«Похищение» нашей истории: как, когда и почему, это было сделано»

07:45 27.11.2017 , Лидия Грот

Российские историки поверили авторитету Байера,  Миллера и Шлецера

Герхард Миллер, профессор истории. Источник Фото с сайта ru.wikipedia.org

Призвание летописного Рюрика в княжение словен толкуется норманизмом как прибытие скандинавских отрядов во главе со «скандинавом» Рюриком, не то наемником, не то завоевателем из шведского Рослагена.

Ещё с XIX в. российские историки, поверив авторитету Г.З. Байера, Г.Ф. Миллера и А.Л. Шлецера, транслировавших в России стереотипы шведского политического мифа, стали уверять, что именно в шведском Рoслагене «начало нынешнего государства Российского», поскольку из Рoслагена, грезилось им, прибыли варяги-русь. Сейчас хорошо известно, что шведского Рослагена в IX в. не существовало.

Согласно другой распространенной концепции, влиянию Золотой Орды русская история обязана образованием централизованного русского государства и созданием единодержавной государственной власти в XV в. Подобный взгляд был высказан ещё Н.М. Карамзиным.

Новый виток популярности тема влияния Золотой Орды на развитие российской государственности получила с 1990-х годов, причем интерес к ней охватил самые широкие сферы российской общественной мысли. Интерес к вопросу золотоордынского влияния на развитие русской государственности затронул и широкие круги российского общества. 

На мой взгляд, обе названные концепции: норманистская трактовка возникновения древнерусского института княжеской власти силами выходцев из Скандинавии и концепция о зарождении русского централизованного государства под влиянием золотоордынского владычества имеют методологическое родство, которое я сформулировала бы как идею вытеснения русских из собственной истории.

При этом данная идея может проводиться осознанно, а может развиваться просто в лоне общепринятого историографического контекста. И норманизм играет здесь роль локомотива, тянущего за собой другие части состава, поскольку именно норманизм подготовил ментальную основу для восприятия преувеличенной, чтобы не сказать ведущей роли внешнего фактора в русской истории.

К такому выводу меня подвели исследования западноевропейской утопической историософии XVI-XVIII вв. и ее влияния на изучение русской истории начального периода. В результате этих исследований было выявлено, что матрицей для системы взглядов, известной под именем норманизма, стал шведский политический миф XVII-XVIII вв.

Он начал разрабатываться в Швеции в Смутное время и был направлен на переформатирование русской истории для обслуживания своих геополитических задач, конкретно, для фиктивного обоснования исторических прав на завоеванные шведской короной русские земли.

Для этого шведскими политтехнологами стали создаваться псевдонаучные труды с рассказами о том, что русские в Восточной Европе самые поздние пришельцы, а основоположническую роль в освоении Восточной Европы с глубокой древности играли предки шведов. Ключевой идеей этих трудов и стали сюжеты о шведском происхождении летописных варягов, принесших восточным славянам государственность и княжескую власть, и о финнах как первых насельниках Восточной Европы вплоть до Дона, находившихся в подчинении у шведских конунгов (О.Рудбек, А.Скарин). Русские же, согласно этим наработкам, появились в Восточной Европе не ранее V-VI вв.

Идеи данного политического мифа получили в XVIII в. большую популярность в Западной Европе, а с начала XIX в. были подхвачены представителями российской либеральной и левой мысли, что и объясняет их долгожительство в России.

Сейчас накопилось достаточно материалов, которые показывают, что русская история имеет более древние корни в Восточной Европе, чем это принято считать и должна отсчитываться от эпохи бронзы (также, как отсчитывается и начало истории многих народов России). А общие выводы из этих материалов следующие: во-первых, начало русской истории следует отсчитывать от периода расселения носителей индоевропейских языков (ИЕ) на Русской равнине, т.е. от рубежа III-II тыс. до н.э., а во-вторых, русские являются насельниками в Восточной Европе, а не самыми поздними пришельцами.

Отторжение от русской истории без малого трёх тысяч лет лишает нас возможности представить во всей полноте процесс складывания древнерусской государственности и древнерусских институтов власти. А это, в свою очередь, создает питательную среду для любых фантазий на темы русской истории. Таким образом, именно норманизм и другие западноевропейские утопии, законсервирвавшиеся в российской науке, оказывают косвенно негативное влияние на изучение истории российской государственности различных периодов.

Кто первыми начали отрицать наличие древнерусского института княжеской власти до призвания Рюрика? Это были Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлёцер. Но их выводы не являлись результатом скрупулезного анализа материалов русской истории – для этого у Миллера и Шлёцера не хватало ни знаний русских источников, ни элементарного знания русского языка.

