«Русский народ в результате распада СССР оказался разделён и буквально разрезан по-живому»

Создание условий, при которых определённый народ начинает вымирать миллионами в центре своей страны и превращается в «эксклюзивную» жертву шовинистов на её окраинах, тоже можно трактовать как геноцид

СМИ сообщают: депутаты Государственной Думы приняли в первом чтении предложенные представителями “Единой России” поправки в федеральный закон “О днях воинской славы и памятных датах России”. Согласно их предложению в стране должен появиться день памяти жертв геноцида советского народа в годы Великой Отечественной войны. Если законопроект  окончательно превратится в закон, то в дополнение к имеющимся скорбным датам (например, к 22 июня) добавится ещё одна.

19 апреля – именно этот день депутаты предлагают сделать днём памяти. Именно 19 апреля 1943 года был издан указ Президиума Верховного Совета СССР №39 “О мерах наказания немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников”, ставший правовой основой для последующих судов над военными преступниками и коллаборационистами.

Казалось бы, какие могут возникнуть в данном случае вопросы к Государственной Думе? Тем более нарекания в её адрес…

Бесспорно, память жертв немецкого нашествия общество чтить обязано. Здесь за последние полтора десятилетия совместными усилиями гражданских активистов и государства многое из казалось бы навсегда опороченного и затоптанного за годы перестройки и реформ удалось реабилитировать и восстановить. 9 мая – вновь День Победы, без всяких оговорок, умолчаний и оправданий. Никто больше не смеет протаскивать в национальные герои Власова, Краснова или Шкуро. Сложно представить, чтобы Мединский вновь выступил с инициативой открыть в Петербурге мемориальную доску в честь Маннергейма. В праздничные дни по улицам тысяч городов уверенно шествует Бессмертный полк. Спору нет, дата 19 апреля будет гармонично смотреться в этом ряду и – будем надеяться – послужит надёжным заслоном на пути тех, кто вознамерится вновь измазать грязью наших героев и наших павших.

Что же в таком случае может смущать?

Смущает, между тем, недосказанность. Утверждаемые государством памятные даты должны не просто отсылать нас к событиям прошлого, пусть и оставившим в народной памяти глубокий рубец. Такие даты, в первую очередь, должны верно ориентировать нас в настоящем, должны иметь с ним реальную живую связь.

Можно вести долгую дискуссию на предмет того, существовал ли в действительности при СССР советский народ как подлинно наднациональная общность и субъект истории (руководители государства тех лет настаивали, что существовал), но с фактами современности не поспоришь. С исчезновением с политической карты мира Советского Союза быстро сошла на нет и та гражданская общность, которую идеологи СССР советским народом нарекали. За тридцать четыре года с момент распада Союза никаких импульсов к регенерации этой общности не возникло и даже не наметилось, а вот ожесточённые национальные конфликты как полыхали, так и продолжают полыхать: русско-украинский, армяно-азербайджанский, грузино-осетинский, грузино-абхазский…

Советский народ безвозвратно отошёл в область истории, и это должны осознавать и принимать все, кем движет стремление не просто увековечить память о страданиях предков, но и стремление не допустить повторения подобного в настоящем.

Геноцид советского народа сегодня невозможен не потому, что в мире вдруг массово возобладал гуманизм и недруги нашей страны раз-навсегда отказались от агрессивных поползновений. Именно такой геноцид невозможен просто ввиду исчезновения советского народа с исторической арены. Даже несомненные акты современного геноцида на необандеровской Украине (такие, как, например, сожжение людей в Одессе в 2014 году) под геноцид советского народа не подведёшь. Людей в Доме профсоюзов мучили и убивали не за то, что они были советскими

Тогда за что?

Ядро современной России – русский народ, и это, что называется, математический факт, подтверждаемый всякий раз данными переписей.

Русский народ в результате распада СССР оказался разделён и буквально разрезан по-живому. В 1991 году по отношению к “большой России” в зарубежье превратилась не только Средняя Азия и Закавказье, но и области давнего, векового и компактного проживания русских, которые никто прежде, находясь в здравом уме, не посмел бы объявить “не Россией” (Крым, Южная Сибирь, Донбасс и т.д.). Для оценки текущего состояния точная статистика отсутствует, но на момент рокового 91-го в государствах “ближнего зарубежья” оказалось порядка двадцати миллионов этнических русских, что автоматически переводило русский народ в разряд одного из самых крупных разделённых народов в мире.

