Коммунизм «Веселящий газ» (переиздание)

Исполнитель: Коммунизм, Название: «Веселящий газ», Стиль: индустриальный нойз Год: 2015

Обложка диска. Предоставлено издателем

Весной 1985 года Егор Летов жадно экспериментировал с гитарным звуком и в период этих нойзовых сессий за пять минут написал первую редакцию песни «Бери шинель». Появилось желание сделать в таком духе целый альбом, но не хватало материала. В результате решили привлечь песни гитариста «Гражданской Обороны» Константина Рябинова (Кузи Уо», которые он незадолго до этого уже использовал в своем сольном альбоме «Трам-та-ра-ра-рам».

Запись вышла под маркой соц-артового проекта «Коммунизм», где доселе использовались коллажи преимущественно из чужих произведений. Это обстоятельство стало причиной недопониманий между Летовым и Олегом Манагером, который был против эксплуатации авторских песен в «Коммунизме».

Между тем, и в «Веселящем газе» фирменная «коммунистическая» концепция нашла свое продолжение. Во-первых, собственные сочинения здесь подавались под разными ракурсами — достаточно сличить две разные варианты «Благодати», идущие одна за другой. Во-вторых, авторские произведения здесь использовались чуть ли не принципу датчика случайных чисел, и на месте Кузиных опусов, в принципе, могло быть что угодно.

Метод работы над песнями хорошо прослеживается по песне «Бери шинель». Аранжировка ее нарочито незавершенная и неудобоваримая, методизм надежно укрыт за лютым гитарным скрежетом. Весьма показательны и текстовые расхождения с «канонической версией». Вместо «конуры» Летов в припеве поет о «норе» - то есть о чем-то незавершенном, извилистом, бесконечном, хтоническом. А строчка «Нету Запада, нету ничего» ввергает слушателя в настоящую прострацию.

«Веселящий газ» - своеобразная коллекция пограничных состояний и бытовых несуразностей, способных вызвать вселенский ужас. Леденящая «Когда я умер» построена на столкновении экзистенциального и клинического описания процесса умирания. А «Гора» моделирует бытие, напрочь лишенное метафизического измерения.

Название альбома помогает вернуться к метафизике — но на довольно жутком витке — через высказывание философа Уильяма Джемса о повсеместном запахе нефти и припев «Русского поля экспериментов». Иллюстрации же немецкого экспрессиониста Отто Дикса апеллируют к газовым атакам Первой мировой.