Зато они хорошо знали шведские околонаучные сочинения XVII-XVIII вв. Кроме этого в их взглядах прослеживаются и другие утопические теории, сформировавшиеся в западноевропейской общественной мысли XVI-XVIII вв. Часть из них была рождена в лоне идейного течения готицизма, немецкие основоположники которого провозгласили германцев законными наследниками Римской империи, а германские завоевания – источником созидания европейской государственности и монархической власти (Ф. Иреник, В. Пиркхеймер).

Представителями немецкого готицизма развивались и идеи об отсутствии у славянских народов монархической власти, относившейся сторонниками готицизма, а позднее и философами-просветителями к признакам государственности (Х. Харткнох). Таким образом и Байер, и Миллер, и Шлёцер выросли на этих взглядах, составлявших часть немецкой образованности того времени. А поскольку одним из теоретиков немецкого готицизма Пиркхеймером к гото-германским народам были особо причислены и шведы, то фантазии шведского политического мифа о шведо-варягах как основоположниках древнерусской государственности явились для Миллера и Шлёцера (как, впрочем, и для Байера) научной истиной, не требующей доказательств.

Как справедливо подчеркивает известный исследователь варяжской проблемы В.В. Фомин, Шлёцер утверждал, «что до прихода скандинавов Восточная Европа представляла собой ”пустыню, в которой жили порознь небольшие народы”, ”без правления… подобно зверям и птицам, которые наполняли их леса”, …что ”русская история начинается от пришествия Рурика…” и ”что основатели Русского царства суть шведы”» (Фомин В.В. Слово к читателю // Скандинавомания и ее небылицы о русской истории. Сборник статей и монографий. Серия «Изгнание норманнов из русской истории». Выпуск 4. М., 2015. С. 13).

К слову сказать, готицизм практически не исследуется российской исторической наукой. И это удивительно, поскольку готицизм был идеологией, на которой выросли западноевропейские национальные государства. Со времени Миллера и Шлёцера российская историческая наука в норманистских работах в вопросах исследования древнерусского политогенеза не продвинулась ни на шаг.

Современные норманисты возникновение раннегосударственного образования в Ладожско-Ильменском регионе связывают, по-прежнему, с некими викингскими отрядами, подавляющее большинство которых якобы было выходцами из Свеаланда, т.е. из Средней Швеции, и предводителем которых был «скандинав» Рюрик.

Но если три с лишним века представители российской вузовско-академической системы уверяют, что начало русской государственности положили викингские отряды из Швеции, то почему бы отрядам хана Батыя не отдать пальму первенства в создании русского централизованного государства? Неслучайно ведь именно Карамзину принадлежат слова как о россах из шведского Рослагена, так и слова о «благотворных следствиях» Батыева нашествия, родивших самодержавие.

Однако если мы обратимся к результатам современных исследований политогенеза в Швеции и в державе Чингис-хана, то узнаем , что названные страны своим собственным первичным опытом в создании государственности и институтов верховной власти не обладали.

Выходцы из Свеяланд не могли в IX в. сформировать отряды, которые выступили бы организаторами института центральной власти на гигантских просторах Ладожско-Ильменских земель и Поднепровья. Причина проста: у самих свеев уровень социо-политической эволюции в IX в., согласно шведским ученым, не обеспечивал развитие собственной государственности, где одним из важных признаков является объединение исторически связанных друг с другом территорий под властью одного правителя.

Только со второй половины XIII – начала XIV вв. королевская власть в Швеции, согласно шведским историкам, стала выступать «как форма относительно тонкой политической организации, как государственная власть». При этом, шведские историки подчеркивают вторичный характер этих процессов и прежде всего представлений о функциях и значении королевской власти, которые заимствовались извне (Gahrn L. Sveariket i källor och historieskrivning. Göteborg, 1988. S. 25, 110-111; Harrison D. Sveriges Historia. Stockholm, 2009. S. 26-36; Lindkvist Th. Plundring, skatter och den feodala statens framväxt. Organisatoriska tendenser i Sverige under övergången till tidig medeltid. Uppsala,1995. S. 4-10; Lindkvist Th., Sjöberg M. Det svenska samhället 800-1720. Klerkernas och adelns tid. Studetnlitteratur. 2008. S. 23-33; Weibull C. Källkritik och historia: Norden under äldre medeltiden. Stockholm, 1964. S. 42-43).

Но то же самое говорят современные исследователи об уровне социополитической эволюции в державе Чингиз-хана и его преемников. Ведущие российские специалисты в области политогенеза у монгольских народов Т.Д. Скрынникова и Н.Н. Крадин относят Монгольскую кочевую империю к предгосударственной форме политической интеграции, по их формулировке, к суперсложному вождеству.

