Почему бабы не рожают и народ вымирает?

Большой успех глобального капитализма – воспитание всё новых потребностей и потребительской ненасытности. Но «побочкой» такого успеха стало активное вымирание населения

В обозримом будущем Землю может ожидать глобальная демографическая катастрофа. С таким заявлением выступил заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин.

«Нас ждут изменения тектонического характера. То, что происходит в мире, - это на самом деле реальная демографическая катастрофа», - высказался Орешкин в ходе выступления в рамках открытого экспертного диалога «Высшее образование в новую технологическую эпоху».

В этом, вообще-то, нет особой новости: математическое моделирование динамики численности населения, исходя из современных показателей рождаемости и тенденций её уменьшения, сделанное уже сравнительно давно, показало: к 50-м годам этого века рост населения остановится, а дальше пойдёт его стремительное снижение – во всём мире. Всё это, очевидно, будет сопровождаться старением населения, которое уже вовсю идёт, уменьшением количества работников по отношению к пенсионерам и, как следствие, крахом любых пенсионных систем.

Весь опыт человечества говорит: при росте благосостояния рождаемость не увеличивается, а падает. В животном мире при увеличении количества корма рождаемость растёт, а у людей падает. Притом во всех странах. Даже в Индии, которая искони связывалась в массовом сознании с теснотой и многодетностью, приличные девушки не торопятся ни выходить замуж, ни тем более обзаводиться детьми. Обычная семейная история, по сообщениям моей дочери-индолога: у бабушки семеро детей, у матери трое, у молодухи – ни одного. Про Европу – и говорить нечего.

Где же причина?

Чтоб её понять, надо отлистать книгу истории лет на 50-60 назад. Тогда, примерно в 60-е годы, в ведущих капиталистических странах случилось то, чего человечество, не знало с момента изгнания из рая.

Базовые бытовые потребности подавляющего большинства обывателей оказались удовлетворенными.

Что значит: базовые? Естественные и разумные. Потребности в достаточной и здоровой пище, в нормальной и даже не лишённой определённой красоты одежде по сезону, в достаточно просторном и гигиеничном жилье. У семьи завелись автомобили, бытовая техника. Речь, разумеется, о «золотом миллиарде».

Прежде этого не было никогда в истории и нигде в мире! До этого нормой жизни простолюдина была бедность. И повседневная напряжённая борьба за кусок хлеба. Так было во всех – подчёркиваю: всех! – странах мира. Перечитайте под этим углом зрения западную реалистическую литературу от Гюго и Диккенса до Ремарка и Драйзера, почитайте «Римские рассказы» 50-х годов итальянского писателя Альберто Моравиа – и вам всё станет ясно.

И вот жизнь дивно изменилась!

Мне доводилось беседовать с пожилыми европейцами, которые помнят этот тектонический сдвиг. Помню, один итальянец рассказывал, как после войны у него была мечта: съесть большую тарелку щедро сдобренных сливочным маслом макарон. А на излёте 60-х годов он вдруг обнаружил, что «non mi manca niente» - дословно «у меня ничего не отсутствует». А это ужасно! Что же получается? Человек отодвигает тарелку и говорит: «Спасибо, я сыт»? Что же дальше?

Как развиваться капитализму? Ведь он не может существовать без экспансии, без роста – такова его природа. Прежде была модель развития, основанная на удовлетворении нормальных потребностей на заработанные людьми деньги, но она исчерпала себя. У людей не было и не предвиделось ни роста наличных денег, ни роста потребностей.

И глобальный бизнес нашёл новые рынки сбыта. Не за морями (там уже было к тому времени всё охвачено и захвачено), а В ДУШАХ ЛЮДЕЙ.

Капитализм начал уже не удовлетворять, а создавать и раздувать всё новые и новые потребности. И триумфально их удовлетворять. Операторы сотовой связи создали потребность непрерывно болтать по телефону, фармацевтические корпорации – потребность постоянно глотать таблетки, фабрикантами одежды – менять её чуть не каждый день и уж во всяком случае – каждый сезон.

