Иван Охлобыстин поддержал заложенный от природы тоталитаризм

Суждения Ивана Охлобыстина, хоть и небесспорны, но всегда основательны и оригинальны.

Окончив ВГИК, он получил неплохую базу для успешной работы в кинематографе. «Знаете, я был прилежный ученик, я чудом попал во ВГИК, я использовал на 150% все, что можно было выжать из педагогов, - рассказал он в интервью Радио «КП». - А там Бахмутский преподавал, Аносова, Соколов. Такие мастодонты из бриллиантовой когорты. Я усвоил от них урок, как должен строиться текст. И уже когда ко мне приходит то, что вы называете вдохновением…»

Иван Охлобыстин. Фото с сайта kinopoisk.ru

Многие замыслы к Охлобыстину приходят спонтанно. Так было, например, с фильмом «Иерей-сан», к которому он написал сценарий: «Стою в храме на службе, напротив епископ стоит. Я спрашиваю у стоящего рядом священника: а косоглазый откуда, из Монголии, откуда-то еще? Он говорит: нет, это японцы. Я уже лет 10 в церкви был. Я не касался никогда. Это же интересный факт, он необычный даже эстетически. У меня сразу родился сюжет. Если они имеют право канонически служить у нас, а мы у них, если знаем японский… Что было бы, если бы он попал в центр нашего хаоса? «Левиафан» со знаком плюс».

Иван Охлобыстин. Фото с сайта kinopoisk.ru

Охлобыстин заботится о том, чтобы его фильмы были сделаны качественно. «Давайте отталкиваться от логических установок как базиса, - предлагает он. - Принципиально художественный продукт должен нести в себе педагогический аспект. Потому что он создается на деньги налогоплательщиков. Это по законам совести. Если ты делаешь кино, у тебя не может быть единственной целью зарабатывание денег. Ты создаешь легенду, ты создаешь новые образы, которые будут жить в головах людей, будут создаваться маленькие контр-культуры. Предположим, Гарри Поттер. При всей несерьезности, сказочности… Вот у меня взрослый сын 14 лет. Ему очень нравился в детстве Гарри Поттер, и его друзьям также нравился. У него самые светлые воспоминания остались от этого, и это видно. Когда мы что-то делаем, мы, по Антуану де Сент-Экзюпери, несем за это ответственность».

Иван Охлобыстин. Фото с сайта kinopoisk.ru

Состояние киноиндустрии в России Охлобыстин оценивает так: «Я очень рассчитываю, что со страной получше все-таки. Российская киноиндустрия подобна нынешнему футболу. Я как пастырь не могу осуждать, я могу только констатировать. Дай Бог, чтобы все шло, как идет. Не надо сетовать, надо быть за все благодарными Богу. По одной простой логике. Что на самом деле нравится русским людям, вот такое кино и будет в скором времени сниматься, потому что оно малобюджетное. Вот с машинами, предположим. «Жигули» это обалденно, это очень патриотично. Но я отец, я детей вожу. Ну, не умеем мы. Штаны не умеем шить. Почему? Потому что у нас есть национальное неприятие торгашества. В нейтральном понимании этого. Восточные люди – целая культура построена на этом. Мне в укор ставили, что я не торгуюсь. Я говорю: у нас север, у нас берешь мимо, кидаешь деньги, кричишь, не факт, что возьмешь свой размер. А у вас можно постоять, можно поговорить».

Иван Охлобыстин. Фото с сайта kinopoisk.ru

Как человек православный, Охлобыстин выказывает себя сторонником тоталитарных методов воспитания. «Вообще от природы тоталитаризм был задан, - замечает он. - Можно с этим играть, конечно, но все равно должны оставаться какие-то фундаментальные основы. Но их тоже закладывать надо личным поведением. Потому что дети не верят ничему, чего не видят сами. Если мы звоним бабушке каждый день, они будут звонить нам каждый день. От простого к сложному. Потом дети ленивые существа, и ими надо заниматься, и относиться к этому как к данному факту природы. То есть спортом их надо заставлять заниматься. Им потом будет нравиться, они тебя будут заставлять. Музыкой… Дело в том, что мир, созданный Богом, до такой степени обладает всем многообразием, выбирай, что хочешь. И все достойное. Один может русский шансон слушать… Я бы не хотел, честно говоря, мне другое ближе. Поэтому я формировал их музыкальный вкус сам. А потом они выбирают. То есть у них был базис, они должны знать это и это, а потом – Джастин Бибер…»