Гвендолин, создавшая Новый Мир: о книге Морвейн Ветер «Легенда о Гвендолин»

О том, как делается политика. И как лидер, за которым идут его сторонники, может отдать любого из этих сторонников своим врагам 

Одним из составных начал отечественной романтической литературы, точнее даже – научно-романтической литературы – была научная фантастика. Причем фантастической и романтической литературе придавалось тогда политическое значение: принятое еще 9 сентября 1933 года постановление ЦК ВКП(б) «Об издательстве детской литературы» поставило политическую задачу массового издания произведений Даниэля Дефо, Джонатана Свифта и Жюль Верна. «ДЕТГИЗ» развернул плановую работу по новым качественным переводам подобных книг, начал издание знаменитой серии «Библиотеки приключений и научной фантастики».

Стояла задача утверждения популярности образа человека, увлеченного поиском и борьбой за справедливость, романтикой борьбы и романтикой познания – и создания нового мира. Создать ситуацию, когда каждый человек воплощал в себе образ героев того же Жюль Верна.

«Большая тройка» советской фантастики, то есть советской художественной футурологии - Казанцев, Ефремов, Стругацкие – имели выход и пользовались поддержкой на уровне высшего политического руководства страны.

Советская научная фантастика играла роль и художественной футурологии, и политико-философского сознания. И она была массовой. Издавалась и раскупалась тиражами в сотни тысяч экземпляров. Сегодня для издательств огромным успехом считается издать и распространить тираж в несколько тысяч экземпляров.

О причинах кризиса издательства и кризиса распространения можно говорить отдельно, но ТА ФАНТАСТИКА ушла. Навсегда или нет – тоже вопрос анализа. В том, что пришло ей на смену – доминирующее положение заняли антиутопические конструкты и фэнтези, во многом стилистически сделавшие это пространство подобием американского: пространством развлечения и развлекательного испуга.

Но ФАНТАСТИКА всегда часть осмысления альтернатив – отражение свойства человеческого сознания к альтернативному политическому осмыслению проблем окружающего. Массовая фантастика, особенно в форме фэнтези, сегодня развлекает и отвлекает от реальности, социально-философская и философско-политическая – реальность осмысливает и в ее глубину погружает, хотя и в отличной и иногда экзотической форме и стиле.

И эта форма и этот стиль тоже могут дать возможность в своих образах и метафорах говорить о войне и мире, о мечте и о политике, хотя часто эти образы и эти метафоры нужно искать и находить среди поля всего массового, развлекательного и непонятного, множеств историй о невестах для драконов, обывателей, провалившихся в чужой мир, звездных украденных принцессах.

Среди всего непонятного можно обратить внимание на книгу-притчу «Легенда о Гвендолин» автора с экзотическим псевдонимом Морвейн Ветер, перекликающимся с именем главного героя «Туманности Андромеды» Ефремова - Дар Ветер.

В ней – фантастико-сказочный мир. Мир, где раньше уважали добро и знание, но сделали главным и почитаемым силу и власть. Ее, Гвендолин, отправили учиться чародейству, и она думала, что ее научат познавать, творить и открывать новые миры. Ее из маленького поселка далекой приморской провинции послали в АКАДЕМИЮ, о которой многие мечтали, потому что это была Академия Магии, Чародейства и Волшебства. Там учили только девушек – и делали их Чародейками. И все те, кто мечтал об этой волшебной Академии, знали и верили, что там учат творить чудеса и менять Мир, делая его еще более чудесным и радостным для человека.

Да, всему этому ее и таких, как она, учили, но главное, чему учили – подчинять своей воли, обманывать и убивать. Их Чародейство должно было служить Ордену, а они должны были служить Империи. Те, кто мечтал попасть в Академию, думали, что станут Волшебницами, несущими добро, но они должны были стать слугами власти и хранителями власть имущих.

