Война на Ближнем Востоке – триггер не только энергетического, но и продовольственного кризиса

О том, что нынешняя война на Ближнем Востоке спровоцировала нефтяной кризис, говорится в каждом втором материале по теме войны. Но гораздо реже упоминается, что нынешние события могут спровоцировать продовольственный кризис

Война США и Израиля против Ирана продолжается уже второй месяц. Она так или иначе затронула не только регион Ближнего Востока, но также весь мир. В том числе мировую экономику. Влияние на мировую экономику проявилось и продолжает проявляться в росте цен на энергоносители, в первую очередь на нефть. Уже в первые дни войны Иран заблокировал Ормузский пролив, через который проходило примерно 20% черного золота, торгуемого на мировых рынках. Примерно такой же была доля сжиженного природного газа (СПГ).

Нефть и СПГ поставлялись в другие страны монархиями Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн, Оман). Поставки проходили через Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Аравийским морем и Индийским океаном. До начала войны цена на нефть марки «Брент» составляла 70 долларов за баррель. После начала войны она подскочила до 100-110 долларов. Т. е. в полтора раза. В СМИ напряженную ситуацию на рынках нефти уже стали называть «нефтяным кризисом», сравнивая его с тем кризисом, который произошел в конце 1973 года (тогда в течение нескольких месяцев цена на черное золото подскочила в четыре раза).

В момент, когда я пишу эту статью (3 апреля), цена на нефть находится на уровне 109 долларов за баррель. Сохранение цены на черное золото на этом уровне в течение месяца существенно повлияло на цены и на другие энергоносители (природный газ, уголь, сланцы). В марте 2026 года средние биржевые цены на газ в Европе выросли на 59% по сравнению с февралём.

Произошло удорожание электрической энергии, бензина и других нефтепродуктов, также продукции нефтехимии. И далее по цепочке произошло повышение цен на многие виды продукции, которые вроде бы далеко отстоят от нефти. Начался разгон инфляции.

Прогнозировать рост цен по итогам всего нынешнего года пока невозможно. Во-первых, потому что неизвестно, когда закончится война. Во-вторых, очень неопределенными являются перспективы разблокировки Ормузского пролива.

Впрочем, даже если произойдет чудо и, скажем, летом пролив будет полностью открыт для судоходства, поставки энергоносителей из стран Персидского залива на мировой рынок в этом году не вернутся к довоенному уровню. Существенная часть мощностей по добыче черного золота и природного газа, по производству СПГ в этих странах повреждены или даже полностью разрушены. Также надо учесть, что существенные разрушения произошли также в Иране. На восстановление выведенных из строя мощностей, по оценкам экспертов, потребуется не менее года. А некоторые даже говорят: до пяти лет.

С учетом сказанного могу предположить, что инфляция в 2026 году в целом будет не меньше, чем в 2022 году. Напомню, что тогда из-за введения коллективным Западом антироссийских санкций экспорт нефти и природного газа из нашей страны значительно сократился. Произошел взлет цен на энергоносители на мировых рынках. В результате по итогам 2022 года среднемировой показатель инфляции составил 9% (оценка Международного валютного фонда). Не исключаю, что по итогам нынешнего года средний показатель инфляции в мировой экономике может придется измерять двузначным числом.

О том, что нынешняя война на Ближнем Востоке спровоцировала нефтяной кризис, говорится в каждом втором материале по теме войны. Но гораздо реже упоминается, что нынешние события на Ближнем Востоке могут спровоцировать продовольственный кризис. Его пока нет. Но он может проявить себя в полной мере уже летом и осенью этого года, когда наступит время сбора урожая.

Не надо забывать, что королевства Персидского залива до начала войны занимали очень серьезные позиции на мировом рынке удобрений. А почти все вывозимые ими удобрения проходили через Ормузский пролив. Ежегодно Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и Оман выпускали 50–55 млн т различных удобрений и сырья (прежде всего, аммиака) для их производства. Большая часть, около 45 млн т, приходилась на азотные удобрения, прежде всего карбамид (30 млн т). Через Ормузский пролив ежегодно проходило 21–22 млн т азотных удобрений, или около 40% их мировых морских поставок.

