Хазин: «Рано говорить, кто выиграет по итогам кипрского кризиса»

У острова требуют вернуть долги, созданные под виртуальные активы

Первое. Участие МВФ в таком грубом нарушении правил, как конфискационная реформа на Кипре, говорит о том, что этот институт, созданный в рамках решений Бреттон-Вудской конференции и предназначенный, в частности, защищать эту систему, осознал, что ее сохранение в прежнем виде невозможно. Я тут могу сказать, что долги, которые создала за последние 30 лет банковская система под виртуальные активы, никак не могут быть возвращены в рамках старой финансовой модели, и из этого отныне нужно исходить. А Кипр, как я уже упоминал, – это тренировка «на кошечках».

Именно по этой причине сегодня невозможно говорить о том, кто системно выиграл по итогам кипрского кризиса. Дело даже не в том, что он еще не закончен, а в том, что его стратегические итоги нужно оценивать по новым правилам, которых пока никто не знает. Теоретически сегодня нужно бы обсуждать, как эти правила будут выглядеть, но тут у нас страшная слабость: во всех трех главных государственных институтах, которые этим должны заниматься, – правительстве, ЦБ и администрации президента, – тон задают люди, которые поставлены МВФ для того, чтобы соблюдать старые правила, а не думать о новых.

По этой причине эти институты думают не вперед, а назад; они даже неспособны осознать те события, которые уже происходят, не говоря уже о том, чтобы подумать, как будет выглядеть финансовая система будущего. О том, чтобы участвовать в переговорах о формировании новых правил, даже речи нет, что означает, что рассчитывать на приличное место в новой системе нам пока не приходится.

Еще одно важное обстоятельство – позиция Германии. Она достаточно жесткая, и это говорит о том, что «выстраивать» членов Евросоюза исключительно за счет «пряников» больше не получится. А если «пряников» не хватает – то члены ЕС начинают, что называется, смотреть на сторону, и чем сильнее смотрят, тем жестче ведет себя ЕС. Такая политика может быть успешной, если кризис быстро закончится. А вот если нет, то это – серьезная для него угроза. Какой-то кусок нынешнего ЕС Германия под себя подомнет – но не всех.

Отметим еще одно место, которое обострил Кипр, – отношения лично Меркель к лично Путину. Меркель явно ревнует: несмотря на ее жесткий окрик, министр финансов Кипра поехал в Москву. Это значит, что у России есть серьезные рычаги влияния на ситуацию в Евросоюзе, но с учетом специфики тех кадров, которые этим занимаются, эффективно их использовать пока не получится. Что касается тактики – тут, во-первых, еще ничего не завершено, и, во-вторых, трудно оценивать по новым правилам. Так что к теме еще придется возвращаться.