партии, выдвигают в отношении ЕР... И это – не в первый раз. По сути, в каждом случае, в каждой избирательной кампании, в самой выигрышной для себя ситуации КПРФ за все время своего существования всегда выступала хуже, чем потенциально могла бы выступить. И дело здесь, думается, не только в фальсификациях. Все гораздо серьезнее.

Рождаясь и формируясь из остатков старой политической системы, являясь реакцией этих остатков на произошедшие изменения, коммунистическая оппозиция как деятельностное начало воспроизводила свои деятельностные и темпераментные черты, сформированные в прежних условиях. Существовавшая в позднесоветский период социальная реальность в рамках позднесоветской идеологической доктрины представлялась как в основном завершенная. Отношение к ней социального субъекта, рассматриваемого как единый советский народ во главе с КПСС, выглядело как равновесное, не требующее масштабного социально-преобразующего действия. Хотя признавалась конечная цель – создание коммунистического общества, достижение ее выглядело как результат поступательного, эволюционного развития, не требующего радикального преобразования действительности. Соответственно, вся социальная деятельность этого социального субъекта рассматривалась и осуществлялась как деятельность по улучшению в целом совершенного явления. Причем характер деятельности рассматривался даже не как некая временная необходимость, когда предполагается, что после решения задач данного этапа субъект вновь обратится к масштабному социальному преобразованию, а как постоянная для обозримого исторического будущего.

Навыки именно такой деятельности вырабатывались как объективно, самой осуществлявшейся социальной практикой, так и субъективно. Подспудно провозглашалась задача формирования именно частично преобразующих навыков. Сама по себе такая задача выглядела вполне рационально, однако в скрытом плане предполагала простое улучшение действительности, не требовала ни постановки принципиально новых задач, ни ориентировки, в чем должно заключаться это улучшение. Идея совершенствования полностью поглощала идею преобразования.

Это четко проявилось в первые годы перестройки, когда тогдашнее официальное руководство страны провозгласило требование «работать по-новому», но не могло объяснить содержания своего требования. Сам постулат, что общество в целом несовершенно и нуждается в радикальном преобразовании, воспринимался не как призыв к дальнейшему историческому движению, не как отрицание достигнутого состояния с точки зрения движения вперед, а как отрицание из прошлого, с точки зрения предыдущего социального состояния, отрицание самих постулатов, лежавших в основе достигнутого.

Даже т. н. диссидентство в этом отношении делилось на три течения, в зависимости от того, из какой точки исторического прошлого оно осуществляло свою критику: «белое» диссидентство, отрицавшее «отказ от вековых устоев»; «западническое» диссидентство, отрицавшее социалистический вектор развития страны; «красное» диссидентство, утверждавшее наличие в процессе строительства социализма некой коренной ошибки, исказившей его, социализма, образ. Всех их объединяла установка на возврат общества в некую историческую точку, не предлагающая нового прорывного проекта в движении вперед.

Социальная практика основного социального субъекта – советского народа во главе с КПСС – предполагала: 1. Отсутствие масштабного социального образа, качественно отличного от достигнутого результата; 2. Отсутствие альтернативного проекта развития; 3. Отсутствие масштабного преобразующего действия; 4. Отсутствие установки на активное вмешательство в сложившиеся отношения; 5. Отсутствие сознательного вмешательства в сложившиеся отношения власти и подчинения в рамках данной системы, т. е. отсутствие политического действия как такового.

В результате неизбежно шли процессы формирования соответствующих навыков социального действия: 1. Вместо развития способности самостоятельного создания образов измененного общества развивалась способность восприятия окружающей советской действительности как единственно разумной; 2. Вместо развития навыков альтернативного проектирования развивались навыки инструктивного действия; 3. Вместо развития навыков масштабного социально-преобразующего действия развивались навыки минимизации воздействия на действительность; 4. Вместо развития навыков и установок активного вмешательства в сложившиеся отношения развивалось выжидательное отношение к реальности; 5. Вместо развития навыков активного вмешательства в отношения власти и подчинения в рамках данной системы развивалась привычка заявления своих ожиданий, при этом сами заявители не рассматривали себя как субъект политического участия.

Используя терминологию самой коммунистической доктрины, можно сказать, что вместо революционного темперамента, характерного для классического коммунизма и большевиков, предполагавшего действие по изменению сути существующей системы, ее коренных основ, развивался оппортунистический темперамент, предполагавший действие в рамках «возможного», в рамках существующей системы (мы оставляем в стороне вопрос, насколько продуктивен был данный темперамент в рамках существовавшей позднесоветской системы: в данном случае нас интересуют только последствия формирования этого темперамента для нынешних социально-политических условий).

Следует отметить, что речь здесь идет о чертах, характерных для данного социального субъекта в целом. Однако он был не един: в любом случае в нем можно выделить чисто функциональное разделение на элиту (т. е. меньшинство, принимающее стратегические решения), актив (т. е. тех, кто выполнял функцию организации действия по решению поставленных задач) и массы, участвующие в действии.

