Чубайс объявил Путину войну

Говоря о «конце стабильности», он имеет в виду, что его часть элиты больше не будет соблюдать «пакт стабильности»

Недавно Анатолий Чубайс в интервью журналу «Медведь» заявил, что «эпоха стабильности закончилась». В стране, по его словам, сменилась эпоха: возникла новая социальная сила – средний класс, и он хочет демократии. Поэтому впереди страну ждут «тектонические сдвиги» и эпоха больших перемен.

Чубайс, безусловно, не беспочвенный фантазер, но и не бесстрастный аналитик-прогнозист. Если он говорит о чем-то, что якобы будет, то он говорит не просто о том, чего ему хотелось бы, и не о том, что безусловно должно случиться. Он говорит о том, что считает возможным сделать: видит возможности, ставит цели и к ним стремится. Он уже говорил о конце стабильности в своем октябрьском интервью, опубликованном в январе, и уже в октябре предсказал многое из того, что случилось зимой. Но случилось не то, что он «предугадал», а то, чего ему и близким ему группам удалось добиться. И не случилось, соответственно, то, чего им добиться не удалось. Напряжение создать удалось. Победить и полностью вернуть себе власть – нет.

Когда Чубайс сегодня опять повторяет, что эпоха стабильности закончилась, это означает лишь одно: представляемые им группы не смирились с поражением. Они не хотят больше подчиняться Путину и будут и дальше оспаривать его власть.

Когда Чубайс говорит, что эпоха стабильности закончилась, он не просто так это говорит. Он имеет на это основания не просто теоретически-аналитического характера. Он просто объявляет, что его часть элиты больше не будет соблюдать «пакт стабильности», заключенный в начале 2000-х. Потому что стабильность 2000-х не родилась просто так, или в качестве результата политики Путина в чистом виде, и даже не просто из повышения цен на нефть. Она возникла в результате определенных договоренностей между большей частью элитных кланов, которые тогда пришли к выводу, что если раскол и борьба 90-х будут продолжаться, то они настолько ослабят друг друга, что низы общества смогут устранить их со своего пути.

Им нужно было закрепить результаты олигархического раздела собственности и легализовать результаты приватизации, успокоить общество и по возможности откупиться от масс, ослабить оппозицию, в тот момент представляемую в первую очередь КПРФ, оторвать ее от непрочно удерживаемой последней общественной поддержки. Поэтому они поддержали Путина и не вели против него борьбу, пожертвовав и Гусинским, и Березовским, и контролем над СМИ, и, немного позднее, Ходорковским.

Путин сумел так или иначе победить или ослабить всех, кто тогда мог угрожать и данным олигархическим кланам, и его власти (а главное, мог угрожать стабильности): «независимое телевидение», региональную вольницу, «московскую группу» Лужкова (которая планировала эту часть олигархов просто пересажать), коммунистическую оппозицию.

Это нужно было не только кланам, близким Чубайсу, но и другим элитным группам. Но «процесс борьбы» позволил Путину стать уже и самостоятельной силой. Была создана его «машина порядка». И, более того, сформировалось некое начало, которое один из политических аналитиков назвал «незримой гвардией Путина». Что это такое – отдельный весьма интересный вопрос. Но Путин стал самостоятельной силой, уже мало зависимой от тех, кто его тогда поддержал, и создал уже ориентированные на него элитные кланы – как из тех представителей старой элиты, которые были ориентированы на противостояние названным олигархическим группам в 90-е годы, так и из своих собственных сторонников.

И те кланы, которые обычно обозначают именем «ельцинской семьи», почувствовали, что победа досталась не им. Они почувствовали себя, условно говоря, в роли Каменева и Зиновьева, которые выдвинули Сталина для борьбы с Троцким и были оттеснены им на второй план.

Они надеялись, что положение изменится в 2008 году, и увидели, что оно не меняется. Они надеялись, что Медведев автоматически останется президентом на свой второй срок, и когда стало ясно, что автоматически это не получится, начали борьбу против кандидатуры Путина. И предупредили, что если Путин выдвинется, они больше не будут соблюдать «пакт стабильности». Зимой им удалось то, что удалось, но не больше. И теперь они объявляют через Чубайса, что намерены вести борьбу и дальше. Что больше работать на стабильность они не будут, а будут работать на турбулентность.

И интервью Чубайса – это не эпатаж и не научный прогноз, а официальное объявление войны политике стабильности. Чубайс не пойдет на Болотную площадь, Волошин не будет призывать к акциям неповиновения, Фридман не станет писать манифесты. Вексельберг, Дворкович, Керимов, Лисин, Мамут (список Бочарова никто не скрывает). Публично будут выступать другие. Иногда – Чубайс. А они будут финансировать, направлять и расставлять исполнителей.

А для публичного употребления будут красивые слова о среднем классе, новой эпохе и демократии, которой этот средний класс хочет. Хотя, по большому счету, «средний класс», как и «креативный класс» – это даже не социологические понятия, а социологически-образные выражения. Потому что то, что в своем нашумевшем осеннем докладе не столько предугадывавший, сколько моделировавший зимнюю напряженность Дмитриев назвал этим именем и представил как носителя будущей нестабильности, само слишком неопределенно, противоречиво и имеет слишком разные интересы.

Нужно просто понимать: война объявлена. И вести ее надо так, как ведут противники, – на поражение.

И если уж говорить о стабильности или ее конце, то, перефразируя слова классика, нужно сказать: «Всякая стабильность лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться». И если стабильность признавать ценностью, то ее нужно защищать так, как он защищал свою революцию.