Лукавые аргументы пенсионной реформы

Как передергивают факты правительственные эксперты, пытаясь объяснить народу, зачем повышать возраст выхода на заслуженный отдых

© KM.RU, Вадим Черноусов

«Росбалт», выбрав 10 самых популярных тезисов сторонников пенсионной реформы, попросил экономистов и экспертов по трудовому праву их прокомментировать.

Тезис 1: «Продолжительность жизни в России выросла, а возраст выхода на пенсию не менялся с тех пор, как в стране сформировалась пенсионная система».

Экономист, экс-министр труда и соцразвития Оксана Дмитриева:

«Пенсионная система сформировалась к началу 60-х годов прошлого столетия (именно тогда стали получать пенсию колхозники, которые составляли большую часть населения). С тех пор ожидаемая продолжительность жизни в стране выросла на 2-3 года. Исключительно за счет снижения младенческой смертности. При этом смертность в трудоспособном возрасте среди мужчин выросла с тех пор в два раза. В странах ОЭСР за это же время продолжительность жизни выросла на 17 лет».

Тезис 2: «В 1992 году, когда был создан Пенсионный фонд России, трансферты из бюджета составляли 54 млн рублей, сегодня — 3,5 трлн. Так происходит, потому что пенсионеров становится все больше, а людей, за которых платятся отчисления в ПФР — все меньше».

Доктор экономических наук, первый министр экономики РФ Андрей Нечаев:

«Сравнивать эти цифры абсолютно некорректно. В начале 1990-х темпы инфляции измерялись тысячами процентов в год. Потом была деноминация. Это были совсем другие деньги. И пенсии тоже были другие. Тогда, условно, пенсия была 150 рублей, а сейчас 14,5 тысяч рублей».

По закону о бюджете Пенсионного фонда России на второй квартал 1992 года, бюджетный трансферт составлял почти четверть всего бюджета пенсионного фонда. При том, что сами пенсии в 1990-е не дотягивали до прожиточного минимума.

Часть тех денег, которые ПФР получает из бюджета, не связана с выплатой пенсий вообще. Например, есть ежегодный трансферт 300 млрд рублей на выплату материнского капитала. Какое отношение он имеет к пенсиям? То есть, та сумма, которую бюджет выделяет непосредственно на пенсии, далека от той, которую называют.

Государство пачками раздает налоговые льготы бизнесу и высокооплачиваемым категориям работников. Есть компании, которые освобождены от взносов в Пенсионный фонд на ближайшие десятилетия. Естественно, бюджету приходится эти деньги возмещать ПФР. Но тогда не нужно ныть по поводу трансфертов.

Единственная дотация из бюджета, которая напрямую связана с деятельностью ПФР, идет на доплату тем, чья зарплата не позволила обеспечить пенсию даже на уровне прожиточного минимума.

Сегодня медианная зарплата в России — 26 тысяч рублей. Даже с этой суммы отчислений в Пенсионный фонд недостаточно, чтобы обеспечить пенсию 10 тыс. в месяц. А у нас есть работники, которые получают 10-15 тысяч рублей. Если начислять им пенсию, исходя из той суммы, которую отправляли за них в Пенсионный фонд, они получали бы 4-4,5 тысячи рублей в месяц. В 2001 году приняли решение выводить пенсии на уровень не ниже прожиточного минимума и доплачивать из бюджета. Если человек наработал на пенсию в 4,5 тысячи рублей, он получает от государства еще 3,5 тысячи. И таких пенсионеров много. Государству приходится тратить на это большие деньги. Но природа этой проблемы лежит за пределами пенсионного права — в трудовом законодательстве».

Оксана Дмитриева:

«Основной дефицит в бюджете Пенсионного фонда возник с появлением накопительной пенсии. Это решение спровоцировало эффект двойного бремени: те 6% дохода, которые стали направлять в Негосударственные пенсионные фонды (НПФ), не шли на выплату текущих пенсий. Сейчас в НПФ скопилось 2 трлн рублей, которые, по сути, недополучил Пенсионный фонд. Бюджету пришлось компенсировать эту сумму. Отсюда такие трансферты. Если бы в 2014 году не заморозили взносы в НПФ, дыра в бюджете ПФР была бы на триллион больше».

Тезис 3: «Не мы с вами платим взносы в Пенсионный фонд, а работодатель».

Оксана Дмитриева:

«Формально у нас и подоходный налог платят налоговые агенты, а не покупатели. Но мы же с вами понимаем, на кого в результате ложится это бремя. Так или иначе, взносы в Пенсионный фонд — дополнительная нагрузка на фонд оплаты труда, часть той суммы, в которую обходится работник».

Тезис 4: «Пенсионный возраст повышают для того, чтобы поднять пенсии: за шесть лет на шесть тысяч рублей».

Олег Шеин:

«Эти цифры законодательно не закреплены. Мы видим, что есть более осторожные расчеты. Например, глава Счетной палаты Алексей Кудрин (которого называют одним из авторов этой реформы) в августе на публичных слушаниях в Госдуме продемонстрировал графики, согласно которым реальная пенсия к 2020 году вырастет только на 3%, а по итогам реформы, — на 10%».

Оксана Дмитриева:

«Сейчас повысят пенсионный возраст, а следующим номером программы будет возврат накопительной пенсионной системы в том или ином виде. Поэтому говорить о том, что экономия пойдет на выплаты пенсий, не стоит. Деньги пойдут на то, чтобы покрыть дефицит бюджета ПФР, созданный в результате возрождения НПФ. Неслучайно повышение пенсионного возраста шло в одном пакете с возвратом к накопительной пенсии.