В Академии действительно учили магии, но учили в атмосфере зависти, интриг и конкуренции за лучшее будущее «распределение и трудоустройство». Обещали, что она увидит прекрасные дворцы и мосты – но она их не увидела: Академия, где ее учили чарам, скорее напоминала тюрьму. Но чарами овладела: чарами, подчиняющими волю и чувство, чарами, способными приносить боль, чарами, способными превратить огонь очага в пожар – и обучили убивать. По приказу тех, кому поручит служить Орден.

И когда она полюбила, тот, кого она полюбила, захотел, чтобы она нашла способ заставить лидеров кланов империи низложить властвующего Императора - признать Императором его.

Она за это взялась и встретилась со всеми лидерами кланов, которые расставались с ней с согласием на нового Императора, покорностью к ней – и ненавистью к ее воле и силе. Кланы склонились, но, присягая новому Императору, условием подчинения ему сделали ее голову в уплату за его корону. Потом не простили ей своего подчинения ее воле. И он, в свою очередь, в обмен на корону, которую она принесла ему, отдал покорившимся ее голову.

Это – о том, как делается политика. И как лидер, за которым идут его сторонники, может отдать любого из этих сторонников своим врагам – в уплату за союз со вчерашним врагом.

Он отдал ее голову – но она спаслась. Он обрек ее на уничтожение, как когда-то обрек на разрушение весь свой мир, который когда-то, в незапамятные времена, принес в жертву своему тщеславию. Только она приняла удар и отомстила. Более того, она приняла вызов, согласившись на построение нового мира – и смогла создать новый мир, в котором вновь сила и власть склонились перед добром и знанием. Преданная – собрала свои силы и довела их до могущества. И, сумев отомстить предавшему ее, сумела этот новый мир создать: мир, где чародеек вновь стали учить познавать, творить и открывать новые миры. И уметь этот мир защищать от его врагов.

Она создала тот мир, каким он виделся в мечтах, когда ее отправили в Академию, которая оказалась началом совсем другого мира и о котором она, казалось, забыла, когда полюбила принца, рвущегося к власти и всегда готового к предательству. И став сильнее собственной любви и его предательства, смогла воссоздать подобие именно того, что он когда-то разрушил, и именно то, о чем мечтала изначально.

Книга – о вырождении мира, в котором на смену уважению добра и знания приходит почитание силы и власти. И о подлости мира, где тот, кого ты делаешь императором, предает тебя тем, кого ты ему подчинил.

И впечатываемое в образах и метафорах представление: за свой мир, за добро и справедливость, благородство и знание – нужно драться. И уметь убивать врагов.

Одна из ведущих тем книги – любовь и предательство. Но книга все же не о них - она о смыслах. О силе и о воле и о том, что служить и хранить верность нужно не персонам – служить и хранить верность нужно своей мечте. И нужно уметь, идя к Мечте, переступать и через тех, кто встает на пути, и через тех, кто предает.

Воспринятое еще от Стругацких: «Что значит проходить сквозь стены? Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий».

И самое интересное, что при всех изменившихся формах и стилях и всем засилье развлекающих «массового фэнтези» и «массовой фантастики» находятся все-таки и те, кто пишет о другом. О Мечте и верности Мечте. О законах борьбы и о том, что всегда побеждает воля. О том, что политика полна предательств, и если ты окунулся в борьбу за власть, должен быть готов к тому, что тебя предадут, и, возможно, именно тот, кому ты принес победу. Но если ты не окунешься в борьбу за власть, тебя просто обратят в ничто и сделают прислугой.

И нужно принимать вызов и, вступая в борьбу, быть готовым не только победить врага, но и одержать верх над тем, кому ты принес победу и кто тебя предал. Но чтобы сделать это, нужно принять вызов на большее – на создание Нового мира. Во всяком случае, «Легенда о Гвендолин» – именно об этом. А имя (скорее, псевдоним) автора - Морвейн Ветер - прямо отсылает к образам «Туманности Андромеды», Мира Мечты людей предыдущего поколения, построить которую у них не хватило ни силы, ни воли.