Можно также создавать новые опасности – и защищать от них с помощью соответствующих товаров. Защищают от всего: от перхоти, от микробов в унитазе, от излучения сотового телефона. Как маркетолог могу сказать, что на российском рынке лучше всего идёт модель «бегство от опасности».

Можно продавать брендовые «цумочки» по несообразным ценам, чтобы слегка приподнять вечно голодную и воспалённую самооценку современной обывательницы.

Поскольку товарами уже завалили все свалки, стали налегать на услуги – полезные и бесполезные. Так и называется: экономика услуг. Раньше дети просто играли во дворе как сами знают, а теперь есть специальные игровые центры, где специалисты учат их играть: недалеко от моего местожительства открыли такой. Раньше девушка сама укорачивала при надобности юбку – теперь несёт в мастерскую. Про тотальную доставку уж и говорить не стоит: довольно забавно смотреть, как здоровенный парняга через весь город везёт скучающей тётке пачку печенья. Развелись орды психологов, которые в каждой незадачливой судьбе прилежно ищут следы «токсичной матери». «Звёзды» учат: у каждого приличного человека должен быть личный психолог, личный фитнес-тренер и личный пластический хирург. А раз так – надо соответствовать.

На первый план вышел маркетинг – в сущности, учение о том, как впендюрить ненужное. Такова же роль тотальной рекламы – прямой, косвенной, контекстной.

Маркетологи испытывают профессиональную гордость: мы не удовлетворяем потребности – мы их создаём. Это в самом деле так: потребности идут нарастающим валом, значительно опережая возможности обывателя их удовлетворить, что и требуется глобальному капитализму.

В результате такой массированной обработки в массовом сознании случился перевёртыш: становясь объективно богаче – люди чувствуют себя всё беднее и беднее. Многие впечатлительные граждане, живущие в отопленной и освещённой квартире со всеми удобствами, имеющие доброкачественную одежду и пищу (часто в излишних количествах), ощущают себя просто нищими, с трудом выживающими. Они же знают из телевизора и бесед со знакомыми, как нужно жить, как выглядит престижное жильё, какая должна быть машина, как приличным людям нужно проводить отпуск, где лечиться и учиться. А они этого достичь не могут – значит, они нищеброды. Какие ещё дети в таком положении?

Любой пожилой человек может легко вспомнить: в нашу юность молодожёны почти всегда начинали совместную жизнь в комнате родительской квартиры, и первенца приносили туда же; машину тогда имела далеко не каждая семья, лечились в районных поликлиниках, учились в школах по соседству, а отдыхали почасту у бабушки в деревне, заодно помогая старушке с огородом. Теперь молодая семья должна непременно иметь своё жильё, машину, лучше две – для мужа и жены, отдыхать предпочтительно за границей или уж, во всяком случае, в приличной гостинице у моря, а если они решатся на ребёнка, то приличные люди предпочитают рожать его за деньги, воспитывать в частном детском саду, учить в частной школе и т.д. Разумеется, далеко не все могут себе это позволить, но стандарт, мечта – вот они такие. Не можешь ты этого, не тянешь – значит ты презренный лузер. Именно так ощущают себя очень многие, едва не большинство. Не случайно молодые и на вид крепкие граждане страдают кто от панических атак, кто от синдрома хронической усталости, кто ещё от каких современных недугов. Какие уж тут дети! Тут себя-то кое-как прокормить, а не то, что нищету плодить.

Кстати, любопытно, что это премилое и ныне ходовое выражение я впервые услыхала в 90-м от дочери генерала, имевшей собственную квартиру на Тверской, рулившей голубой «Волгой» и преподававшей в звании майора в институте военных переводчиков. Детей у неё, разумеется, не было.

На наших глазах резко возросла товарность экономики: те блага (в терминах «экономикса»), которые прежде производились походя и незаметно в домохозяйстве, сегодня покупаются на рынке.

