«Осень либеральных демократий»

08:00 24.12.2011 , Виктор Боршевич

Химера скрещивания свободы и демократии обернулась чередой гражданских, региональных и мировых кризисов и войн

Любая раскрученная теоретическая химера бумерангом возвращается обратно.

Закон мотивации капитала

Меткое замечание одного из классиков политической экономии о том, что при 300-процентной прибыли у капитала «сносит крышу» и он готов идти на любые преступления, снова подтверждается в мировом масштабе. И обезумевшие от временного успеха сильные мира сего снова разрушают основы собственного процветания.

Не откуда-нибудь, а из отчета Управления Конгресса США по бюджету следует, что за период 1979-2007 гг. доходы богатых – 1% населения Америки – выросли на 275%, а у горстки сверхбогатых этот показатель роста доходов достиг умопомрачительной цифры в 392% (!). И это притом, что налоги для этой категории граждан США, согласно тому же отчету, снизились на 37%! Иначе говоря, «марксов предел беспредела», обозначенный магической цифрой 300%, превзойден.

Экономиста Маркса можно любить и можно ненавидеть, можно приписывать ему всю ответственность за геополитические потрясения прошлого века, можно восхищаться его предчувствием этих потрясений. Однако отрицать точность его социально-экономического анализа могут ныне только либо полные невежды, либо законченные лицемеры и политические пройдохи.

Так как же эта логика неукротимого стремления к прибыли отражается на восприятии людьми господствующих политико-экономических иллюзий эпохи кризиса глобализма и идеалов либеральных демократий? И о чем нам пыталась поведать суровая осень 2011 года, осень драматических потрясений в странах исламского мира и впечатляющих бунтов в странах Запада?

Анатомия и динамика глобального кризиса доверия

При внимательном анализе событий последних лет выясняется, что правительствам стран либеральной демократии не удалось удержать банковский капитал в рамках его классической банковской деятельности – торговлей деньгами. И банковский капитал с помощью мощной, длительной и хорошо организованной лоббистской кампании добился легализации своего участия в спекулятивных операциях на различных рынках, в первую очередь на рынках ценных бумаг, их деривативов, а также на рынках недвижимости. Более того, банковский капитал стал непосредственно вторгаться в процессы мировой экономики и политики, ломая хрупкую международную систему сдержек и противовесов.

Затем, в полном соответствии со знаменитым «принципом домино» и в полном несоответствии с либеральной теорией «самоуравновешивающихся рынков», под напором превосходящего всякие разумные пределы «кредитного давления» в «долговых тромбах» кровеносные сосуды мировой экономики, ее банковские и биржевые системы стали лопаться и давать сбой, вгоняя мировое хозяйство в состояние глубокого инвестиционного инсульта и обширного потребительского инфаркта.

Затем начались потрясения в социально-политических системах, подрывая авторитарные режимы в странах Магриба и Леванта заодно с либеральными демократиями Евросоюза. Дело дошло до того, что взбунтовались не только доведенные до отчаяния традиционно законопослушные обыватели южного пояса Западной Европы, но и сравнительно обеспеченные граждане Бельгии (для которых выживание с 3000 евро на семью в месяц стало проблематичным!), а также более чем законопослушные граждане Нью-Йорка (акция «Захвати Уолл-стрит!») и других городов США под многозначительным лозунгом «Wearethe 99%!», что означает вполне обоснованное требование призвать к ответу 1% преуспевающих и потерявших чувство реальности.

И в конце концов кризис кредита («кредит» по латыни – доверие) в финансовой, производственной, социальной и политической сферах перебросился в самую, казалось бы, несокрушимую «мозговую область» мировой политики – идеологическую. Иначе говоря, кризис доверия стал перемещаться из сферы материального в сферу духовного, напоминая грозовую атмосферу мировой депрессии между Первой и Второй мировыми войнами прошлого столетия.

Повышен «болевой порог» государственного долга США, богатые «северяне» Евросоюза принялись лихорадочно «реструктурировать» долги «неразумных южан», МВФ стал еще жестче требовать от должников сворачивания образовательных и социальных программ, превращая суверенитет этих государств в средство возвращения государственного долга. Попутно началось преследование «Викиликса» и прочих возмутителей спокойствия.

Однако при кризисе всей системы попытки локализовать его в одних местах тут же оборачиваются «проколами» в новых, притом самых неожиданных местах: заколебались твердыни «зоны евро» и всполошились академические и университетские умы, обеспокоенные судьбой своих теряющих связь с реальностью научных изысканий в области экономики, политологии, социологии.

Между Сциллой свободы и Харибдой демократии

Популярные политико-экономические доктрины, как это ни странно, чем-то схожи с религиозными учениями: и тем, и другим присущи символы веры, системы символического соблазна и насилия, системы подавления инакомыслия, свои священнослужители, толкователи и проповедники, свои еретики. А главное – и тем, и другим присущи догматы, воспринимаемые их адептами как истины в последней инстанции.