Все эти составные компоненты субъекта, которые мы можем условно определить как частные, функциональные субъекты, в разной степени были затронуты описанной деформацией.

Основу коммунистической оппозиции в 90-е годы составили люди, которые ощущали относительно высокую связь с коммунистическим проектом на уровне ощущения органической связи с ценностями и культурой, олицетворяющей его в их сознании. Эта связь была для них достаточно сильной, чтобы выдержать информационную войну, которая велась против данного проекта в конце 80-х годов.

В условиях массовой ломки сознания в конце 80-х верность коммунистической идее сохранили группы и слои, которые казались наименее подверженными социальным и информационным новациям, устойчиво держались привычных взглядов и установок. Однако именно эта их сильная сторона оказалась барьером, не позволяющим овладеть новыми идеями, новыми образцами поведения.

Устойчивые ценности и внутренние связи делают коммунистическую оппозицию малоуязвимой для атак на нее со стороны власти. И она сама как движение, и ее сторонники малоуязвимы для информационного воздействия и информационных провокаций. Поэтому она удерживает позиции во время атак на нее и быстро восстанавливает их после вынужденных отступлений.

Вместе с тем высокая политическая обороноспособность этой оппозиции опирается на высокую же степень инерционности. Это сковывает возможности политического наступления, понижая маневренность на фоне низкой инициативности. Инерционный политический темперамент ограничивает способность к наступлению в условиях, возникающих при наиболее явственных ошибках власти. Даже в этих случаях коммунистическая оппозиция умеет наступать лишь на освоенном политическом поле. В результате, даже когда противник ослаблен, дезорганизован и утрачивает инициативу, темперамент оппозиции не позволяет ей взять инициативу на себя, преследовать противника на его политическом поле.

В любом случае, когда возникает ситуация, предполагающая выбор между активным действием и выжидательной позицией, коммунисты предпочитают второе; они не умеют бороться за победу. Такой вывод подтверждают и результаты нынешних выборов.

Источник: KMnews
Комментарии читателей
05.02.2018, 23:45
Гость: Николай

ЛИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КОММУНИЗМА
В теории коммунизма ПРИКАЗ завуча школы или даже распоряжение секретаря парт ячейки является ТЯЖЕЛЕЙШИМ НАСИЛИЕМ НАД ЛЮДЬМИ. ПРИКАЗ будет уничтожен при коммунизме. В армии он останется только переносчиком информации. Из него будет удалена ЧЕРНАЯ ДУША НАСИЛИЯ «Эй, вы там, исполняйте приказ начальника или умрете».
Рокоссовский «ДЕЛАЙ КАК Я», а не как я приказал. Управление с помощью РАСПОРЯЖЕНИЙ это буржуазное форма управления людьми. ПРИ КОММУНИЗМЕ можно управлять людьми только с помощью СВОЕГО ГЕРОИЗМА. Святослав «Я ПОЙДУ ПЕРВЫМ».
По планете прошла уже мировая монополизация и поэтому социализм уже не нужен и Европе.
ЛЕНИН ВСЮ ТЕОРИЮ КОММУНИЗМА И БУДУЩЕЙ ПОБЕДЫ ПОЛНОСТЬЮ ПОДГОТОВИЛ!
Впитывай мысли и чувства вождя. И ВОЖДЬ ВОЗРОДИТЬСЯ В ТЕБЕ!

05.02.2018, 23:33
Гость: Николай

ПОЧЕМУ КОММУНИСТЫ ПРОИГРЫВАЮТ?
Потому, что эпоха социализма ушла в историю. Социализм честно прошел свой доблестный путь благородный. И более невозможен. Все левые партии это социалитические а не коммунистические партии с научной точки зрения.
Кто стоит за социализм, за соцгосударство, за ПОЛУРАВЕНСТВО тот социалист. А кто стоит ЗА КОММУНИЗМ, за ПОЛНОЕ РАВЕНСТВО, за глобальную общину без единого начальника тот настоящий коммунист. Таким образом, все левые партии это социалистические, то есть РОЗОВЫЕ ПАРТИИ.
Умер социализм, умерли и все соцпартии на всей планете. Ни одного рабочего эти метрвые партии в движение привести не могут. Мертвецам это не под силу.
Если бы был виноват Зюганов, то нашелся бы великий Петров. НО НИКОГО НЕТ. И НЕ БУДЕТ. Битвы социалистов завершились. И им пора в музеи революции
Новая эпоха это эпоха чистых коммунистических, не социалитических революций. Она-то и будет мировой. О ней-то и писал Маркс.
Настало время настоящих красных, то есть КОММУНАРОВ-сторонников ГЛОБАЛЬНОЙ КОММУНЫ БРАТЬЕВ

09.12.2011, 13:35
Гость: дедд

А как же правительство Примакова-Маслюкова?

]]> ]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.