Кокойты хочет объединиться с Россией. Лукашенко думает

По оценке эксперта, сами белорусы не стремятся в Cоюзное государство

Миллионная армия экспертов-аналитиков совершенно напрасно до сих пор вымучивала решение затянувшегося российско-белорусского вопроса. Оно, как оказалось, лежит на поверхности, и думать-то тут особенно не о чем.

Россия очень хочет объединиться с Белоруссией в единое союзное государство. Все зависит лишь от простого желания белорусского народа – именно так российский премьер Владимир Путин ответил на вопрос о судьбе российско-белорусского Союзного государства, будучи в гостях на форуме «Селигер-2011». На вопрос одного из участников форума, возможно ли, чтобы Россия и Белоруссия наконец стали одним целым, глава правительства ответил буквально следующее: «Это возможно, очень желательно и полностью, на 100%, зависит от волеизъявления белорусского народа». При этом на последовавшую тут же реплику белорусского участника о согласии его народа на подобное объединение премьер отреагировал немедля: «Тогда боритесь за это».

Уверенность молодого белоруса могут, впрочем, оспорить опросы общественного мнения, регулярно проводящиеся в Белоруссии и показывающие, что общенародная позиция по сближению с Россией там отнюдь не монолитна. Упрекнуть белорусов во вредности при этом совершенно невозможно, потому что сложно искренне полюбить электрика, который приходит к вам обрубать провода, при этом зная о финансовых трудностях, равно как и о том, что они – очевидно временные, что вы в целом плательщик добросовестный и от долгов не бегаете. Проанализировав прозвучавшие за весь период с начала финансового коллапса заявления с российской стороны, понимаешь, что проблема тут лежит в плоскости не столько экономики, сколько скорее нравственности. Однако последняя категория юридически неописуема, а подбираемые аналоги вроде «недобросовестное исполнение обязательств» безупречными не назовешь.

Однако и белорусская позиция оставляет немало вопросов, которые, боюсь, не решить в рамках даже отдельной конференции на Селигере. Например, при внешней декларации партнерства и братства Лукашенко отказывается признавать Южную Осетию с Абхазией и, видимо, отказывается считать Саакашвили агрессором. Не сказать ли тут заранее спасибо, что из уст батьки пока не прозвучала жесткая оценка «агрессии России»? Признавать или не признавать – право суверенное, но желание интегрироваться должно логично предусматривать такого рода уступки. Что уж говорить о повисшем в воздухе вопросе о единой валюте, которая, как ни крути, у единого государства должна быть одна. Да мало ли еще вопросов, «подвешенных» лично Лукашенко... Справедливости ради отметим, что Россия также не спешит искать решения по целому ряду тем.

Пока Белоруссия и Россия мучительно решаются сделать робкий первый шаг, с неожиданной инициативой о создании единого союзного государства с Россией выступила Южная Осетия. Такую идею в интервью японскому изданию «Майнити» озвучил лично президент этой республики Эдуард Кокойты. При всей экзотичности данного предложения достаточно вспомнить о единой у Южной Осетии с Россией валюте, общей границе, удобном транспортном сообщении, чтобы задаться вопросом: «А почему нет?». Вопросом, конечно, риторическим, поскольку сам Кокойты, разумеется, не может не понимать, сколь умозрительно это его предложение. Истерик Саакашвили мы и без того наслушались, а неизбежные санкции ООН сейчас особенно некстати.

Однако пусть же доброе желание Кокойты станет если и не сигналом, то хотя бы намеком Лукашенко: тянуться нужно к сильному, кто всегда готов встать на твою защиту. А «ядерный зонтик» тем временем все так же надежно прикрывает Минск от тех, кого сейчас он, возможно, считает надежными партнерами.

Заместитель декана факультета мировой экономики и мировой политики ГУ ВШЭ Андрей Суздальцев в беседе с обозревателем KM.RU в целом согласился с тем, что создание Союзного государства России и Белоруссии зависит от воли белорусского народа (хотя и с оговорками).

– Дело в том, что, согласно последним опросам, достаточно небольшой процент белорусского населения сейчас выступает за объединение России и Белоруссии в одно союзное государство. Эта тенденция началась в нулевые, и со временем количество белорусов, желающих объединения с Россией, сокращается. Процесс этот объективный.

Надо учитывать то, что в Белоруссии проводится достаточно жесткая антироссийская пропагандистская кампания, причем идет она давно, еще с 90-х годов. Я абсолютно отвечаю за свои слова, потому что у меня есть богатый архив телесюжетов, где вы не найдете ни одного положительного сюжета о нашей стране. Россия в глазах белорусов – страна нищих, голодных, каких-то бомжей. Берут интервью у российских граждан, которые говорят, как плохо им живется, и как они ждут не дождутся прихода на царствование Александра Лукашенко. Т. е. налицо – целенаправленная антироссийская пропагандистская кампания.

– Однако из уст Путина прозвучало утверждение, что Лукашенко «последовательно идет по пути интеграции с Россией».

– Где-то до середины 2010 года диалог Лукашенко с Россией был особенно проблематичным. Не будем забывать, что он фактически побратался с военным преступником Саакашвили, непосредственно виновным в убийстве 74 наших мальчишек. Лукашенко встречался с ним, предоставил ему белорусский эфир, обеспечил безвизовый коридор для Грузии на территорию России и обратно. Остаются нерешенными и проблемы экономического плана: белорусская экономическая модель фактически построена на иждивенческой основе – на доступе к российскому рынку и дешевым энергоносителям.

Но в декабре прошлого года в Москве Лукашенко дал некоторые обязательства по Таможенному союзу и ратификации соглашения по вступлении Белоруссии в единое экономическое пространство. Я бы назвал это своеобразной сделкой: в обмен на данные обязательства он получил доступ к российской нефти по внутрироссийским ценам, хотя и с обязанностью выплачивать экспортные пошлины. И Россия, и Лукашенко свои обязательства выполнили – об этом и говорил Путин.

– Есть мнение, что у Александра Лукашенко были определенные виды на то, чтобы занять пост главы Союзного государства, однако пришедший к власти в России Владимир Путин спутал ему все планы. Эта версия, на Ваш взгляд, имеет право на существование?

– Она имеет право на существование, потому что надо учитывать, что в 90-е Лукашенко сделал очень много позитивного для России. Не забывайте, что именно он подал идею о глубокой интеграции России и Белоруссии в очень тяжелый момент, когда наша страна буквально трещала по швам, когда остро стоял чеченский вопрос, когда шла война. И тогда предложение Лукашенко пришлось очень кстати, Россия была ему благодарна. Однако он воспринял это как свидетельство, что у него появился очень серьезный электоральный потенциал не только в Белоруссии, но и внутри России. Достаточно вспомнить, как он ездил по регионам, встречался с населением.

В те времена среди аналитиков существовали апокалиптические настроения, что после 2000 года России вообще не будет; в среде белорусских экспертов часто встречались суждения, что именно Минску выпадет честь выступить в роли собирателя восточнославянских народностей, что скоро к Белоруссии присоединятся и Брянск, и Смоленск, и Псков, и едва ли не Ленинградская область. Но распада не случилось, и, справедливости ради, в т. ч. благодаря помощи Лукашенко. Однако дело ведь не в Путине, что якобы это он спутал Лукашенко все карты. На его месте мог бы оказаться другой человек с другой фамилией. Вопрос в том, что сама Россия стала меняться, а вот Лукашенко остался тем же. И его поезд ушел.