За три с лишним постсоветских десятилетия присутствие русских в постсоветских государствах только сокращалось, и исключений здесь нет вообще, будь то страны Прибалтики, члены СНГ, ОДКБ… Даже союзная Белоруссия, увы, не является исключением.

Различаются лишь темпы дерусификации возникших на обломках СССР национальных государств.

И методы, которыми она осуществляется.

Вот лишь некоторые данные о масштабах сокращения численности русских в странах бывшего СССР, где они перед его крушением составляли значимый пласт.

В российском официозе в область легального дискурса “русская тема” по-настоящему прорвалась в связи с украинским майданом.

Однако на самой Украине русским начало приходиться туго задолго до эпохи майданов, с первых же дней “незалежности”. Только за первое десятилетие, с 1991 по 2001 г. (то есть с момента распада СССР и до проведения первой всеукраинской переписи), численность русских на “братской” Украине упала с 22% до 17%. В 14-м же году, после захвата власти хунтой национал-радикалов, “бархатная” украинизация через школу, образование и язык сменилась уже откровенным этноцидом.

В Казахстане с обретения независимости по настоящее время удельный вес русских упал более чем двукратно: с почти 38% до 15%. Число уехавших с билетом в один конец оценивается в три с лишним миллиона. Рост казахского национализма ведёт лишь к одному логическому финалу: к окончательному превращению Казахстана в этнократическое государство для казахов, но без русских, с выкорчеванной памятью о них.

В Киргизии, где с середины XIX в. располагались многочисленные русские поселения и станицы семиреченских казаков, доля русских снизилась вчетверо: с 21,5% до 5%. Выдавливание носило отнюдь не только ползучий характер. В дни “цветной” революции 2010 г. в Киргизии вспыхивали русские погромы.

Не сильно отставала в своей нацеленности на дерусификацию и “цивилизованная” Прибалтика. Пусть и без низового физического террора, но политика этнического выдавливания проводилась и проводится в ней на государственном уровне, посредством принятия дискриминационных законов. Она принесла плоды. В Латвии русских тоже сделалось существенно меньше: с почти 34% в конце Союза до 24,5% на 2021 г. В Эстонии: с 30% до 23%. В Литве: с 9% до 5%.

Но самая страшная участь на постсоветском пространстве постигла русских в Таджикистане. Подъём движения “исламских демократов” в начале 90-х послужил толчком к резне. Русские, спасая жизни, бежали из городов Таджикистана десятками тысяч. К настоящему моменту этот наш среднеазиатский союзник по ОДКБ представляется наиболее дерусифицированным государством. Русские в нём на сегодня не оставляют и полупроцента.

Однако только ли государствами бывшего СССР ограничивается сегодня практика выдавливания и изгнания русских?

Отнюдь!

Дерусификация идёт и в национальных республиках самой России. Подробная статистика представлена здесь ("Дерусификация шагает по национальным окраинам"). Русские сокращаются численно практически во всех национальных образованиях РФ, за исключением, пожалуй, Карелии да Еврейской АО.

Уже не только в Казахстане и Таджикистане, но и внутри России образовались обширные “руссише фрай”. В первую очередь это восток Северного Кавказа. В трёх его республиках (Ингушетия, Чечня, Дагестан) русские исчезли практически полностью. И если в Дагестане и Ингушетии имело место преимущественно выдавливание “тихой сапой”, то в Ичкерии-Чечне 90-х шли массовые физические чистки, жертвами которых стали десятки тысяч людей. Федеральная власть эти страшные факты до сих пор старается заретушировать, но статистику не обманешь. Доля русских в современной Чечне, всё терское левобережье в которой столетиями было русско-казачьим, составляет менее 2%. Но теперь уже и в его топонимике уничтожается память о них.

Вне Кавказа республики без русских в составе РФ намечаются в Тыве и в Якутии. В первой численность русских после 1991 г. сократилась в три раза, во второй – почти в два.

