От России бегут потому, что боятся ее непредсказуемости

Мы пожинаем плоды идеологической и смысловой неопределенности, сетует эксперт

Руководству Молдавии, постоянно клянущемуся в верности идеалам западной «демократии», категорически не понравилась идея местных социал-демократов провести вполне себе демократическую процедуру – референдум – по вопросу о том, каким все-таки путем предпочитает идти молдавский народ. Скажет: «в Европу» – не вопрос, ну а ежели выберет союз с Россией, то придется подчиниться.

Главе Молдавии Николае Тимофти и его окружению молдавский народ, видимо, представляется политически незрелым. Сколько его ни корми красочными прогнозами, схемами и прочей наглядной агитацией «за Евросоюз», он, неблагодарный, все больше на Москву смотрит, тянется к сиюминутной выгоде и не желает мыслить глобально. Песня про «неудачный народ» вообще очень распространена там, где власть в принципе не привыкла с ним советоваться, ибо сама знает, как лучше. Прежде всего для нее самой, конечно... но, глядишь, и простым людишкам перепадет чего, чтоб не сильно грустили.

Сама молдавская привластная элита свой выбор уже сделала, о чем, кроме всего прочего, свидетельствует на страницах «Независимой газеты» лидер местных социал-демократов Виктор Шелин. «Кишинев выйдет из соглашения 1992 года, по которому в Приднестровье были введены миротворческие силы России, и объявит регион оккупированной территорией по аналогии с Грузией», – заявил изданию политик, особо отметив, что произойдет это после того, как соответственное Соглашение о зоне свободной торговле с Европой будет заключено Кишиневом в ходе ожидаемого ноябрьского саммита «Восточного партнерства» (где соответствующее соглашение подпишет также и Украина).

Пока сложно представить себе условия, при которых российское руководство добровольно согласится отдать Приднестровье. Но можно не сомневаться, что уход Молдавии в Европу лишь подстегнет тех высоколобых советчиков Кремля, что давно уже ратуют за отказ от этой «обузы». Позор ли это для страны, которая только что смогла почти спасти Сирию, – этот вопрос заботит их не сильно. Он слишком «гуманитарен», а они привыкли мыслить в контексте денег.

Между тем, если предполагаемый лидером молдавских социал-демократов Виктором Шелиным прогноз станет реальностью, это, безусловно, добавит проблемных страниц в и без того разросшуюся летопись дипломатических распрей России и Запада. Хватит ли нам ума и воли сохранить лицо и показать «доброжелателям», что мы не только отстоять своего газового монополиста от «штурма» экологов горазды?

В беседе с обозревателем KM.RU политолог, директор Центра геополитических экспертиз, заместитель руководителя Центра консервативных исследований социологического факультета МГУ Валерий Коровин не нашел ничего неожиданного в антироссийском демарше Молдавии:

– Если говорить о перспективах интеграции как явления, то надо учитывать, что интегрируются, как правило, с сильным, а от слабого бегут. Поэтому у России нет иных механизмов стать привлекательной в качестве инициатора интеграционных процессов, кроме как стать сильным субъектом – не только в экономическом смысле, что, несомненно, важно, но также в геополитическом и, самое главное, в идеологическом смысле.

Власть должна выработать идею существования нашего государства: почему Россия должна оставаться самой большой страной в мире, почему с ней всем нужно интегрироваться или, как минимум, желать этого, но главное – куда большая Россия, объединив вдруг вокруг себя постсоветское пространство, собирается двигаться дальше. До тех пор, пока не будут даны ответы на эти вопросы и пока российская политическая элита четко не проговорит эти цели, невозможно будет даже надеяться на то, что кто-то проявит неподдельный, искренний интерес к нашим интеграционным предложениям.

Сегодня Молдавия ориентирована на Европу не потому, что Европа так сильна, что совершенно не так, а потому, что Россия слаба. Вместе с тем Европа, в отличие от нас, дает четкий и последовательный план шагов, описывает довольно предсказуемые перспективы Молдавии в случае интеграции в европейские структуры, в то время как с российской стороны планы и правила игры постоянно меняются. Если сегодня нами декларируется одно, то завтра – уже другое, а послезавтра – третье. В такой непредсказуемой ситуации, конечно, довольно сложно планировать свое будущее, особенно связывая его с Россией. И мы видим, что такого же мнения придерживаются в том числе и лидеры тех государств, которые уже являются членами Таможенного союза с Россией.

Конечно, неприятно наблюдать подобные демарши со стороны Молдавии, которая сама как государство является продуктом деятельности российского государства: ведь она была создана Сталиным по итогам Второй мировой войны. И Россия могла бы ответить на все эти выпады официального Кишинева в духе «я тебя породил, я тебя и убью», но даже и на это не хватает уже ни воли, ни сил, ни мобилизации... Вот и пожинаем плоды той идеологической и смысловой неопределенности, в которой пребывает сама Россия. Думаю, здесь не стоит винить только молдавскую сторону, а стоит элементарно задуматься над тем, куда мы идем, каков смысл существования нашего государства.

– Но мы же на примере Сирии показали, что еще можем быть влиятельным субъектом геополитики?

– Ситуация с Сирией показала, что геополитическим субъектом является не Россия, а конкретно Владимир Владимирович Путин. Именно конкретно он – герой, именно он спас сирийский народ от быстрого уничтожения, хотя не отменил самой такой перспективы на отдаленные сроки. Он, но не вся политическая элита.

Соседи наши ведь всё это понимают. И думают: «А если не будет Путина? Мы вот впишемся в интеграционный проект, а потом он уйдет или умрет... И что мы тогда будем делать?» Нет стратегии, нет модели, и каждый следующий за Путиным лидер будет перекраивать все на свой лад. А если правила так часто меняются и при нем, то что же тогда будет с Россией после его ухода?.. Поэтому можно сколько угодно восхищаться успешностью дипломатического и политического хода в случае с Сирией, но вот только в долгосрочной перспективе этого реально недостаточно.