Из других видов удобрений заметное место принадлежит фосфатным удобрениям. Крупнейшим в регионе производителем таких удобрений является Саудовская Аравия. Кстати, она же является поставщиком серы – ключевого компонента при производстве сернистых и фосфатных удобрений.

Вот еще некоторые цифры, позволяющие оценить позиции стран Персидского залива в мировой торговле удобрениями. По азотным удобрениям их доля в мировом экспорте составляла 15–20%. По такому виду удобрений, как карбамид, их доля достигала 30-34%. Основными и постоянными покупателями удобрений, производимых странами Персидского залива, были Индия, Бразилия, Австралия, США, Таиланд и Турция. На них стабильно приходилось около 80% всего экспорта удобрений из стран залива. Бразилия на 100% зависит от поставок из залива карбамида, Индия – на 40-50% от импорта всех азотных удобрений и т. д.

Среди других покупателей азотных удобрений из Персидского залива целый ряд стран Африки: Судан, Сомали, Кения, Танзания, Мозамбик, Нигерия и Гана. Серу из Саудовской Аравии закупали Китай, Индия, Индонезия и Марокко.

Поставки удобрений из Персидского залива прекратились почти полностью уже в начале марта. К середине месяца цены на азотные удобрения на мировом рынке выросли на 30%. Впрочем, фактором роста цен на мировом рынке стала также остановка производства мочевины (карбамида) в Иране. Он традиционно занимал третье место в мире по экспорту этого вида удобрения.

Итак, в момент, когда на мировом рынке обычно фиксируется максимальный спрос на удобрения, предложение азотных удобрений сократилось как минимум на 30 процентов. Если война продлится до конца апреля, то эксперты предсказывают рост цен на такие удобрения на 50 и более процентов по сравнению с довоенным уровнем.

Итак, производители сельскохозяйственной продукции либо вообще не смогут закупить удобрения, либо закупят их по завышенным ценам. Последний раз сокращение использования удобрений было в 2022 году. В целом по миру оно тогда снизилось на 6%. В странах ЕС – на 10%.

В этом году можно ожидать сокращения объемов сельскохозяйственной продукции и увеличения цен на нее. Кое-то кто из журналистов уже назвал это грядущим «продовольственным кризисом». Всемирная продовольственная программа ООН уже прогнозирует, что число голодающих в мире в этом году увеличится на 45 миллионов и достигнет рекордного уровня в 363 млн человек. Но эта оценка сделана с учетом предположения, что поставки удобрений по Ормузскому проливу будут восстановлены в полном объеме к середине года.

Пока рынок продовольствия не очень заметно прореагировал своими ценами на войну. Ведь на рынке продукция, которая была произведена до начала войны. А вот в осенние месяцы 2026 года может произойти новый всплеск так называемой продовольственной инфляции, которая дополнит так называемую энергетическую инфляцию и поможет вывести величину общей инфляции по итогам года на двузначный показатель.

Традиционные импортеры удобрений из региона Ближнего Востока начинают в срочном порядке искать альтернативные источники этого товара. И одной из наиболее очевидных альтернатив оказывается Российская Федерация. Наша страна является по совокупности всех видов удобрений крупнейшим экспортером этой группы товаров с долей 20–25% в мировом экспорте. В прошлом году поставки удобрений на мировой рынок составили 45 миллионов тонн (рекордный показатель за все годы). Загрузка производственных мощностей в отрасли по производству удобрений в России составляет в настоящее время 85-90%. В кратчайшие сроки российская промышленность способна увеличить производство удобрений на 10-15% и направить эту дополнительную продукцию на мировой рынок. Конечно, такие дополнительные поставки из России полностью покрыть возникшие дефициты удобрений (особенно азотных) не способны, но несколько смягчить последствия этого кризиса удобрений смогут.

Кроме того, осенью этого года, когда кризис удобрений трансформируется к продовольственный кризис, Россия своими поставками сельхозпродукции будет способна отчасти также смягчить последствия глобального дефицита продовольствия. На данный момент эксперты прогнозируют, что в России в этом году будет один из самых рекордных показателей производства зерновых.