«Главная проблема нашей страны – в проникновении офшорного бизнеса во власть»

Опасность в том, что есть внешний локус контроля над нашими чиновниками

В России приняли закон, запрещающий чиновникам иметь счета и незадекларированную недвижимость за рубежом. Валентина Матвиенко заявила, что, возможно, некоторые сенаторы вслед за депутатами Госдумы оставят свои кресла, предпочтя бизнес государственной службе.

Говорит ли это о том, что власть взяла курс на самоочищение, зачистку своих рядов от подозрительных товарищей? На этот вопрос мы попросили ответить Андрея Паршева.

Линия такой политики понятна и прагматична

На это, конечно, очень похоже, но причина не только в каких-то высокоморальных соображениях. Проблема в том, что каждый такой чиновник несвободен в своем поведении, то есть он зависит от тех, кто эти счета контролирует. Поэтому линия такой политики понятна и прагматична. Но с учетом нашей своеобразной экономической системы, конечно, все богатые люди несколько подозрительны.

Хотелось бы, чтобы те, кто устанавливает законы (а у нас Дума и Совет Федерации – органы законодательные), были непричастны к нарушению закона. При этом как раз процесс первоначального накопления в нашей стране не всегда регулировался законом. Однако у нас есть очень богатые люди, и богатство их не всегда прозрачно.

У нас очень запутанная схема связи власти и бизнеса

Уходить сенаторы будут, несомненно, из-за давления сверху, но это, можно сказать, дружественное давление. У нас очень запутанная схема связи власти и бизнеса. Получается так, что бизнесу крайне полезно, если его владелец имеет какие-то позиции во властных структурах. Поэтому если ты из этих структур выдавлен, ушел, то потерять бизнес очень легко: есть у нас всякие нерыночные механизмы по отъему. Поэтому, конечно, чиновники без особого желания уходят, видимо, под неким давлением.

Когда мы говорим о среднестатистическом чиновнике, то среди них есть такие, которые, по большому счету, все-таки скорее преследуют какие-то государственные интересы; я таких видел довольно много. Такие не любят каких-то бизнесменов в политике. Этот слой, скажем так, бюрократический. Они стараются выдавливать чуждых или как-то держать их под контролем.

Вообще чиновник – это не такая плохая вещь, как может показаться по публикациям и моим собственным замечаниям. Да, несомненно, у нас происходит процесс очищения бюрократической вертикали власти от тех, кто занимается бизнесом. Разделение власти и бизнеса – существенный принцип для всякой демократической страны. Вообще если брать какие-то нормативы демократии в развитых западных странах, то значительная часть наших деятелей подпадают под какие-то моральные и даже уголовные ограничения. На Западе за этим следят очень жестко, чтобы в бизнесе была чистая конкуренция, чтобы не завоевывать какие-то позиции благодаря неформальным связям во власти, хотя и там тоже что-то такое есть, но немного по-другому, не как у нас.

Альтернативной финансовой системы, которая охватывала бы весь мир, нет

Мы хорошо видим, что зачистка происходит без особых скандалов с теми, кто уходит со своего поста без давления журналистов или возмущенной общественности. Этой деятельностью занимается Администрация Президента. Она как-то сама, видимо, решает эти вопросы.

Однако главная проблема в том, чтобы параллельно не шел какой-то встречный процесс сращивания власти и бизнеса, а то может получиться, что количество уходящих будет меньше количества приходящих во власть, умело маскирующих свою вовлеченность в бизнес. Главная проблема в нашей стране, в отличие от Америки, в проникновении офшорного бизнеса во власть. Опасность не в том, что какие-то магнаты имеют прямые каналы доступа, а в том, что есть внешний локус контроля над нашими чиновниками.

Я не уверен, что эта серьезная проблема решается по-простому. У нас, наверное, каждый более-менее состоятельный человек (а все чиновники состоятельные) имеет кредитные карточки зарубежных банков. Если они попадут в «список Магнитского» или во что-то подобное, то, скорее всего, у них будут проблемы со счетами, и я не думаю, что они смогут свободно пользоваться такими карточками. Не знаю, как можно решить эту проблему. Мировая финансовая система сейчас западная, и все так или иначе от нее зависит. Альтернативной финансовой системы, которая охватывала бы весь мир, нет. Может, китайцы что-то свое создадут.

У нас в стране действуют, условно говоря, иностранные агенты

Впрочем, есть в законе, запрещающем чиновникам иметь счета за рубежом, и определенный популизм. Например, им нельзя иметь счета за рубежом. А журналистам, которые формируют общественное мнение, можно? Так что не все проблемы решаются таким образом.

Я считаю, что наша структура власти не ограничивается только какими-то безымянными чиновниками. Есть много влиятельных персон, которые не являются чиновниками: это медийные фигуры, крупный бизнес и так далее. В этой ситуации что делать? Всегда ли они отстаивают национальные интересы и вообще признают ли их существование? Это – непростой вопрос. Вполне возможно, что и не всегда. У нас в стране действуют, условно говоря, иностранные агенты – структуры, завязанные на западные структуры. Например, у нас может работать фирма, составляющая справочники «Кто есть кто» – вполне легальная разведка. Такое у нас общество. Мы в значительной степени находимся на периферии западного мира.

Я считаю, что наличие у чиновника квартиры где-нибудь в Черногории или Чехии не является смертным приговором для его карьеры, если еще учесть, что жилье в Европе дешевле, чем в России. Другое дело, если есть квартиры в Майами темного происхождения.

Полагаю, что если брать за основную проблему давление на чиновников из-за рубежа через какие-то счета и недвижимость, то и тут надо внимательно подходить к вопросу, что действительно является средством давления, а что формально может служить поводом, чтобы к кому-то там прицепиться.