Форум по теме: Лейтенанта Аракчеева вновь просят оправдать

Председателю Верховного суда РФ и Генеральному прокурору РФ направлено ходатайство о возобновлении производства по делу С.В. Аракчеева и Е.В. Худякова ввиду новых обстоятельств: согласно определению Конституционного суда РФ от 19.10.2010 г. № 1359-О-О и определению Конституционного суда РФ от 11.11.2008 г. № 556-О-Р, постановлению Конституционного суда РФ от 06.04.2006 г. № 3-П не могла быть придана обратная сила и на его основании не мог быть отменен второй оправдательный приговор. Об этом сообщает «Русский обозреватель». Если перейти с юридического языка на человеческий, уточнял ранее блог «Вся правда о деле Аракчеева», то второй оправдательный приговор, вынесенный по этому делу судом присяжных в октябре 2005 года, не мог быть на законных основаниях отменен Военной коллегией Верховного суда в апреле 2006 года. Ведь Военная коллегия отменяла приговор, опираясь на постановление Конституционного суда от 06.04.2006 г. № 3-П, а оно не могло иметь обратной силы по отношению к оправдательному приговору, вынесенному в октябре предшествующего года. Напомним еще раз об этом деле, покрывшем позором российскую юстицию. Как уже рассказывал КМ.RU, командир роты саперов в/ч 3186 (бывшая дивизия внутренних войск им. Дзержинского) лейтенант Сергей Аракчеев вместе с другим офицером, лейтенантом Евгением Худяковым, проходил в начале 2003 года службу в Чечне. В марте того же года они были арестованы и через несколько месяцев обвинены в убийстве трех «мирных чеченцев» и сожжении принадлежащего тем КамАЗа. Тот факт, что в день, когда якобы произошло «убийство мирных чеченцев» в КамАЗе, лейтенант Аракчеев находился в своей части и тому есть свидетели, следователей не смутил. И в ноябре 2003 года Сергею было предъявлено обвинение в окончательной редакции по ст. 105 ч. 2 пп. «а», «ж», «з», «л» («Убийство двух или более лиц группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, сопряженное с разбоем, по мотивам национальной ненависти или вражды»), ст. 162 ч. 3 п. «б» («Разбой в целях завладения имуществом в крупном размере»), ст. 286 ч. 3 пп. «а», «б» («Превышение должностных полномочий с применением насилия, с применением оружия») Уголовного кодекса РФ. Аракчеев рассказывал о целой веренице несуразиц в своем деле, совершенно очевидных любому непредвзятому гражданину, – вроде тех же присяжных, что дважды выносили ему оправдательный вердикт. «Вымыслом оказалось абсолютно все! От и до! Сочинили, что мы, напившись водки, разъезжали по Грозному на бэтээре, нашли какой-то КамАЗ, расстреляли мирных чеченцев, взорвали их машину и приехали обратно в часть! И обвинение настаивало на том, что мы по национальной ненависти и розни убили этих людей. Свидетели – солдаты, которых прокуратура вывела на процесс, – отказались от своих показаний и открыто сказали о том, что были вынуждены их дать под давлением прокуроров и следователей. Что их морально унижали, избивали, не кормили, намекали, что они вообще не уедут из Чечни. Держали в прокуратуре в камере по нескольку суток. Это все было сказано на суде. Все отказались, кроме двух, которых прокуратура взяла чем-то на такой крючок, с которого, наверное, уже не сорвешься. Мы предоставили 30 свидетелей моего алиби. Доказали свидетелями и документами, что в тот день я физически находился в другом месте и не мог участвовать там. Мы предъявили приказы, журнал выхода машин из тылового пункта управления нашей части, где мы располагались. В одном из трупов до сих пор находится не извлеченная и не исследованная экспертизой пуля. Это следует из материалов третьей судебно-медицинской экспертизы, которая была проведена по наружному осмотру трупов: обнаружено слепое пулевое ранение. Т. е. пуля находится в теле. Вопрос о ней был поставлен еще на первом процессе. Почему бы ее не изъять, не провести баллистическую экспертизу? Один из главных свидетелей обвинения показывает, что Худяков положил водителя машины лицом вниз, заставил скрестить руки на затылке и выстрелил ему в затылок из своего автомата. А согласно заключению медэкспертизы, у него входное отверстие – в брови, а выходное – в затылке! Получается полное несоответствие экспертизы и показаний свидетеля. Вскрытие трупов просто не проводилось. Любому специалисту ясно, что это означает. Причина – уникальная для судебной медицины: это, оказывается, «противоречит мусульманским обычаям»! И все ранения, калибр, огнестрельность ранения, причина смерти, – все было определено только по наружному осмотру трупов в могиле через 4 месяца после их смерти! Что там от них в этот момент осталось? Есть правила производства судебно-медицинских экспертиз, которые в таких случаях предписывают обязательное