Кроме того, бюджету придется увеличить расходы на пособия по безработице, по уходу за инвалидами и престарелыми. Многие не выйдут на пенсию и не смогут заботиться о своих немощных родителях, внуках. Я уже не говорю о стоимости создания новых мест в детсадах и домах престарелых. В результате получится как с монетизацией льгот: сначала власти говорили, что тратят на это слишком много денег — 200 млрд рублей, а после, чтобы нейтрализовать негативные эффекты, стали тратить 600 млрд рублей.

Тезис 5: «Пенсии должны расти темпами выше инфляции. Мы сейчас предлагаем, чтобы эта норма была закреплена в законе».

Олег Шеин:

«Это невозможно прописать в федеральном законе. Эти параметры не закрепляются. Что это означает? Если инфляция составит 3,5%, а пенсия вырастет на 4%, это тоже будет выше инфляции.

Но главное — индексацию пенсии будут считать по инфляции за предыдущий год. К примеру, в следующем году с учетом повышения НДС инфляция будет уже не 3,5%, как сейчас, а 4,5% — по самым оптимистичным прогнозам. А считать пенсию будут по этому году».

Тезис 6: «Альтернатив повышению пенсионного возраста нет. Прогрессивная шкала подоходного налога, по оценкам Минфина, может дать бюджету 120 млрд рублей в год, которых хватит ПФР на 6 дней. Если продать часть госсобственности, в частности, все здания Пенсионного фонда и его региональные отделения, получим те же 120 млрд рублей, которых тоже хватит на 6 дней. Дополнительный налог на нефтегазовые компании и топливно-энергетический комплекс позволит выплачивать пенсии всего пару месяцев».

Олег Шеин:

«Нужно сравнивать источники пополнения Пенсионного фонда не с его размером — 8 трлн рублей, а с тем, сколько денег нам нужно, чтобы повышать пенсии темпами, опережающими инфляцию. Эти параметры гораздо скромнее. На следующий год — порядка 300 млрд рублей. В этом случае даже введение прогрессивной шкалы подоходного налога способно закрыть задачу минимум на треть.

Есть и другой вариант, который власти почему-то не озвучивают: введение плоской шкалы страховых взносов. Сейчас работники, которые получают больше 85 тысяч рублей в месяц, отчисляют в Пенсионный фонд только 10%, в то время как все остальные — 22%. Ежегодно ПФР только на этом теряет около 600 млрд рублей. Эта сумма вдвое выше чем-то, что необходимо для ускоренной индексации.

Но главная проблема Пенсионного фонда — нелегальный труд. Если в странах старой Европы — Франция, Голландия, Германия — доля работников, занятых неофициально, составляет 5-9%, то на Балканах — 40%, а в Албании — за 50%. Россия недалеко ушла от Албании. У нас из 80 млн человек работоспособного возраста регулярные отчисления в Пенсионный фонд, по данным актуарного департамента самого фонда, делают только 43,5 млн. В результате, по оценкам Росстата, Пенсионный фонд ежегодно недополучает 2,2 трлн рублей. Преодоление неофициальной занятости позволит не только не поднимать пенсионный возраст, но существенно увеличить размер пенсий тем, кто уже получает выплаты».

Тезис 7: «Пенсионная система должна развиваться за счет страховых взносов, а не подпитки из бюджета».

Олег Шеин:

«Нигде в мире такого нет. Если мы обратимся к международному опыту, то увидим, что в любой стране пенсионный фонд получает деньги из бюджета. В Норвегии, например, это подпитка нефтяными деньгами. В Швейцарии пенсионный фонд пополняется за счет акцизов. Такая же модель функционирует в Германии».

Тезис 8: «Деньги, которые идут в Пенсионный фонд, не идут на здравоохранение и образование».

Оксана Дмитриева:

«Деньги, которые идут на оборону, тоже не идут на образование и здравоохранение. Как и деньги, которые правительство направляет на декапитализацию банков. От повышения пенсионного возраста рациональность расходования бюджетных средств вряд ли возрастет».

Олег Шеин:

«В европейских странах расходы на медицину, образование от ВВП составляют порядка 7-8%, в России — 3,5%. Затраты на пенсионные выплаты во Франции, Португалии, Польше составляют 14% ВВП, в Италии порядка 16%, в России 7%. То есть, у нас вообще хроническое недофинансирование всего социального блока, никак с пенсиями не связанное. Единственное, что нормально финансируется — армия.

Сам бюджет является крайне скудным, потому что государство пачками раздает налоговые льготы корпорациям. На это уходит 40% федерального бюджета. Если бы не было этих преференций, федеральный бюджет составлял бы 25 трлн рублей, а не 15 трлн. И денег бы на все хватило».

Тезис 9: «Чтобы люди, которые не смогут выйти на пенсию «по старому стилю», не остались без работы, за их увольнение введут административную и даже уголовную ответственность».

Олег Шеин:

«Госдума приняла этот проект в первом чтении. Но чтобы наказать работодателя, придется доказывать, что вас уволили или не приняли на работу именно из-за возраста. Нет умысла — нет преступления.

Но даже если представить, что эта норма реально заработает, безработица в том же объеме просто сместится на другую возрастную когорту. Сейчас у нас 81 млн человек трудоспособного возраста. В результате реформы их будет почти 90 млн. Откуда возьмутся 9 млн новых рабочих мест, при том, что цифровизация и автоматизация уже съедают старые?»

Тезис 10: «Другие страны пенсионную реформу уже провели».

Оксана Дмитриева: «Многие страны проводили реформу по лекалам Международного валютного фонда Всемирного банка, который предлагал накопительную систему и повышение пенсионного возраста в одном пакете. В результате в Казахстане накопительная пенсионная система уже провалилась. Греция и Франция после повышения пенсионного возраста получили массовую молодежную безработицу».

Автор: Анна Семенец