Раньше бабушка учила девочку шить, вязать и вышивать – теперь этому за деньги обучают в разных «развивашках». Оно и понятно: кто теперь живёт с бабушкой! Мы с девчонками сами создавали для кукол из обрезков и лоскутков целые гардеробы, обучаясь как-то друг у друга или у старших девчонок – теперь кукольная одежда покупается в магазинах за деньги. Раньше родители сами помогали детям с уроками, если требовалось, а вообще-то дети старались учиться сами – теперь нанимают репетиторов чуть не с первого класса. «Не наймёшь – вырастишь лузера», - свербит в голове ответственного родителя. Нервно-амбициозные продвинутые мамашки детей не учат и не воспитывают: они служат при них диспетчерами и водителями, доставляя их из «развивашки» в секцию, из секции в студию. Отдельная история: детей не выпускают гулять, и они до зрелых лет не передвигаются по городу – значит, кто-то их должен сопровождать. Нередко – за деньги.

Точно такое же положение в западных, а теперь уж и в восточных странах – тут мы безоговорочно в клубе передовых наций. Рост материального благосостояния ведёт к возрастающему ощущению своей непреодолимой бедности. Американцы удивлённо жалуются: дедушка был рабочий и мог содержать семью с тремя детьми, теперь моя жена и я оба имеем высшее образование и оба работаем, а детей себе позволить не можем.

Ещё в конце 70-х, когда я студенткой сопровождала делегации итальянских коммунистов и профсоюзных деятелей, они рассказывали мне, что все тамошние обыватели чувствуют себя постоянно отсталыми и несчастными, потому что непрерывно появляются новые модные товары, которые не каждый может купить. А советские люди, как считали мои собеседники, свободны от этой вечной потребительской гонки, а потому более счастливы и свободны. Тогда я эту мысль, признаться, не оценила: душой мы, советские люди, уже были там, в потребительской гонке, дайте только чего потребить. Мне думается, именно ради этого и развалили Советский Союз и советскую жизнь или, во всяком случае, никто не препятствовал его развалу.

Это большой успех глобального капитализма – воспитание всё новых потребностей и потребительской ненасытности. Этот успех позволил капитализму выжить и продлить своё существование на несколько десятилетий – лет на 50, а то и 100.

Но «побочкой» такого успеха стало активное вымирание населения. Началось-то она не сегодня, но резко заметно стало именно сейчас.

Когда-то нас учили, что Закон возвышения потребностей – это некий универсальный закон не то, что политэкономии, но и вообще социальной жизни людей. Наверное, так оно и есть. Но это не должно нас отвращать от оценки этих потребностей. Когда строители Кузнецка из известного стихотворения Маяковского мечтали: «Здесь дом дадут хороший нам и ситный без пайка», а потом они этого достигали – это понятное, нужное и естественное возвышение потребностей. Но глобальный капитализм научился паразитировать на этом естественном проявлении человеческой жизни, превратив его в неестественное.

Нынешнее раздувание потребностей – это умелое внушение слабому, невротизированному, не имеющему твёрдых ориентиров, замороченному обывателю абсолютно ложных целей и потребностей.

Разумеется, вместе с острым недовольством своим текущим положением.

Л.Толстой написал в записной книжке: «Диким привозят не водку и табак, а недовольство своим положением. Курильщики ... не наслаждение получают, а спасаются от тоски неосуществлённых желаний. 12 апреля 1890».

Это очень верно и для современных городских дикарей, находящихся на воспитании у глобального капитализма. В типичном умонастроении современного человека – в постоянном недовольстве своим положением, с раздутыми и непрерывно растущими потребностями – быть чайлд-фри – вполне логичное решение. И надо понимать, что чисто экономическими мерами эту социальную болезнь не излечишь.

На заре молодого английского капитализма «овцы съели людей». Но это было локальное явление: крестьян сгоняли с земли, чтобы разводить овец на шерсть, приносившую бешеные прибыли. Сегодня зрелый посткапитализм ест людей с тем же аппетитом и делает это в глобальном масштабе. Но, съедая людей, он подрывает и собственную кормовую базу, как это делает раковая клетка, т.к. критическое падение населения с неизбежностью приведёт современную цивилизацию к краху. Как это может произойти – заслуживает отдельного обсуждения.