вскрытие и лабораторное исследование. И эти правила были грубо нарушены. Т. е. в деле сейчас вообще нет достоверных данных, позволяющих утверждать, что у потерпевших в принципе есть огнестрельные ранения. А уж калибр оружия может установить только баллистическая экспертиза, но никак не медицинская. А у нас есть 5 баллистических экспертиз, из которых следует, что гильзы и пули, найденные на месте происшествия, выпущены не из автомата Аракчеева, не из автомата Худякова и вообще не из оружия воинской части 3186, представленного на экспертизу. Кроме того, у нас есть журнал выхода машин, в соответствии с которым я был совсем в другом месте – с экипажем занимался разминированием весь почти день. В первые дни уголовного преследования командование дивизии пыталось разобраться в обстановке, защищало меня, но после того, как комдиву Сергею Меликову позвонил лично Устинов (тогдашний Генпрокурор России. – Прим. KM.RU), потом приехал его заместитель, а затем в течение месяца в дивизии прошло около 40 прокурорских проверок, командование тихо отошло в сторону. Но, по крайней мере, оно не опустилось до подделки документов или переписывания служебных характеристик, как было в некоторых других частях на похожих процессах», – подробно рассказывал Аракчеев. После предъявления обвинения начался долгий судебный процесс в Северокавказском окружном военном суде, где коллегия присяжных заседателей в июне 2004 года вынесла оправдательный вердикт и Сергею Аракчееву, и другому обвиняемому по тому же делу – Евгению Худякову. Однако в ноябре 2004 года оправдательный приговор был отменен определением Военной коллегии Верховного суда РФ № 5-64/04. Основанием для отмены оправдательного приговора послужило то обстоятельство, что 10 из 12 присяжных заседателей, которые принимали решение, были включены в список присяжных заседателей на 2005-й, а не на 2004 год. Однако и новый состав коллегии присяжных заседателей 6 октября 2005 года признал Аракчеева и Худякова полностью невиновными. И, тем не менее, 25 апреля 2006 года определением Военной коллегии Верховного Суда РФ оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 12 октября 2005 года был повторно отменен, а дело было в третий раз (!) направлено на новое рассмотрение – уже без участия присяжных заседателей. Видите ли, сам Рамзан Кадыров выразил недовольство, что присяжные дважды проигнорировали «мнение чеченского народа». В конце концов 27 декабря 2007 года судья Северо-Кавказского окружного военного суда В.Е. Цыбульник огласил приговор. Сергей Аракчеев был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 пп. «а», «ж» УК РФ («Убийство двух или более лиц группой лиц»), и приговорен к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Сергей Аракчеев был взят под стражу в зале суда, Евгений Худяков на оглашение приговора не явился. Все последующие апелляции Сергея Аракчеева к российскому правосудию одна за другой отвергались. Недавно уже Конституционный суд ответил на его повторную жалобу стандартным «отказать». Скорее всего, будет найден предлог, чтобы отвергнуть и последнее ходатайство, о котором говорилось в самом начале. Но больше обращаться и впрямь, кажется, уже некуда. Остается, правда, еще Европейский суд по правам человека в Страсбурге, куда Аракчеев после долгих колебаний тоже подал жалобу. Конечно, ЕСПЧ – орган весьма своеобразный, но беда в том, считает Аракчеев, что у нас, в России, судов как института фактически не осталось! Как говорит Аракчеев, «есть судьи, независимые от закона, а независимых решений судей нет. Всё на словах и номинально. Работу, говорят, неохота терять. Была еще слабая надежда на амнистию к 65-летию Победы. Но из перечня лиц, подлежащих освобождению, исключены те, кто осужден по таким делам». Не один год занимающаяся делом Аракчеева журналист и писатель Марина Юденич все же надеется на последнее ходатайство председателю Верховного суда и Генеральному прокурору. «Все мы, кто небезразлично относится к делу Сергея Аракчеева, надеемся, что любой шаг в правовом поле может дать положительный эффект. Поскольку у меня нет сомнений в том, что Аракчеев невиновен, и его осуждение стало следствием огромных и грубейших судебных и следственных ошибок, то обращение в любую высшую судебную инстанцию может дать эффект. Тем более нужно понимать, что до этого было обращение в Конституционный суд, который признал, что в процессе Аракчеева – Худякова были допущены нарушения Конституции. Но Верховный суд напрямую не отменяет решения суда первой инстанции – таков наш закон, поэтому это решение Конституционного суда дало возможность обратиться в российские вышестоящие судебные инстанции с просьбой о пересмотре дела. Надеемся, надеемся!», – говорит она.