Особую ценность исследованиям этих авторов придает то, что они рассматривают Монгольскую кочевую империю как неотъемлемую часть кочевого мира, выделяя специфику, общую для кочевых империй. Снаружи кочевые империи, подчеркивают они, смотрятся как настоящие завоевательные государства (наличие военно-иерархической структуры, международного суверенитета, специфический церемониал во внешнеполитических отношениях). Однако изнутри они представляются как конфедерации (союзы), основанные на непрочном балансе племенных связей и редистрибуции внешних источников доходов без налогообложения скотоводов.

Для данной статьи особый интерес представляет вывод этих авторов о том, что формирование государственных институтов в кочевых империях осуществлялось под большим влиянием оседло-земледельческих обществ. Политогенез в среде номадов, подчеркивают они, обязательно сопровождался завоеванием земледельческого общества, заимствованием норм и ценностей земледельческих господствующих классов. С течением времени это приводило к расколу в стане завоевателей, который заканчивался либо внутренними конфликтами и гибелью династии, либо оттеснением кочевников на периферию (Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингис-хана. М., 2006. С. 12-55, 490-508).

При этом Н.Н. Крадин, рассматривая специфику политогенеза в киданьской империи Ляо и чжурчжэньской империи Цзинь, показывает, что даже раннегосударственные образования в этих обществах относятся к так называемым вторичным государствам, т.е. образовавшимся по соседству и под определенным влиянием цивилизационных центров (в данном случае, Китая).

Для этих государств, подчеркивает Н.Н. Крадин, было характерно не только заимствование тех или иных компонентов средневековой китайской политической культуры и или даже структурного копирования бюрократической китайской системы, но и влияние более развитых дальневосточных обществ на менее развитые. Кидани оказали существенное влияние на политогенез у чжурчжэней, а чжучжэни – на политогенез монголов (Крадин Н.Н. Пути становления и эволюции ранней государственности на Дальнем Востоке // Ранние формы потестарных систем. СПб., 2013. С. 65-82).

Таким образом, держава Чингиз-хана, провозглашенная в 1206 г., несла в себе как черты, традиционные для кочевых народов – особого мира, отличного от мира земледельческих обществ, так и черты политической культуры своих предшественников – вторичных этнополитических/ раннегосударственных образований, возникавших на территории будущей Монгольской кочевой империи.

И что же при такой специфике Чингизиды могли дать потестарно-политической культуре русских княжеств? Напротив, в соответствии с отмеченной зависимостью кочевых обществ от политической культуры земледельческих обществ, верхушка улуса Джучи должна была бы подвергнуться влиянию политической культуры русских княжеств. И наверняка это влияние испытывала, однако, в таком ракурсе русско-ордынские отношения, насколько мне известно, не рассматривались.

А именно при данном подходе можно было бы объяснить, почему хан улуса Джучи стал на Руси именоваться царем – титулом, применявшемся в домонгольское время к русским князьям. Историк А.А. Горский выявил около десятка случаев его применения к русским князьям, но высказал уверенность в том, что «царь» в домонгольскую эпоху был не более чем обозначением князя «высоким стилем».

Вряд ли это объяснение адекватно отражает средневековую русскую потестарно-политическую традицию и смысл русских титулов, но такова плата за то, что, по образному выражению В.В. Фомина, мы 400 лет платим дань норманизму. Ибо норманизм вобрал в себя западноевропейские исторические утопии, где стержнем является идея принесения древнерусской государственности и княжеской власти «со стороны». По времени, подчеркивает В.В. Фомин, это намного больше, чем наши предки вынуждены были платить дань Золотой Орде.

Сегодня выплата «дани» Золотой Орде вернулась, но это уже дань историческая. И я вижу в этом безусловное влияние того же шведского политического мифа, который породил норманизм. Поэтому сейчас перед российской исторической наукой стоят, на мой взгляд, две насущные задачи: восстановление утерянных начал русской истории и возвращение изучения этих начал на научные основы, избавленные от мифов норманизма.

В отдельной публикации я приведу перечень мифов норманизма или совокупность аргументов, демонстрирующих ненаучность этой системы стереотипов. Здесь же напомню только один пример из исландских саг, рассказывающих о скандинавских поселенцах в Америке. В ряде исландских саг рассказывается о том, как исландские поселенцы с острова Гренландия достигли североамериканского побережья где-то в период с конца X – первых годов XI вв. Но обосноваться там надолго не смогли, т.к. были изгнаны местным населением – инуитами. Каков результат пребывания скандинавов в Америке? Выступили они там создателями государственности, освоили речные пути, создали торгово-ремесленные поселения? Нет. Результат их пребывания там был близок к нулю. Потому и изгнали их индейцы – за ненадобностью.