И всё это происходит не на Украине! Это творится в пределах российского государства, под речения о многонациональности и укреплении межнациональной дружбы!

Гонения на русский народ, однако, не ограничиваются только лишь территориями национальных образований. Города и области самой России давно опутаны сетью всевозможных землячеств и диаспор, чьи участники не скрывают своей враждебности к государствообразующему народу страны. Посты в соцсетях не расходятся у них с делами. Массовый расстрел, учинённый в марте 2024 г. таджиками-радикалами в “Крокусе”, может и должен быть определён не просто как террористический акт, но как акт геноцида, совершённый по мотивам национальной и религиозной ненависти. Попыткой геноцида следует считать и атаки на прихожан православных церквей в Дагестане, совершённые спустя несколько месяцев после “Крокуса”. Такая “мелочь”, как нападения на русских граждан организованных групп, состоящих из бойцов поп-ММА и прочих “абу-бандитов”, давно превратилась в повседневность, и правоохранителям никак не удаётся пресечь это неоабречество, сколько бы глава Следкома Бастрыкин ни брал возбуждённых дел под свой личный контроль.

Однако прямая агрессия – не единственное, что угрожает сегодня существованию русского народа. Десятилетия либеральных реформ, направленных на коренной слом цивилизационной матрицы России, нанесли по русскому ядру страны сильнейший удар. Депопуляция и вымирание, остановить которые безуспешно пытается государство, происходит почти исключительно за счёт русского народа и имеет ярко выраженный национальный характер. Россия вымирает русскими – и эта другая сторона той мрачной реальности, которую в силу разных причин до сих пор не желает вслух признать руководство РФ.

Великая Отечественная война стоила народу СССР свыше двадцати миллионов жизней. Более половины погибших были гражданскими. Они массово гибли в оккупации, от террора зондеркоманд, от голода и морозов в блокадном Ленинграде. Данные историков и исследователей свидетельствуют: большая часть как наших военных, так и наших гражданских потерь пришлась именно на русский народ, составлявший тогда, как и теперь, государствообразующее ядро. Пусть в идеологической сфере применительно к той эпохе закрепился термин “советский народ”, но развязавший войну Гитлер отправил свои армии на восток захватывать жизненное пространство для немцев именно у русских, в буквальном смысле видел их кормовой базой для лелеемого им германства. Мысль о том, что Германия должна расшириться за счёт земель восточных славян и конкретно за счёт России, красной нитью проходит через “Майн кампф”.

Можно только приветствовать, что память о наших героях и наших жертвах 1941-1945 гг. будет взята под охрану на государственном уровне.

Но они отнюдь не ограничиваются периодом Великой Отечественной войны.

Суммарные потери от перестройки, либеральных реформ и распада СССР по оценкам современных исследователей обошлись России тоже более чем в двадцать миллионов. Численно они не просто сопоставимы с потерями от гитлеровского нашествия, но и превышают их! Львиная их доля опять пришлась на русский народ. Современные его враги, как и Гитлер когда-то, не скрывают намерений закрыть “русский вопрос” навсегда. Ибо, как и Гитлер, они отлично понимают, кто в действительности есть соль русской земли и хребет России.

Геноцид времён Отечественной войны – непреложный факт, подтверждённый историческими документами и статистикой.

Создание условий, при которых определённый народ начинает вымирать миллионами в центре своей страны и превращается в “эксклюзивную” жертву шовинистов на её окраинах, тоже можно трактовать как геноцид. Катастрофическое сокращение численности, сжатие территории этнического проживания, деградация национальной культуры, прямые этнические чистки – вот удел русских в современности.

Историческая память не может быть выборочной. Она живёт в поколениях помимо принимаемых на государственном уровне законов. Иногда – вопреки им.

В русском народе помнят о тех, кого терроризировали, изгоняли, сживали со свету и сводили в могилу в тяжёлые постсоветские десятилетия.

Российское государство – если оно и впрямь готово принципиально отказаться от идейного багажа Ельцина и Горбачёва – обязано эту память институализировать и официально оформить.

Вопрос об увековечении памяти русских жертв мрачных новейших времён давно назрел.