Сборник рассказов Эмира Кустурицы разоблачил штампы американского кино

В издательстве «Азбука» увидел свет сборник рассказов Эмира Кустурицы «Сто бед».

Культовый режиссер и лидер залихватской группы NoSmocking Orchestra. Оказывается это далеко не все, чем примечателен Кустурица. Недавно он выпусил мемуары с дерзким заголовком «Где мое место в этой истории?». Книга рассказов Кустурицы с не менее цепляющим заголовком «Сто бед», с одной стороны, продолжает курс на мемуаристику. Четыре из шести вошедших сюда рассказов написаны от лица мальчика, жившего во времена Тито в Сараево и подозрительно напоминающего самого режиссера. Так, отец героя служит каким-то важным чиновником в местной администрации, а папа Кустурицы, как мы помним, трудился в Министерстве информации Боснии и Герцеговины.

С другой стороны, в этих рассказах достаточно развито притчевое начало. Выстраивая свое повествование о жизни подростков, автор явно ориентируется на «Заводной апельсин» и «Над пропастью во ржи» (бессмертный роман Сэленджера читает альтер эго режиссера в рассказе «Странник во браке»). Однако у Кустурицы сильнее развито гротесковое начало. Змеи у него лопаются от выкуренных сигарет, ослы разглагольствуют о чуде, а рыбы являются самыми лучшими собеседниками.

Концепция жизни как чуда — краеугольный камень не только большинства фильмов Кустурицы, но и его малой прозы. Даже когда он пишет об отрезанных головах, распятых детях и обугленных гостях деревенской свадьбы, причудливая калейдоскопичность повествования де позволяет читателю впадать в уныние. Здесь автор проявляет себя как настоящий христианин, для которого описание полноты бытия и гармонии человеческих отношений — превыше всего. Православный код четче всего проявляется в рассказе о гражданской войне «В объятьях змеи»: потеряв свою любовь, герой становится отшельником и совершает ежедневные восхождения на скалу, подлинный смысл которого могут постичь разве что юродивые.

В рассказах Кустурицы немало и других загадок, многие из которых связаны с Россией. К нашей стране Кустурица относится с трепетом и воспевает то роман Платонова «Чевенгур», то пословицу «пупок — врата души», то настоящую русскую зиму, прогнавшую прочь Наполеона и гитлеровцев.

Рассказы Кустурицы предсказуемо кинематографичны и обнаруживают параллели с такими его фильмами, как «Папа в командировке», «Черная кошка, белый кот», «Жизнь как чудо». Новеллы «Короче... сам знаешь» и «В объятиях змеи» кажутся готовыми киносценариями, из-за чего их не всегда комфортно воспринимать на бумаге из-за отсутствия визуального ряда. Зная свои сильные стороны, Кустурица позволяет себе подтрунивать на страницах книги и над сербским сериалом «Карагоз» с водянистыми диалогами, и над шаблонностью американского кино («Смущало меня только то, что у меня создавалось впечатление, будто я снимаюсь в американском кино про влюбленных. Недоставало только падений с велосипеда, прогулки на лошадях, дегустации мороженого и пробуждения на пляже со стовами «I Love You»»).

«Сто бед» - отличное подспорье для того, чтобы скоротать время для поездок на дальние расстояния. Книга поможет пережить вынужденную разлуку с близкими и подскажет, как не предавать их, даже если рядом куча соблазнов...