Примерь лавры классика!
Предлагая вам закончить гениальную идею Николая Васильевича Гоголя, (ибо сдается нам, это будет именно он), мы вовсе не требуем альтернативного продолжения уже созданного шедевра (типа “Dead Souls. Updated version”). Напротив, чтобы сразу пресечь возможное “Да о чем мне писать?! Все уже написано!”, мы предлагаем вам “довести до ума” один из неосуществленных замыслов писателя. Выбрав в качестве “пилотного варианта” главного мистификатора русской литературы, мы рассчитываем получить от вас нечто психоделическое/эзотерическое/фантасмагорическое (нужное подчеркнуть или дополнить своим собственным эпитетом).
На самом деле, все, что от вас требуется – выкроить немного свободного времени и набросать небрежною рукою небольшое продолжение в вольном стиле. Размер тоже остается на ваше усмотрение.
Помимо общенародного признания и титула “альтернативного классика отечественной литературы” победителя ждет приз (на выбор):
– а) экскурсия по гоголевским местам в Москве (в сопровождении сотрудника КМ – исключительно для жителей Москвы),
- б) экскурсия по гоголевским местам вашего родного города (проводится исключительно самостоятельно и независимо от того факта, бывал в вашем городе Николай Васильевич или нет – в последнем случае, вы просто можете прогуляться по каким-либо другим местам),
- в) избранные произведения усовершенствованного вами классика, испорченные автографами сотрудников КМ, (которые, по вашей настоятельной просьбе, могут и попридержать свои дрожаще-корявые ручки).
Свои сиквелы просьба присылать до 1 марта. Итак:
“Фонарь умирал на одной из дальних линий Васильевского острова, бросая какой-то страшный блеск на белые каменные домы. Как страшно, когда каменный тротуар прерывается деревянным, когда даже деревянный пропадает, когда все чувствует двенадцать часов, когда отдаленный будочник спит, когда бодрствуют одни бессмысленные кошки! Человек знает, что они не дадут сигнала и не поймут его несчастья, если его внезапно атакуют мошенники, выскочившие из темного переулка, который распростер к нему свои мрачные объятия.
Но проходивший в это время пешеход ничего подобного не имел в мыслях. Он был не из обыкновенных в Петербурге пешеходов. Он был не чиновник, не русская борода, не офицер и не немецкий ремесленник. Существо вне гражданства столицы. Это был приехавший из Дерпта (современный Тарту – Прим.ред.) студент, готовый на все должности, но еще покамест, ничего, кроме угла на Мещанской у сапожника-немца не занявший. Но обо все этом после. Студент, который в этом чинном городе был тише воды, закутавшись шинелью, пробирался под домами, отбрасывая от себя огромную тень, головою терявшуюся во мраке. Все, казалось, умерло. Ставни были закрыты. Наконец, подходя к Большому проспекту, он остановился возле одного дома. Тонкая щель в ставне, светившаяся огненной чертою, невольно привлекала и заманила заглянуть. Прильнув к ставне, он приставил глаз к тому месту, где щель была пошире …”
Алина Старинец,
Дама, приятная во всех отношениях
с нетерпением ждет Ваших нетленных произведений...
Комментарии читателей Оставить комментарий