Захар Прилепин. Донбасс как страшный сон буржуа

Если вы думаете, что россияне, сидящие на своих золотых яйцах в списке самых богатых людей мира относятся к событиям в Крыму иначе, чем Ходорковский, вы наивны

Нет-нет да и возникает опять этот смешной довод: вот вы были «против Путина», а теперь вы «за», вы пошли в услужение российской буржуазии, как же не стыдно.

Взгляды мои на жизнь и политику формировались достаточно давно: в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века. Тогда в моей стране совершён был либерально-буржуазный переворот, следствием которого стал распад СССР, и, в числе прочего, разделение на многие государства и квазигосударства русского народа и других народов, видящих свою жизнь только в составе России и более нигде.

Власть, свершившая это, люди, пришедшие в управление страной, новая аристократия, которой объявила себя ненасытная и циничная российская буржуазия – все они были мне глубоко неприятны и чужды.

Никаких общих дел я с ними иметь не хотел и жил наособицу от этого государства. Если меня и радовало и обнадёживало хоть что-то, так это стихийные движения, которые вдруг возникали то здесь, то там – то в Приднестровье, то в Абхазии, то в Осетии, то в Чечне, когда восставшие люди вдруг начинали борьбу за единство с Россией и русскими. (И в Чечне тоже, я ничего не путаю – я там был и лично общался с чеченцами, которые ещё до прихода федералов вступили в вооружённую борьбу с Дудаевым).

В начале этого века «другороссы» и Лимонов делали попытку поднять вооружённое восстание на севере Казахстана с целью отторжения традиционно русских территорий у этой огромной, лоскутами пошитой страны. Но тогда нас слили, не поверите, российские спецслужбы – и только чудо спасло Лимонова и партийцев: у них не нашли оружия, и тюремные сроки оказались не столь большими, как могли бы.

А оружие было.

Как на все эти вещи реагировала российская буржуазия? На Приднестровье, на борьбу осетин и абхазов за свою независимость, на попытки русских экстремистов заявиться в Казахстан, а также на борьбу сербов, среди которых тоже было множество русских – новоявленная наша буржуазия реагировала одним и тем же образом: она всегда болела против русских и тех, кто был с русскими заодно.

В сербском случае они болели за НАТО, в приднестровском случае – за румынских неонацистов, потом поэтизировали исламских радикалов и раз за разом готовы были отстаивать целостность любой страны, кроме России. Грузия, например, должна быть целостна, а Россия – нет. Россия всем должна была что-нибудь передарить или отдать.
И тогда у буржуазии был бы праздник. Который иногда действительно случался.

Крымские события в этом смысле были обескураживающими: и не только в том смысле, в котором мы думаем – что вот пришли и наконец помогли своим. Они были обескураживающими в том смысле, что против воссоединения (аннексии, если хотите) выступило абсолютное большинство виднейших политических деятелей России. Правда, происходило это вне публичной сферы – но мы знаем, что это было и как это было на стадии принятия решений.

Решение об аннексии не обсуждалось с финансовыми элитами, но и они бы кричали, что возврат Крыма – ужас, сумасшествие и лютый кошмар.

Если вы думаете, что россияне, сидящие на своих золотых яйцах в списке самых богатых людей мира от «Форбс» относятся к событиям в Крыму иначе, чем Ходорковский – вы наивны.

Однако решение было принято – по сути, одним человеком. Тем самым.

Ничего более ненужного и даже отвратительного для российского буржуа, чем последствия крымских событий и происходящее с тех пор на Донбассе – нет.

Российский буржуа, пришедший к власти в 1991 году в лице олигархата, молодых политиков, ориентированных на Запад, светских львиц, рублёвских жён, буржуазной их обслуги, включая певцов и литераторов образца «узники совести и невольники чести» и режиссёров того же образца, – ненавидит всё происходящее в России, начиная с 2014 года.

На Донбассе – особенно на Донбассе – самым удивительным и убедительным способом произошла антибуржуазная революция, в том числе поэтому оттуда разом съехали не только все олигархи, но и все прочие «опытные буржуазные управленцы», мэры и губернаторы, целые футбольные клубы и самая сытая буржуазная интеллигенция.

Там, как нас убеждают наши буржуазные оппоненты, быдло дорвалось до власти.

Ну да – как, например, на Кубе в своё время.

Россия (вообще говоря, вопреки своей собственной воле! вопреки установившемуся у нас буржуазному миропорядку!) в той или иной форме поддерживает и поддерживала эти события. Но для буржуазии, для победителей переворота 1991 года, противостояния 1993 года и выборов 1996 года – всё это страшный сон.

Буржуазия тем временем ужасно страдает – и морально, и как-то ещё; считает убытки; но для людей, с этой буржуазией пребывающих в давнем конфликте, текущие события – блаженная явь.

Это как если бы в 2001 году мы зашли на территорию северного Казахстана, а за нами вслед приехали бы «вежливые люди».

Вы можете говорить, что мы империалисты, экстремисты, сеятели сепаратистских движений везде, помимо России. Всё это так – вот только не надо про буржуазию.

Не надо про то, что мы были «против», а теперь мы «за».

Мы всегда были в той точке, в которой находимся сейчас.

В Приднестровье, в Сербии, в Абхазии, в Чечне и далее везде мы занимались ровно тем же самым. И будем заниматься впредь.

Парадоксально, что помимо либерально мыслящих оппонентов ровно те же самые претензии («вы были против царя, а теперь вы делаете вид, что за») предъявляют нам неистовые государственные патриоты. Буквально вчера они вылупились из своего патриотического яйца и теперь неистово пытаются возглавить всевозможные процессы – в первую очередь, конечно, репрессивный.

Ведь для того, чтобы оказаться самым главным патриотом, надо обязательно на кого-то донести и кого-нибудь репрессировать.

Как без репрессий-то? Без них никак. Обязательно кого-нибудь нужно принести в жертву, и этим процессом обязан руководить «государственный патриот».

С этими существами, которых мы не видели ни в Приднестровье, ни в Абхазии, ни в Чечне, ни в Казахстане и на Донбассе тоже не видим – разговаривать вообще не о чем.
Увидите их – плюньте от нашего имени в их сторону.