ОРЕЛ И РЕШКА


Режиссер Георгий Данелия на съемках фильма "Орел и решка".
Архив М. Ф. Сегиды


Полина Кутепова в фильме «Орел и решка».

Архив М. Ф. Сегиды

«ОРЕЛ И РЕШКА», Россия-США, РОСКОМКИНО/ДИАЛОГ ИНТ. (США)/РИТМ (кинокомпания «Мосфильм»), 1995, цв., 86 мин.

Лирическая комедия.

По повести Владимира Маканина «На первом дыхании».

В Москве он приценивался к мужу и оформлялся к Лене на работу и «брал» ее прямо на полу в учреждении — «как-то само собой получилось», и слушал, что «все равно уже поздно», а потом лазил к ней в больницу через окно третьего этажа с грушами «цвета заката», сосредоточенно думая, что еще килограмм таких груш — и придется хромать по электричкам с протянутой кепкой. Это уже было наваристо, но было и еще кое-что, позволявшее назвать повесть по-весеннему, яблочному — «На первом дыхании». Проектировал сноповязалку с новым другом — чукчей, сдавал чужую квартиру цыганам и получал за это по морде, бодался на танцульках с охранителями подмосковной нравственности, трахал тамошнюю пышку-Зину, между делом пристроившись к ней на ночлег, и в третий раз получал по морде, И буянил, и вылетал, и пил коньяк из общего учрежденческого холодильника, и от всей души мылся в чужой коммунальной ванной, нарушая график. Бил пепельницами зеркала и не откладывал на черный день. И была, между тем, огромная любовь, неудачная, как и все огромные любови первого дыхания. И суть была в том, что человек готов был терять — любимых, деньги, мебель, угол, небитую морду — и не менял журавлей на комнатных синиц, потому что жизнь была — для тебя, и люди кругом, и все впереди, и где-то на том конце земли пучились твои вышки, создавая иллюзию всеохватности мира, «звездного билета», седьмой горы. Пылали закаты, и радуга цвела, все было, все было! И любовь была.

В картине «Орел и решка» осталась одна любовь — огромная любовь худенького парниши, вечно сиротливо спящего то на вокзале, то на подоконнике, то на подмосковной панцирной койке. Действие перенеслось в наше время, не больно-то жалующее чижик-пыжиков: гулевым легко только в стабильных ландшафтах, а посреди тарарама ценится оседлость. Груши «цвета заката» сменились икрой, анонимность — Уренгоем, а подобающее делу бабье лето — промозглой поздней осенью. Конечно, это фирменная данелиевская погода, он очень осенний режиссер, и все его городские картины снимались в дождик, и назывались так же — «Слезы капали», «Осенний марафон», «Настя» , — но это не «первое дыхание», отнюдь. Может быть «второе», «третье», «десятое». Стремление, перенеся в современность реалии старой повести, заслониться от сегодняшнего раздрызга миражами былой налаженной жизни — с ее буровыми вышками, НИИ и крепкими руководителями, способными решить все проблемы. Запал пропал. Громадные люди, достойные булыжного имени Олег Чагин, и болеют обычно иначе, а этого вечно хотелось с ложечки покормить. И в девочке Лене не было того «черта», что заставляет Олег-царевичей бросать ягель и тундру и лететь за тридевять земель устраивать жертвы и разрушения. И муж оказался не розовощеким спортивным кретином из повести, за которых только эти дуры и выходят, а симпатягой Геннадием Назаровым, перед которым любому нормальному остается только сложить оружие и признать поражение — даже если ты — Чагин и даже если он выходит к тебе в коридор в твоем собственном халате. И цыгане не все вынесли из квартиры, а только ванну и двери. И в глаз дали всего один раз. И новая вздыхательница быстро сыскалась — та самая заботливая Зина, которая — тупица, нафиг ему — умнице, сдалась. Чагин из повести улетал на свой Север один, распашной, несдавшийся, не унизивший себя хэппи-эндом, потому что знал свою молодую силу, знал, что все равно будет у него девчонка с бешеным глазом, перед которой валятся снопами розовощекие спортсмены, а друзья-чукчи издалека одобрительно показывают большой палец. В кино он в ногах валяется и руку целует всесильному руководителю Газпрома (С. Говорухин) в роскошном интерьере Хаммеровского центра. И улетает в тундру не один, а с Зиной, да еще по фамилии — Прищепкина. Так что, стремясь убежать от постылой свободы в мир старых и добрых грез режиссер «прищепляет» своего героя к системе еще крепче прежнего.

В ролях: Кирилл Пирогов, Полина Кутепова, Олег Басилашвили, Леонид Ярмольник, Станислав Говорухин, Галина Петрова, Ольга Машная, Геннадий Назаров, Иван Рыжов, Наталья Рассиева, Ирина Шеламова, Сергей Швыдкой, Юрий Рост, Игорь Верник, Нина Гребешкова.

Режиссер: Георгий Данелия.

Авторы сценария: Георгий Данелия, Сергей Дернов.

Оператор: Геннадий Карюк.

Художник-постановщик: Юрий Кладиенко.

Композитор: Гия Канчели.

Звукорежиссер: Александр Погосян.

Монтаж: Елена Тараскина.

Продюсер: Аркадий Старковский.

Диплом кинопрессы за лучший актерский дебют 1995 года (Кирилл Пирогов); Приз жюри (П.Кутепова и К.Пирогов среди пяти актеров) КФ «Литература и кино-96» (Гатчина); Специальный приз жюри ОРКФ «Кинотавр-96» (Сочи).


Следите за обновлениями на сайте Мегаэнциклопедии «Кирилла и Мефодия» (megabook.ru)

Комментарии читателей

xProduct()

]]>
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения.
Карта сайта
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь.