Как относиться к комедии про блокаду Ленинграда

Возмущение употреблением в одном предложении слов «комедия» и «блокада» вполне объяснимо

Информация о том, что не то снимается, не то уже снята «черная комедия» под названием «Праздник» о блокадном Ленинграде вызвала ожидаемое, естественное и логичное возмущение в социальных сетях. Есть ли возможность пресечь производство подобных фильмов, не нарушая Конституцию и Уголовный кодекс?

Жители блокадного Ленинграда. Фото Б.П.Кудоярова с сайта ru.wikipedia.org

Информация о съемках фильма «Праздник» была опубликована на одном из самых посещаемых в России порталов Mail.Ru еще 4 сентября, но обратили внимание на нее почему-то только более месяца спустя.

«Сюжет черной комедии <...> строится вокруг привилегированной партийной семьи Воскресенских, живущей «на особом положении» и тайно встречающей праздник на широкую ногу... В канун Нового года сын Воскресенских приводит домой голодную девушку, а дочь – незнакомого мужчину, за которого хочет выйти замуж. Членам семьи придется решать проблемы и выпутываться из забавных ситуаций», – говорилось в анонсе.

Не все возмущенные сразу разобрались, что фильм снимает не известный гей-активист Антон Красовский, а его однофамилец – режиссер по имени Алексей. В творческом багаже режиссера Красовского – монофильм «Коллектор» с Константином Хабенским в главной и единственной роли (остальные персонажи в кадре не появляются), сериал «Откровения», а также сценарии к снятым другими режиссерами сериалам, среди которых продолжение «Петровки, 38» и «Метод Фрейда».

«Серьезно? Комедия про блокадный Ленинград? Совесть есть у вас, уроды?» – пишет экс-депутат, актриса Мария Кожевникова, недавно исполнившая главную женскую роль в фильме «Собибор», режиссером которого стал все тот же Хабенский. Годовщину восстания в концлагере Собибор сейчас отмечают в России и Польше.

Остальные пользователи высказывают аналогичные и даже куда более негативные эмоции. «Бывший врач-стоматолог Красовский, решивший, что он вэлыкий режиссер, решил снять «черную КОМЕДИЮ» о блокадном Ленинграде. Я думаю, что ему с премьерой в Питер лучше не приезжать. Да, чего уж там, ему вообще в Питер лучше не приезжать. Никогда», – считает петербургский блогер Дмитрий Борисенко.

В другой записи Борисенко публикует отрывок из будущего фильма и пишет о том, как сильно ему хочется сломать нос режиссеру Красовскому.

В опубликованном отрывке Воскресенская-мать убеждает сына, что голодающей девушке Маше, которую он пригласил на Новый год, может стать плохо от разносолов, которые будут на столе у чиновничьей семьи, имеющей доступ к «спецснабжению».

На первый взгляд этот персонаж мало чем отличается от уволенной в пятницу саратовской чиновницы Натальи Соколовой с ее «макарошками», но негативные эмоции вплоть до «бокса по переписке» почему-то вызывает не Воскресенская, а ее создатель Красовский.

Понятно почему. Чьи-либо попытки без должного уважения и трепета говорить о трагедии блокады и героизме ленинградцев тех лет всегда вызывали крайне резкую реакцию, причем не только у жителей современного Петербурга.

Опрос с формулировкой «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней» четыре года назад чуть было не привел к закрытию телеканала «Дождь».

«Это вопрос абсолютно морально-этический, и он за гранью допустимого с морально-этической точки зрения для нашего народа. <...> Как только мы начнем проявлять хотя бы малейшую толерантность вот к таким опросам, у нас начнется эрозия нации, эрозия нашей памяти, генетической памяти нашего народа. Я убежден, что во многих странах, конечно, пришлось бы куда более туго каналу, который перешел бы через такую морально-этическую красную черту», – комментировал ситуацию пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Несмотря на то, что выше приведена цитата Пескова и «Дождь» проверяла прокуратура, закрытия канала требовали, в первую очередь, представители общественности, а не власти. Телеканал по итогам скандала лишился представительства в некоторых кабельных сетях, но выжил.

Красовский (насколько понятно из анонса и отрывка) не предлагает сдавать Ленинград немцам и не отрицает подвига и трагедии подавляющего большинства ленинградцев. То, что некоторые представители партийной элиты питались лучше остальных – тоже факт, дискуссионный вопрос – насколько лучше.

Авторы фильма в качестве «источника вдохновения» называют дневник инструктора отдела кадров горкома ВКП(б) Николая Рибковского, в котором тот детально описывает собственное богатое меню: «Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха. Каждый день мясное – баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное – лещ, салака, корюшка – и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста грамм белого и столько же черного хлеба на день, тридцать грамм сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину... Да. Такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти», – якобы писал партийный функционер, причем не самого высокого ранга.

