В Америке заканчиваются деньги на “чистую” науку

На протяжение большей части американской истории, поддержка научных исследований в США исходила по преимуществу из технологической политики страны, утверждает Вернон Руттан из университета Миннесоты. Но с 1945 года начались масштабные инвестиции в исследования, не связанные со специфическими...

На протяжение большей части американской истории, поддержка научных исследований в США исходила по преимуществу из технологической политики страны, утверждает Вернон Руттан из университета Миннесоты. Но с 1945 года начались масштабные инвестиции в исследования, не связанные со специфическими технологическими целями. С тех пор научное сообщество успешно противостоит всем попыткам Конгресса и президентов применить экономические критерии в распределении материальных ресурсов, выделяемых на исследования.

Исследователь утверждает, что социальные выгоды того или другого исследования стали четко артикулироваться. Несколько исследований показали, что возврат общественных инвестиций был значителен как в сельском хозяйстве, так и в области промышленного производства. Тем не менее, научное сообщество с большими проблемами пыталось определить критерии, которыми стоило бы руководствоваться в распределении ресурсов для научных исследований. В 1992 году Конгресс в попытке направить исследования в такие направления, которые принесут выгоды для безопасности, здравоохранения и повышения производительности принял "Акт о правительственном участии и результатах". Закон этот оказался по большей части неэффективным.

В 1995 году Национальная академия наук учредила комитет, который должен был разработать критерии, "помогающие установить подходящее распределение фондов для исследований и разработок, необходимый баланс между разными типами учреждений, производящих исследования, и средства обеспечения объективности в процессе распределения". Этот комитет рекомендовал, что "финансируемые исследования должны помочь США достичь преимущества в определенных областях научного знания и статус мирового уровня развития в остальных крупных направлениях". Это, по мнению Руттана, поместило науку в реалии международного соревнования, когда международное положение значит больше, чем собственно результаты. При этом превосходство в области биомедицины совершенно не обязательно соотносится с успехами в области здравоохранения (например, в США довольно высокий уровень детской смертности).

Многие ученые считают, что значимость любого научного направления определяется его воздействием на смежные дисциплины. С этой точки зрения фундаментальные исследования являются промежуточным результатом, который повышает производительность в смежных отраслях, наряду с прикладными исследованиями и развитием технологий. Тем не менее более широкие социальные и экономические оценки оказываются более релевантными.

У Руттана нет сомнения, что американская наука переживает период, когда все работы "большой науки" будут подвергаться более строгому пересмотру, сопровождающемуся критической оценкой проекта и объяснением его выгод комитетам Конгресса и другим представителям власти.

По мнению Руттан, эпоха, когда фундаментальные исследования финансировались без оглядки на практическую значимость, закончился. Несмотря на то, что ученые по-прежнему сопротивляются применению экономических критериев в определении ценности исследований, те предметные области, значимость которых не будет выявлена в ближайшие 50 лет, будут испытывать все возрастающие проблемы с финансированием, необходимым для собственного развития.