«Уклонист» Фурсенко испугался русского

Министр образования и науки России отказался пройти тест на знание русского языка

В День русского языка и день рождения Александра Сергеевича Пушкина президент Дмитрий Медведев посетил Государственный институт русского языка, носящий имя великого русского поэта, и возложил цветы к памятнику Пушкину перед главным входом в институт.

Затем, сообщает Интерфакс, в сопровождении ректора Юрия Прохорова и министра образования и науки Андрея Фурсенко глава государства ознакомился с работой учебного заведения. Президенту, в частности, продемонстрировали, как проводятся интерактивные диктанты. Руководитель данного проекта портала «Грамота.ру» объяснил главе государства, что такая компьютерная проверка грамотности проводится уже 8 лет. И тут президент неожиданно чуть не обескуражил своего министра.

«Может быть, кого-нибудь проверить? Например, министра образования», – с улыбкой предложил глава государства. «Сам-то я подставляться не хочу по понятным причинам», – шутливо добавил он. «В следующий раз», – уклонился Фурсенко. «То-то и оно», – резюмировал Медведев, нащупав, похоже, одну из характерных черт своего министра – склонность к «уклонительству».

Данное качество Андрея Александровича наглядно проявилось, в частности, в его недавнем онлайн-интервью газете «Коммерсантъ». На прямой вопрос одной из читательниц о том, зачем сокращать часы русского языка в школе, профильный министр ответил: «Что касается русского языка: в то время, когда я учился, основное изучение этого предмета заканчивалось в 8 классе. В 9-10 классах была только литература. При этом часы на ее изучение были увеличены как раз за счет того, что русский язык уже не преподавали. Но когда мы писали сочинения, учителя проверяли, насколько грамотно мы пишем. Думаю, что тем, кто не стал грамотным к 8-9 классам, трудно наверстывать упущенное в 10 и 11 классах».

Создается впечатление, что, уклонившись сегодня пройти тест на грамотность в присутствии президента, Андрей Фурсенко невольно отнес себя к тем, кому уже «трудно наверстать упущенное».

Андрей Александрович вообще был уклончив в своих ответах на вопросы, которые были заданы ему в ходе интервью. Так, глава Всероссийского фонда образования Сергей Комков поставил перед министром три вопроса: «Первый и самый важный: на основании чего проводится единый государственный экзамен, если в России до сих пор нет стандартов полного среднего образования, которые были бы утверждены законом? Второй вопрос: Вы всерьез считаете, что благодаря ЕГЭ снизился уровень коррупции, или это – Ваше пожелание? Третий вопрос связан с подготовкой нового проекта закона: почему в нем не прописаны хотя бы ориентировочные нормативы оплаты труда педагогических кадров?».

Ответ министра на главный вопрос можно смело считать образцом уклончивости: «ЕГЭ, как и любой экзамен, проверяет то, как учатся ребята в школе. У нас есть действующие учебные планы, стандарты по тем предметам, которые преподаются. Будут новые стандарты – будут по-другому учить ребят. И, в соответствии с этим, проверять, как ребята усвоили то, чему их учат. Любой экзамен проверяет знания в соответствии с тем, чему учили и чему научили».

Вот так: государственных стандартов нет, а вместо них есть некие «учебные планы». По ним и проводится ЕГЭ. Поменяются планы – не беда: экзамен будет проводиться уже по новым планам. Как говорится, главное – не результат, а участие. Или же, по-другому, цель – ничто, движение – все...

Ну и, конечно, верхом уклончивости стал ответ министра на вопрос о зарплатах учителей: «Что касается подготовки нового законопроекта «Об образовании». Нормативы оплаты труда педагога в нем не обозначены потому, что это запрещено нашим законодательством. Согласно российской системе законотворчества, любые финансовые вопросы прописываются в законах, связанных с бюджетом, так же, как вопросы о минимальном уровне заработной платы прописываются в трудовом законодательстве».

Министр Фурсенко не несет, оказывается, ровным счетом никакой ответственности за нищенский уровень преподавательских заработков: не его это компетенция, а тех, кто верстает бюджет. В России содержание школ возложено на региональные и местные бюджеты. Вот с них-то нищим учителям и надо требовать денег, а не с Фурсенко. Он хоть и министр образования, но помочь учителям никак не может...

Ну и уж совсем издевательским выглядит забота министра о тех учителях, которых его ведомство намеревается сократить (т. е. попросту выгнать на улицу) в ходе осуществляемой Минобрнауки реформы образования. «Педагоги, которые в силу демографического спада остаются невостребованными, сегодня имеют возможность изменить свою карьерную линию. Например, если школа не набрала учеников, учитель может пойти работать в детский сад или в учреждение дополнительного образования. Это – быстро развивающиеся сегменты, где ощущается серьезная нехватка квалифицированных кадров», – рассказал он в интервью.

А ведь в этом же самом интервью одна из читательниц поделилась с министром печальным рассказом о своей судьбе: «Я работаю в детском саду в Чебоксарах, и в первую очередь самый проблемный – это кадровый вопрос, который стоит во многом из-за предельно низких зарплат (оклад – 3300 руб., с надбавками – 5270: стоит учитывать и стаж, и количество рабочих часов)».