Комментарии по теме: Олег Шеин собрался снова ужесточить голодовку

Балда. Старается для болотного жабья.

Ну вот нашёлся один отмороженный и готов доставить жалобу на небеса, собственноручно, что б не пропала по пути.
Ещё желающихся присоединится нету?

Ночью Варваре приснился страшный сон. Иссохший от высокого
чувства Васисуалий глодал белые шпоры на сапогах военного
врача. Это было ужасно. На лице врача было покорное выражение,
словно у коровы, которую доит деревенский вор. Шпоры гремели,
зубы лязгали. В страхе Варвара проснулась.

Желтое японское солнце светило в упор, затрачивая всю свою
силу на освещение такой мелочишки, как граненая пробка от
пузырька с одеколоном "Турандот". Клеенчатый диван был пуст.
Варвара повела очами и увидела Васисуалия. Он стоял у открытой
дверцы буфета, спиной к кровати, и громко чавкал. От нетерпения
и жадности он наклонялся, притопывал ногой в зеленом носке и
издавал носом свистящие и хлюпающие звуки. Опустошив высокую
баночку консервов, он осторожно снял крышку с кастрюли и,
погрузив пальцы в холодный борщ, извлек оттуда кусок мяса. Если
бы Варвapa поймала мужа за этим занятием даже в лучшие времена
их брачной жизни, то и тогда Васисуалию пришлось бы худо.
Теперь же участь его была решена.

-- Лоханкин! - сказала она ужасным голосом. От испуга
голодающий выпустил мясо, которое шлепнулось обратно в
кастрюлю, подняв фонтанчик из капусты и морковных звезд. С
жалобным воем кинулся Васисуалий к дивану.

Ровно в шестнадцать часов сорок минут Васисуалий Лоханкин объявил голодовку.

Он лежал на клеенчатом диване, отвернувшись от всего мира, лицом к выпуклой диванной спинке. Лежал он в подтяжках и зеленых носках, которые в Черноморске называют также карпетками.

Поголодав минут двадцать в таком положении, Лоханкин застонал, перевернулся на другой бок и посмотрел на жену. При этом зеленые карпетки описали в воздухе небольшую дугу. Жена бросала в крашеный дорожный мешок свое добро: фигурные флаконы, резиновый валик для массажа, два платья с хвостами и одно старое без хвоста, фетровый кивер со стеклянным полумесяцем, медные патроны с губной помадой и трикотажные рейтузы.

– – Варвара! - сказал Лоханкин в нос. Жена молчала, громко дыша.
– Варвара! - повторил он. – Неужели ты в самом деле уходишь от меня к Птибурдукову?

– Да, – ответила жена. – Я ухожу. Так надо.