Челябинские панки предложили выдвинуть Лешу Закона в президенты
«Отклонения создали закон». Знал бы Егор Летов, сочиняя эту строчку, что она будет идеально приложима к творческому методу Леши Закона – в миру Алексей Глухов, создатель и участник таких проектов, как «Ансамбль Христа Спасителя и Мать-сыра земля», «Молот Родины», «Демократизатор» и др. Исполнитель чутко откликается на всевозможные отклонения и аномалии общественной жизни, облекая их в металлические, электронные и панковские песни. Проект же Леша Закон демонстрирует бардовскую ипостась Глухова, но в форме не елейных песен, а гремучего альтернативного шансона.
Лофт-пространство «АNИКИN» базируется в одном из подвалов цеха заброшенного стеклозавода, окруженного рекой и живописной лесопосадкой. Внутри – довольно уютно, несмотря на очевидную андеграундную сущность локации: импровизированный бар, высокие стулья, мягкие кресла. В качестве сцены – строительная бочка и обычная вешалка для одежды, используемая в качестве подставки для микрофона.
В таких условиях выступал не только сам Леша Закон, но и разогревавший его челябинский музыкант Владимир Ветрав – обладатель теплого густого баритона и автор экологической песни «Русский лес», в которую невозможно не влюбиться после первого же прослушивания. Горазд был Ветрав петь и на гастрономическую тематику, сначала уважив самогонщиков песней про заветный аппарат, а следов приободрив и трезвенников «Соковыжималкой». Для героя вечера было у него припасено отдельное музыкальное подношение с такой вот инициативой: «Надо в президенты Лешу очень срочно выдвигать, потому что он хороший – русским он не даст страдать». Ветрава не отпустили до тех пор, пока он не спел на бис по второму кругу «Русский лес».
«Здорово, отморозки!» - с такого фирменного приветствия начал свое выступление Леша Закон. Пел он о таких же «отморозках» - простых русских немного потерявшихся во времен и пространстве: о «Быке», ненавидящем весь белый свет; о запиленном женой бедолаге, который готов сбехать от нее хоть даже в «ЧВК» и вернувшемся из заключения сидельце, больше не нужном своей «Наде». После каждых пяти песен Леша Закон выходил покурить, а зрители в это время не скучали, а отрывались под тяжелую дискотеку – «Бухое лето» «Пятой бригады» и Сабрины Амо и анархические песни E.S.T. А под зубодробительный «Седьмой патрон» «Монгол Шуудана» колбасился даже маленький сын утонченной красноволосой барменши, который чуть ранее порадовал собравшихся замысловатым брейк-дансом.
Последнее – третье – отделение, состоявшее уже не из пяти, а из десяти вещей, Леша Закон целиком посвятил исполнению заказов. Не все, конечно, он помнил наизусть, поэтому «Девочку-Пай» его знаменитого земляка Михаила Круга ему помог спеть один из поклонников, а другой подпел в «Православной Твери». Окончательно воодушевившись, Глухов исполнил «Махновщину» («Вдоль по полю-полюшку, по российской вольнице») и «Вот пуля просвистела», грозно напомнив, что эта песня тоже изначально анархическая, какие бы силы ни пытались ее себе. На прощание Леша Закон расщедрился на «Погляди на небо» «Инструкции по выживанию», окончательно объединившую зрителей самых разных убеждений. И теперь уже вспоминался не столько Летов с «отклонениями», которые «создали закон», а первое русское литературное произведение – «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. Ведь этими только двумя орудиями – законом и благодатью – одолеваются все отклонения и достигается подлинное единство.
Комментарии читателей Оставить комментарий