КРАСНЫЙ ГАОЛЯН

«КРАСНЫЙ ГАОЛЯН» (Hong Gaoliang), КНР, 1987, 90 мин.

Драма.

Один из самых знаменитых фильмов «нового китайского кино», положивший начало эпохе «китайского взлета» в мировом кинематографе и открывший мировому киносообществу имена режиссера Чжан Имоу и актрисы Гун Ли.

Созданный по мотивам двух новелл писателя Мо Яня, «Красный гаолян» представляет собой довольно редкий пример фильма, где в гармоническом единстве сошлись не только различные жанры (поэтическая драма, патриотическая сага, народная комедия), но и различные типы экранного зрелища — поэтическое авторское кино для «избранных» и остросюжетный кассовый бестселлер. Сюжетная схема подталкивала «Гаолян» к канону китайского массового кино постмаоистской эпохи. Действие начиналось в 1920-е гг. в маленькой деревушке на северо-востоке Китая. Цзюцзи, девушка из разорившейся бедняцкой семьи, насильно выдавалась замуж за больного проказой старика, владельца винокурни. Молодой крестьянский «пролетарий» Ю становился ее возлюбленным, а после смерти богача — законным мужем и хозяином винокурни, прославившейся на всю округу чудесным вином из красного гаоляна. Идиллия, однако, нарушалась вторжением японцев, чьи грабежи и зверства приводили к вооруженному бунту крестьян во главе с Ю, во время которого и гибла героиня.

Чжан Имоу, бывший оператор и представитель реформаторского «пятого поколения» китайского кино, изменил немало акцентов в этой истории еще на уровне сценария. Центральным персонажем картины однозначно стал не Ю, а Цзюцзи, роль которой сыграла студентка Пекинской драматической школы Гун Ли. Любовь Цзюцзи и Ю (Цзян Вэнь), заявленная сценаристами как инструмент восстановления «социальной справедливости», обнаружила на экране свою чувственную, эротическую ипостась. В изобразительном строе картины явственно ощутился мотив дионисийского экстаза, земной чувственности, жизнеутверждающего протеста. Поэтическая стилистика Чжан Имоу нашла опору в пластике и композиции практически каждого эпизода, вершиной среди которых стал эпизод сакрального действа с молодым горячим вином. Символическое использование красного цвета (красный свадебный паланкин — красное гаоляновое вино — кровь) менее всего ассоциировалось с официозной идеологией и патетикой, хотя немалую дань идеологическим штампам все же пришлось отдать в эпизодах с японскими оккупантами, чьи образы были решены в традиционном негодующе-обличительном ключе.

Знаком приобщения «Красного гаоляна» к шедеврам мирового авторского кино стал «Золотой медведь», врученный Чжан Имоу на Международном кинофестивале в Западном Берлине в 1988. Однако не менее важно, что этот же фильм поднялся до уровня национального культурного манифеста в КНР. Он не только стал лидером национального проката (75 млн. зрителей за один прокатный сезон), но и породил целый шквал откликов, дискуссий и даже стихийных демонстраций. Его символика и пафос как нельзя лучше соответствовали настроениям надежд и оптимизма, охватившим китайское общество на гребне волны либеральных реформ, всего за год до кровавой тяньаньмэньской развязки.

Дмитрий Караваев

В ролях: Гун Ли , Цзян Вэнь, Тэн Жуцзюнь, Цзи Чуньхуа.

Режиссер: Чжан Имоу .

Авторы сценария: Чэнь Цзяньюй, Чжу Вэй, Мо Янь.

Оператор: Гу Чанвэй.

Композитор: Чжао Цзипин.