Кафка. Жизнь после смерти. Судьба наследия великого писателя

Что мы знаем о Франце Кафке? Прежде всего, соткан он был весь из противоречий. Завис меду тремя культурами – чешской немецкой и еврейской. Предварял всю антитоталитарную литературу ХХ века, но вряд ли претендовал на эту роль. Ввел в мировую литературу символику коммивояжера – без его «Превращения» наверняка бы не было и пьесы «Смерть коммивояжера» Артура Миллера. Был окружен красивыми женщинами, дважды обручался с одной из них, но так и остался холостяком.

Не менее примечательна и судьба кафковского наследия. Сам писатель был невысокого мнения о своих дарованиях, поэтому завещал сжечь все им написанное. Но буквально боготворивший его друг Макс Брод (писатель средней руки) нарушил авторскую волю, присвоил рукописи себе и издавал их, бесцеремонно вмешиваясь в редактуру. С одной стороны, мы должны быть ему благодарны за то, что одним классиком литературы минувшего века у нас больше. С другой – Кафку мы обречены читать исключительно через фокус Брода.

Если бы Брод не заварил всей этой каши, не было бы описанной в книге катавасии с литературным наследием писателя. Вышло так, что Брод, бежав во время Второй мировой в Землю обетованную, прихватил с собой и рукописи закадычного друга. На новом месте он не очень прижился, зато близко сошелся с некой Эстер Хоффе, быстро ставшей его возлюбленной. Именно ей Брод завещал ей бесценное наследство, ну а та передала оригиналы произведений Кафки своей дочери Еве.

Если бы последняя не начала выставлять рукописи на аукционы, возможно, никто бы ее не тронул. Но библиотека Израиля резонно заявила на произведения Кафки свои права, и после многолетних судебных процессов Ева Хоффе оказалась побеждена. Все это детально описано в книге Бенджамина Балинта, но здесь именно тот случай, когда пересказ гораздо интереснее самого повествования.

Композиция книги довольно хаотична, и в центре ее находится страдающая Ева Хоффе, которой автор книги явно сочувствует. Причем читатель разделяет эти чувства далеко не всегда – слишком уж меркантильными кажутся мотивы женщины. Интереснейшие факты из биографии Кафки приходится вылавливать буквально по крупицам, да и то здесь слишком много ненужных подробностей о взаимоотношениях литератора с еврейской диаспорой.

Сильная сторона книги – мифологизация образа Кафки и смелые парадоксальные обобщения Балинта. Убедительнее всего получился вывод о том, что с женщинами, как и с Палестиной Кафка предпочел остановиться на пороге, не доведя желаемого до логического конца. Все, как в рассказе писателя «Нора», тоже, кстати, оставшемся незавершенным…