Приписывание выходцам из Скандинавии особой роли в устроении династий и государств в странах Западной Европы идет вразрез с тем фактом, что и история династий, и история государственности в этих странах имеет очень древние истоки. Поэтому прийти на готовенькое – это один расклад, расселиться на сравнительно небольших, почти безлюдных островах и организовать там свою социальную жизнь в форме простых самоуправляющихся крестьянских общин – это другой расклад, а создавать на гигантских территориях сложную социально-политическую систему с институтом центральной наследной власти и городской жизни – это уже совершенно отдельный ресурсный проект. На американских континентах этот проект стал осуществляться, когда за выходцами из Европы встали государства, причем, не скандинавские.

Также и к развитию русской государственности и русского института княжеской власти ни скандинавы, ни скандинавские традиции никакого отношения не имели. Поэтому избавив летописных варягов и князя Рюрика от ненаучной коросты норманизма, можно будет начать восстанавливать древнейший период русской государственности. В помощь этой работе послужит привлечение к исследованиям источников, которые сохранили сведения о древнейших временах русской истории. К таким источникам относятся, например, сказания о Тидреке Бернском или Тидрексага.

Этот источник, как известно, передает эпическое наследие, восходящее к событиям V в. – войнам гуннов во главе с Аттилой и готов во главе с Теодорихом. Но кроме гуннского и готского правителей в ней фигурируют Илья Русский и русский король Владимир, правивший, согласно Тидрексаге, в V веке. Известный российский историк С.Н. Азбелев, исследуя эпическую предисторию Новгородской земли, блестяще доказал, что этот Владимир совпадает с образом эпического князя Владимира из русских былин, бывшим правителем Руси в период, когда она подверглась нашествиям гуннов. Территория, подвластная эпическому Владимиру, включала земли от моря до моря, простираясь далеко на восток и превосходила размеры позднейшего Киевского государства X в. Этим и объяснялся интерес к Владимиру и Руси в Тидрексаге, главная тема которой, казалось бы, позволяла о них не упоминать (Азбелев С.Н. Устная история в памятниках Новгорода и Новгородской земли. СПб., 2007. С. 38-56).

Именно этот Владимир (С.Н. Азбелев установил, что в былинах его полное имя было Владимир Всеславич), прозывался Владимиром Красное Солнышко, что означало не проявление ласкового отношения к нему народа (дескать, солнышко ты наше, рыбка золотая!), а маркировало его конфессиональную характеристику – солнцепоклонство, т.е. систему древнерусских дохристианских верований. А князь Владимир Святославович вошел в русскую историю как Святой, т.е. как проводник христианства. Совершенно очевидно, что это были две разные исторические личности, принадлежавшие к разным эпохам. Пора вернуть русской истории князя Владимира Всеславича – Красное Солнышко. Источники для этого, как видим, имеются. Надо только снять с русской истории иго или ярмо утопий, которые отторгают от нее тысячелетия.

 

Автор: кандидат исторических наук Лидия Грот, эксперт проекта «Переформат»

Комментарии читателей
11.12.2017, 12:41
Гость: Тоже историк.

Всё изложенное в данной записи известно давно. В то время ( с до рождества Христова ), когда в Европе безостановочно воевали друг с другом по причине территорий, влияния и прочих, росы Великой, Малой и Белой Руси осваивали по большей части мирно и миссионерски территорию в восточном направлении пока не упёрлись в Тихий океан. Росы двинулись и далее на Американский континент через Берингов пролив и освоили полуостров Аляску и западное побережье современных США, правда эти территории позже Россия отдала североамериканским штатам в аренду на 200 лет, которая окончилась в 1957 году. Предполагается, что США ведут недружественную политику по отношению к России, ибо не желают возвращать арендованные территории. Удивительным образом аренда вдруг превратилась в покупку! Неужели они думают, что мало мальски соображающий человек поверит в эту куплю-продажу за 7 млн долларов такой колоссальной квадратуры земель, это не серьёзно! Однако надобно вернуться к началу комментария. Запад всегда завидовал России и мечтал оттяпать у неё богатые земли, поэтому и появлялись разнообразные, фейковые гипотезы о происхождении русского народа, существуют они и сейчас, мало того этот народ насильственно расчленили на части с развалом СССР и насильственно же эти части, оказавшиеся за рубежами России, ассимилируют, что приравнивается к военным преступлениям, ибо имеют целью уничтожение русского народа как этнос. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Никто спасать их не будет, если сами не сделают!

11.12.2017, 08:06
Гость: феде

Утверждение, что Новгороду 1 тыс. лет, голословно. А вы аж на 3 тыс. лет замахнулись. Большой лжи больше верят, так что ли?

11.12.2017, 08:02
Гость: посмотрю

рутением накрыло журналистов, которые высасывают его из пальца

]]>]]>
]]>
Загрузка...
]]>
]]>]]>
]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.