И точно так же, как многие религиозные учения, политико-экономические доктрины начинают разрушаться, когда их идеальные утопические построения сталкиваются с реальностью. Именно это и происходит сейчас с либерально-демократическими доктринами: тектонические кризисные процессы в мироустройстве, в карманах и умах обывателей порождают процессы рефлексии вселенского масштаба. Кризис бытия неминуемо порождает кризис доверия к господствующим доктринам, кризис веры в разумность и справедливость существующего порядка. Это кризис выражается прежде всего в бунте «массового человека» с его обманутыми надеждами на обретение материального благосостояния и душевного равновесия. Кризис бытия определяет кризис сознания, и это сознание начинает критически относиться к доминирующим идеологиям, особенно к фундаментализму либерально-демократической доктрины.

Критика «слева» догматов этой живучей и хорошо раскрученной доктрины предельно радикальна и хорошо известна: данная доктрина освящает и оправдывает логику безжалостной эксплуатации человека человеком и посему изначально асоциальна и аморальна. Более изощренной выглядит критика «справа» такими великими умами, как Кейнс или Валлерстайн, явно обеспокоенными неразумием и алчностью элит, лукаво опирающихся в своих корыстных действиях на такие «антиэлитарные» по своей сути принципы, как свобода и демократия.

Исходя из опыта Великой депрессии, Кейнс сумел убедить властные элиты Запада в необходимости государственного контроля над спекулятивной стихией рынка ценных бумаг и безработицей. Однако уже после Второй мировой войны его мудрые советы были решительно отвергнуты теми, кто воплощает неистребимую тягу капитала к сверхприбылям. Точно так же были оставлены без внимания грозные предупреждения Валлерстайна насчет опасных последствий экстремистской геополитики TINA («There is no alternatives!»), предполагающей ничем не сдерживаемые трансграничные перемещения капиталов и сворачивание социальных программ. И все эти предостережения «справа» были заглушены хором защитников либерально-демократической догматики. Пока не грянул кризис, потрясший до основания ее символ веры.

Сам концепт «либеральной демократии» кристаллизировался впервые в голове француза Алексиса де Токвиля и был более или менее определенно выражен им в работе «Демократия в Америке» в середине XIX века. Токвиль заявил, что он усматривает возможность сосуществования свободы и демократии в условиях равенства возможностей свободных граждан в сочетании с принципом невмешательства правительства в сферу их экономических и гражданских свобод. Однако равенства возможностей не получилось, без государственного контроля не обошлось.

Удивительное дело, но сам термин «демократия» начисто отсутствует, например, в Декларации независимости США. И тем не менее идеологическая химера союза Свободы (в ее частнособственническом понимании) и Демократии (в ее понимании как коллективной власти лиц, обладающих хоть какой-то частной собственностью, но, конечно, не индейцев или афроамериканцев) начала свое триумфальное идеологическое восхождение в качестве главной доктрины англосаксонской модели глобализации.

Химера

В чем состоит изначальная химеричность этой претендующей на глобальное доминирование идеологической доктрины? Свобода частного собственника предполагает укрепление власти тех, кто выиграл гонку за выживание, тогда как демократия предполагает развитие и усиление власти большинства населения, т. е. в основном как раз тех «неудачников» в погоне за успехом, которые реально воспользоваться свободой никак не могут. Свобода для сильных вступает в конфликт с властью слабых, и их скрещивание порождает химеру.

Эту доктринальную химеру либеральной демократии академические и университетские теоретики попытались спасти с помощью концепции «среднего класса» мелких частных собственников и служащих, число которых якобы должно непрерывно расти в условиях либеральных демократий. Так красиво мыслилось в теории.

Однако на практике в действие вступил закон диалектических превращений, согласно которому всякая теоретическая утопия с неизбежностью превращается в свою противоположность, в антиутопию, когда «лояльная» и «свободная» рыночная конкуренция в рамках «демократических» прав и свобод обернулась засильем олигархий и монополий, а сами демократические институты превратились в эффективные инструменты увековечивания господства экономических и политических элит.

В бурном развитии информационных технологий многие теоретики конца XX века усмотрели некую новую эру «постиндустриализма» как предвестника новых мировых побед либеральной демократии. Волна электронных «твиттер-революций» в предкризисную эпоху, казалось бы, подтверждала эту авангардную теорию. Однако сам западный «постиндустриализм» быстро свелся к тому, что Китай взял на себя функции мировой индустриальной державы и стал успешно покрывать потребности Запада в сравнительно дешевых и относительно качественных товарах. А засилье гигантов информационных технологий на мировом рынке информационных услуг вкупе с беспрецедентно возросшим информационным контролем спецслужб над коммуникациями граждан быстро развеяли иллюзорные ожидания сторонников либеральных доктрин. И никакие «постиндустриальные» информационные технологии не смогли остановить кредитного кризиса – следствия человеческой жадности, упоенной всесилием.