Впрочем, в подлинности дневника Рибковского, как и ряда других свидетельств о том, что «партийцы жировали, пока все остальные голодали», у некоторых исследователей есть серьезные сомнения. Слишком много было и есть заинтересованных в фальсификации событий пропагандистов: во время самой блокады советским властям нужно было показать всей стране, что ситуация в Ленинграде не такая ужасная, как на самом деле. Гитлеровцам, наоборот, нужно было доказать, что простые русские люди умирают в Ленинграде от голода исключительно по вине зажравшихся «евреев-комиссаров».

После снятия блокады смысл скрывать масштабы трагедии для советской власти исчез. Но антисоветская пропаганда на протяжении десятилетий продолжала развивать тему «в Смольном жрали в три горла».

Во время гласности конца 1980-х в советской печати были опубликованы документы, подтверждающие, мягко говоря, «излишества», которые якобы позволяли себе партийные руководители города. Проблема в том, что полностью отделить зерна от плевел, то есть реальные документы от пропагандистских фальшивок, изготовленных как во время войны, так и после, довольно сложно.

Фильм Красовского о Воскресенских на основании дневника Рибковского полностью укладывается в рамки антисоветской парадигмы, но главная претензия к нему не в этом.

«Как в принципе возможна комедия о блокаде, попробовали бы они снять комедию о Холокосте!» – вот основная мысль желающих сломать Красовскому нос и прочие части тела.

Комедия о Холокосте, между тем, давно существует и получила три «Оскара» и Гран-при Каннского фестиваля – это фильм Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна».

Ее название (как сочетаются убийство миллионов человек и прекрасная жизнь?) и описание тоже могут показаться кому-то кощунственными: итальянский еврей попадает в лагерь смерти, где объясняет своему сыну, что все происходящее вокруг – это игра, главным призом в которой является танк. В конце большинство заключенных, включая главного героя, погибают, а мальчик получает свой главный приз.

Никакого возмущения ни в Израиле, ни где-либо еще тот фильм при этом не вызвал, возможно, потому что назывался не «черная комедия», а «трагикомедия».

В СССР и Европе, к слову, было снято множество комедий и трагикомедий о войне. «Небесный тихоход», «В бой идут одни старики», «Женя, Женечка и «Катюша»», «Дачная поездка сержанта Цыбули» – у нас. «Большая прогулка», «Ас из асов», «Большая война», «Мистер Питкин в тылу врага» – у них. Может ли кто-нибудь назвать эти фильмы кощунственными или подвергающими сомнению подвиг победителей? Вряд ли.

Что же касается «Праздника», то, разумеется, возмущение употреблением в одном предложении слов «комедия» и «блокада» и нежелание после этого разбираться в деталях вполне объяснимы.

Но, как долго и безуспешно пытались убедить депутата Госдумы Наталью Поклонскую, объявившую войну фильму «Матильда» еще до окончания съемок, согласно статье 29, пункт 5 Конституции России, цензура в нашей стране запрещена.

Режиссер может снять черную, зеленую или серо-буро-малиновую комедию о блокаде или Холокосте, боевик, где положительным героем будет Шамиль Басаев или Адольф Гитлер, да и в принципе любой нарушающий все морально-этические нормы и Уголовный кодекс фильм. Запретить ему снимать нельзя – тем более не на государственные, а на собранные краудфандингом деньги. Цензура запрещена без каких-либо исключений.

А вот после окончания работы в действие вступают совсем другие законы и нормы. Могут вмешаться правоохранительные органы, если фильм действительно нарушает одну из статей УК. Может не выдать прокатную лицензию Министерство культуры.

Но куда более эффективным способом борьбы с подобными «шутниками» является не запрет со стороны власти, а общественный бойкот – причем не только картины и режиссера, но и согласившихся играть в этом фильме актеров.

Собственно, один пример удачного бойкота уже есть: это провал в прокате комедии «8 лучших свиданий» с украинским актером Владимиром Зеленским, активным спонсором карательной операции украинских войск в Донбассе. С тех пор Зеленский в российских фильмах не снимался.

Есть и неудачные примеры – звезда «Левиафана» Алексей Серебряков регулярно выступает с русофобскими заявлениями, но активно сниматься в кино ему это совершенно не мешает.

В любом случае, запретить фильм «Праздник» до того, как он будет полностью готов, невозможно, и вряд ли даже самые активные противники кощунственных комедий будут предлагать пересмотреть Конституцию.

Наносить телесные повреждения режиссеру – уголовно наказуемо.

Бойкот – вполне законно.