О чём не расскажет чиновник: маленький секрет большой России

Доля наших трат на продукты питания постоянно увеличивается в течение последних двух месяцев. Такую тенденцию можно объяснить общим снижением доходов населения, отказом от покупки непродовольственных товаров и доминирующим стремлением к экономии

Рост расходов на продовольствие заставляет усомниться и в официальной статистике почти нулевой продовольственной инфляции. Росстат именно об этом и говорит.

За два месяца доля расходов семей на питание в России поднялась выше 30%, отмечают социологи исследовательского холдинга "Ромир", затраты на продовольствие растут на фоне официальных отчётов о снижении цен на некоторые виды продуктов питания.

"Чиновникам из Росстата я бы предложил сходить в народ, – отметил обозреватель Юрий Пронько, – и сказать обычным людям, домохозяйкам, отцам, мужьям, матерям, бабушкам, дедушкам, что нулевая инфляция. Если отделаются только матом, будем считать, что им повезло. Я даже готов пойти вместе с ними".

Инфляция нулевая, но что с того?

Эти заявления и реальную ситуацию Юрий Пронько обсудил с экономистом Владимиром Левченко.

– Я понимаю, что есть ложь, есть большая ложь и есть данные Росстата, однако хочу понять, что же в реальности происходит. Вот данные "Ромира", и они говорят о том, что затраты на продукты питания выросли как минимум на 30%.

 – Сомневаться в том, что в последние примерно 2-2,5 месяца инфляция у нас действительно нулевая, сложно. Это правда. Но нужно же понимать, что было до этого.

У нас сейчас начало августа 2022 года. Если мы с вами вернёмся на 2,5 месяца назад, то куда мы с вами попадём? Мы попадём во вторую половину мая. Со второй половины мая цены на продовольственные товары и вообще на потребление, скорее всего, не поменялись. Хотя на самом деле они должны были снизиться.

Почему? Я сейчас практически процитирую госпожу Эльвиру Набиуллину. Правда, эта цитата весьма лохматая – она сказала это тогда, когда сменила на посту главы Центробанка Сергея Игнатьева. Это тоже было в конце мая – начале июня, и она тогда говорила: "Ну как же, у нас сейчас сезон, у нас будет летний, осенний фактор снижения цен на плодоовощную продукцию".

– Да, помню эти её слова.

– Это всегда так происходит.

– Но не произошло…

– Да, сейчас не произошло. Но инфляция за это время действительно нулевая – вот это важный момент. Однако люди чувствуют цены, исходя из того, что было не два месяца назад, а больше. Потому что доходы, даже номинальные, они же не растут. А многие отрасли являются ещё и убыточными в настоящий момент.

Но 4,5 месяца, считая с Нового года и до второй половины мая, как нам подсказывают данные Росстата, инфляция у нас была колоссальная, как минимум 20% в годовом выражении. При этом номинальные доходы пусть и выросли в целом, но на сколько они выросли и у кого?

– Реальные доходы снизились, даже по Росстату снизились, и за первый квартал, и за второй.

– Ты говоришь про реальные доходы, я говорю про номинальные. Допустим, номинальные выросли на 5-7%. А инфляция за этот период составила гораздо больше 20%. Потом она встала, но люди считают не за последние два месяца. Слава Богу, что далеко не все они присутствуют на финансовых рынках.

Плохо, что у нас ни в правительстве, ни в Центробанке не занимаются разъяснением людям того, что это происходит сейчас, почему у нас именно такая ситуация, о чём в данный момент мы говорим, и что нужно делать. То есть у нас не повышают реальную грамотность, а понижают. И такая тенденция наблюдается на протяжении очень многих лет. В своё время даже Христос говорил: "Судите по делам их".

О каком юане можно говорить на фоне кризиса?

– У них теперь новая "фишка": вкладывайтесь в китайский юань.

– Это не новая "фишка" – это "фишка" ещё марта. Вопрос: а с марта доллар у нас на сколько подешевел? Грубо – вдвое, даже на Московской бирже: было 120 рублей, сейчас 60, ровно пополам.

А что было с юанем по отношению к доллару? Юань упал по отношению к доллару. А теперь вопрос: а что бывает с валютами развивающихся стран, и с юанем в том числе, когда мировая экономика попадает в кризис, в котором мы уже плотно стоим одной ногой по всем, абсолютно по всем макроэкономическим показателям, по всем крупным экономикам?

Юань как валюта страны, которая живёт за счёт экспорта и поставляет свою продукцию прежде всего в Евросоюз и далее везде, – что будет с этим самым китайским экспортом? Всем, по-моему, очевидно. О каком юане можно говорить в таком случае?