Михаил Нуайме. «Последний день»

Мотивы русской классики в творчестве Михаила Нуайме действительно присутствуют - ему так же свойственно обостренное внимание к душевным переживаниям своих героев. Но при этом он был наследником и восточной литературной традиции с её красочными образами и мистическими откровениями.

Михаил Нуайме родился в христианской деревне Баскинта недалеко от столицы Ливана. В своих воспоминаниях он писал: «К востоку от Бейрута на отдалении пятидесяти километров и на высоте двух тысяч семисот километров и поныне подпирает небо гордая гора Синнин, быть может, самая знаменитая из ливанских гор… Там, под сосновыми лесами, на склонах Синнина скрыта от пытливых глаз красавица-Баскинта и ее кое-как рассыпанные дома и канавы, некогда прорытые могучими селями». Михаил учился в русской школе, открытой в Баскинте под эгидой Императорского палестинского общества, а потом, как лучший выпускник, был направлен для продолжения образования в одну из духовных семинарий Российской империи.

Главный герой романа посвятил свою жизнь изучению средневековых трактатов и философских трудов. В университете, где он преподает, его ценят коллеги и уважают студенты. Личная жизнь складывается не так благополучно – сын с самого рождения тяжело болен, жена ушла к другому. Однако ученый упорно надеялся на перемены к лучшему. И вот однажды ночью его разбудил таинственный голос, произнесший: «Попрощайся с последним днем!». Сначала это вызвало у героя испуг – ведь если день «последний», значит это конец жизни? А кто же позаботится о беспомощном сыне? Кредиты за дом и машину еще не выплачены, университетский курс не дочитан, книга не закончена…

Потом герой задумывается о смысле своих ученых изысканий. «Моя жатва началась и закончилась тем же самым вопрошанием: «Почему?» Это я понял только сейчас, когда на меня отовсюду, словно поджидавшие в окопах враги, набросились тысячи «почему?», о существовании которых я даже не догадывался. Я изучал философию и учил ей других; я получил степень доктора той науки, что постоянно ищет ответы на множественные «почему?». Выходит, я изучал философию и учил ей так, будто она – пленница книг, не смеющая прикасаться к тому, что я говорю и делаю, чего желаю и от чего бегу в своей собственной жизни». И только ближе к концу «последнего» дня становится ясно, что он может быть и первым днем обновленной жизни.