Так, теоретическая химера скрещивания свободы и демократии обернулась нескончаемой чередой гражданских, региональных и мировых кризисов и войн. Более того, попытка распространить эту утопическую доктрину либеральной демократии с уровня национальных структур на наднациональные всякий раз обращалась своей противоположностью – диктатом сильных над слабыми. Естественно, под флагом непримиримой борьбы за свободу и демократию «продвинутых» против «отсталых», всего «демократического» против всего «авторитарного» и «тоталитарного».

Опьянение успехом борьбы за власть и богатство определило поведение национальных и мировых элит. И они, вопреки заботам о собственной безопасности и в согласии с законом мотивации элит, выраженным более двух тысячелетий тому назад великим китайским мыслителем Лао-цзы («Путь Человека таков – сильные непременно усиливаются, слабые с неизбежностью слабеют»), а затем в XIX веке переформулированном политэкономом Марксом в виде закона мотивации Капитала, стали подтачивать основы своего существования – кредита, т. е. доверия.

Естественно, когда существование человека в условиях мирового кризиса доверия становится невыносимым, отчаявшиеся и нищающие массы, нищающий средний класс, а также нищающие страны третьего мира начинают бунтовать. Тогда корабль мировой экономики вплывает в зону опаснейших рифов между Сциллой свободы и Харибдой демократии. Тогда ломаются национальные и мировые системы сдержек и противовесов, тогда наступает осень либеральных демократий, отмеченная бунтами умнеющих на глазах обывателей, а также лукавыми «демократическими революциями», во время которых элиты вновь пытаются перераспределить власть и богатство в свою пользу, привычно используя либерально-догматический фундаментализм.

Postscriptum

…В самом конце ноября мы с моим старым товарищем, бизнесменом, прекрасным и проницательным человеком, ехали из села Бутучены в Кишинев сквозь притихшую, задавленную экономическим и политическим кризисом Молдову. Один из его сыновей уехал в США, поскольку победа либеральных сил в Молдове обернулась трагедией для ее молодого поколения. И вдруг он неожиданно сказал: «Этот кризис в Европе на совести социалистов в Испании… Всех социалистов вообще. Эта их политика социальной защиты вышла нам всем боком!»

Я ничего ему не ответил: он по-прежнему жил святой верой в то, что либерально-демократическая доктрина являет собой единственно верную путеводную звезду человечества. И мне, непонятно почему, вдруг неожиданно вспомнились насмешливые слова, сказанные королем дипломатии Талейраном о Бурбонах: «Они много пострадали, но ничему не научились!»

За стеклами машины проплывала холодная и тревожная осень. «Осень либеральных демократий», – почему-то подумалось мне, и я решил взяться за перо…

Комментарии читателей
27.12.2011, 13:34
Гость: тт

Ну, вроде понедельник эдак 76-го, с утречка - очередная тягомутина еженед.политзанятий.
-слушайте Борщевич, вы взаправду такой оригинал, или прикидываетесь.
Россия столетие пыталась переварить это политварево, с трудом,еле живая, наконец, его исторгла (синон.-освоб. желудок), и теперь вы уже из оной кучи опять хотите напотчевать несведущих.
Нет,предчувствовать восхищение до употребления конечно можно, но от дальше .. -Мерси -..гурманствуйте сами

27.12.2011, 03:37
Гость: Понимайка

Уважаемый Vlad1, хочу продолжить дискуссию.
Моё виденье будущего следующее (это и есть интуиция): 1)поскольку уже сейчас власть в России (и наверно не только в России) не справляется со своей главной функцией-безопасность граждан, то мировой кризис окончательно обанкротит её и откроет всем глаза на недееспособность этой власти. 2)вот тогда то и наступит хаос-анархия и полная деградация, или Бог пошлёт нам героев, которые смогут взять на себя главную функцию государства-безопасность граждан. 3)такое развитие событий не оставит нам альтернативы. Не представляю, чтобы эти воины, новые рыцари, потянули бы ещё функции министерства соц развития и т.д. и т.п., тем более в условиях дефицита доходов в экономике. Хватит с них заботы о наведении элементарного порядка. Общество вынужденно будет заниматься на местах самоуправлением-какие то школы, дороги, медицина, даже местная милиция. Стариков будут обеспечивать дети, всех одиноких иждивенцев в лучшем случае какие то богадельни (общественные, частные, религиозные), в худшем случае вымрут или придётся жить на подаяние. 4)может потом государство возьмёт на себя решение части социальных задач, но надеюсь к тому времени общество научится самоуправляться и мы сможем войти в некий золотой век.
Всё это, ИМХО, своего рода НОВЫЙ, СОВСЕМ ДРУГОЙ МИР надеюсь в России на основе православия. Новая-старая парадигма развития. Хазин всё вокруг этого ходит.
Я вовсе не людоед, это только интуиция в перемешку с логикой. Ни на чём не настаиваю.

27.12.2011, 00:58
Гость: Ас

А каково тому,кто изучал К.Маркса серьёзно?! Ощущение такое,что живёшь словно в сумашедшем доме.

]]>
Загрузка...
]]>
]]>
]]>
]]>]]>
]]>
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения.
Карта сайта
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь.