«Левиафан»: прокурор медведь, закон тайга

Не утихают споры о фильме Андрея Звягинцева «Левиафан», который должен выйти в российский прокат 5 февраля.

Кадр из фильма «Левиафан»

Лента получила несколько престижных мировых наград, включая «Золотой глобус», а сейчас уверенно идет на «Оскар». Казалось бы, есть повод порадоваться за наше многострадальное кино, которое в кои-то веки оценили на Западе. Но нет... Одни кричат, что Звягинцев в угоду европейской публике создал поклеп на российскую действительность. Другие усмотрели в фильме ярко выраженный антиклерикальный посыл — и чуть ли не попытку сыграть на поле Pussy Riot, ненавязчивые отсылки к которым мелькают в кадре дважды. Третьи, не видя смысла отрицать правдоподобности «Левиафана», упрекают Звягинцева в холодном расчете, «высоколобом снобизме» и жонглировании всеми самыми затертыми штампами постперестроечного кино.

Итак, перед нами раздражительный и слабохарактерный мелкий предприниматель Коля (Алексей Серебряков), на чей земельный участок с домом и мастерской покусился мэр небольшого северного городка Вадим Сергеевич (Роман Мадянов). Из Москвы с пухлой папкой компромата на зарвавшегося градоначальника прибывает армейский друг героя (Владимир Вдовиченков) и пытается надавить на мэра. Тот заметно напуган и ищет поддержки у местного архиерея, который напоминает ему, что всякая власть — от Бога, и призывает коррумпированного чиновника к более решительным действиям...

Кадр из фильма «Левиафан»

Те, кто видят в новом творении Звягинцева иллюстрацию извечного российского закона «прокурор медведь, закон тайга», конечно же, правы. Но, по сути, они снимают лишь пригоревшие пенки, не добравшись до молока. Да, всякая земная власть — это безжалостный Левиафан, о чем красноречиво писал еще Томас Гоббс в своем одноименном философском трактате. Да, в основу фильма положена реальная история американского предпринимателя, который, устав бороться с произволом чинуш, снес напрочь бульдозером дюжину зданий и покончил собой. Да, на российской почве подобные истории зачастую разворачиваются по гораздо более драматичному сценарию — из-за огромных расстояний, тотальной нищеты, непомерно разросшейся коррупции и вопиющих несовершенств административной системы. Отрицать очевидное глупо и бессмысленно. А те, кто кричит, что обнажать всю эту чернуху вовсе необязательно, просто прячут голову в песок.

Кадр из фильма «Левиафан»

Но Левиафан — это не только власть, но и всесильное демоническое существо из библейской «Книги Иова», на современную версию которой претендует новый фильм Звягинцева. Пройдя через череду немыслимых страданий, праведный Иов не стал роптать на Бога и был вознагражден за феноменальное терпение сполна. Суетливый и вспыльчивый герой Серебрякова мало похож на этого ветхозаветного святого. Не случайно в самом начале он получает упрек от друга за то, что его внутренняя планка то и дело падает по поводу и без. Да и впоследствии вместо активных действий Коля будет предпочитать глушить из горла горькую и жаловаться на свою судьбу. А к идее прощения он приходит слишком поздно, когда оно уже никому не сдалось.

С властью все и так понятно, но в том роковом стечении обстоятельств, которые показаны в фильме, виноват и сам герой, и его окружение. Если бы жена Коли (Елена Лядова) не изменила ему с тем же армейским другом, то, возможно, цепные псы мэра и не смогли бы использовать ее в качестве слабого звена для нанесения решающего удара (недаром в одной из сцен обманутый муж пристально глядит на фреску, на которой изображена Саломея с головой Иоанна Крестителя на блюде). В аналогичные нелицеприятные ситуации попадают и другие персонажи, у которых абсолютно отсутствуют четкие представления о грехе. В этом плане очень показателен диалог мальчика с мамой, которая на вопрос, что такое грех отвечает: «Ну, помнишь, когда ты кошку поджег?». И малец ей тут же отвечает: «А кто сейчас кошку поджег?». Смех смехом, но процентов 80% современных людей, имея аналогичные примитивные суждения о природе греха, точно так же сжигают... нет, уже не кошек, а собственные судьбы. Как говорит герой Владимира Вдовиченкова, «каждый виноват в чем-то, а во всем виноваты все».

Кадр из фильма «Левиафан»

Антеклериальный пафос, в котором «Левиафана» норовят уличить многие его критики, сильно преувеличен. Звягинцев всего лишь говорит об опасности окончательного сращивания Церкви с властью. Согласно «Книге Иова», одержать победу над Левиафаном, который как раз ассоциируется с хаотичным и греховным началом каждого человека, может одержать только Бог, о чем Коле в фильме напоминает местный сердобольный батюшка. Если же Церковь окончательно сливается с госаппаратом, то она автоматически переходит на сторону Левиафана. Вот почему в финальной сцене ребенок в храме, подняв голову вверх, видит под сводом вместо ожидаемого лика Христа лишь пустоту.

Эту простую идею никак не могут усвоить «православные активисты», протестующие против проката «Левиафана» в России. Оно и понятно, ведь они действуют теми же самыми методами, что лицемерный архиерей, говорящий проповедь об истине в храме, построенном на месте снесенного дома Николая. Если в 90-е, чтобы построить Храм Христа Спасителя снесли бассейн Москва, то теперь по звонку «православных террористов» отменяются концерты зарубежных групп и отправляются в кутузку известные музыканты. На этом фоне «Левиафан» воспринимается как своевременное предостережение от более страшных вещей.

Фото с сайта kinopoisk.ru