Что такое «кинематографический наезд»?

Раньше кинематографисты думали, что прием наезда в кино - это приближение к снимаемому объекту при помощи движущейся камеры или трансфокатора, изменяющего фокусное расстояние в кадре. Однако тот фокус, который выкинули сейчас особо радеющие об отечественном кинематографе, впору сравнивать с наездом рэкетиров, ставящих перед фактом, что надо делиться мало-мальски полученным.

Раньше кинематографисты думали, что прием наезда в кино - это приближение к снимаемому объекту при помощи движущейся камеры или трансфокатора, изменяющего фокусное расстояние в кадре. Однако тот фокус, который выкинули сейчас особо радеющие об отечественном кинематографе, впору сравнивать с наездом рэкетиров, ставящих перед фактом, что надо делиться мало-мальски полученным. Впрочем, вряд ли именно бюджетные поступления, которые только в прошлом году действительно поступили из Минфина в Госкино согласно узаконенным нормативам, так уж особенно привлекают деятелей из Минкульта, организовавших его поспешное слияние с кинематографическим комитетом. И не могут не удивлять бодрые заявления министра культуры Михаила Швыдкого в понедельник 22 мая на пресс-конференции, что только Минкульт способен лоббировать на высочайшем уровне - спрашивается, почему же министерство раньше не сделало этого в отношении собственных подразделений: от библиотек до театров, которые в большинстве своем влачат не безбедное существование.

Еще классики марксизма-ленинизма советовали искать во всем скрытую экономическую причину, тот материальный фактор, который является определяющим даже в сфере духовного. Вот и Михаил Швыдкой, как бывший руководитель телеканала «Культура», а затем ВГРТК, и Михаил Лесин, возглавляющий ныне по сути дела оруэлловское Министерство пропаганды, хотят в первую очередь прибрать к рукам богатейшую коллекцию отечественных фильмов, насчитывающих десяток тысяч названий, заняться в полной мере лицензированием всей экранной продукции и ее продажей на телеканалы и реализацией на видеоносителях. А Госкино, упрямо отстаивающее интересы кинематографистов и не желающее отдавать ни Госкомимуществу, ни Министерству печати, ни Минкульту свое право на владение тем, что было создано деятелями кино за 80 лет существования государственных органов по кинематографии, разумеется, выглядит ненужным препятствием на пути «новых приватизаторов». Разобрав сырьевые и промышленные ресурсы страны, они теперь добрались до культурных богатств. Но картины из музеев не экспроприируешь, с театров и библиотек мало что возьмешь, другое дело - неоценимый кинематографический архив, который легко можно разбазарить на все стороны света. И хочется взять под контроль поднимающийся из руин кинопрокат, поскольку в кои-то веки народ опять захотел ходить в кино - но уже в оснащенные по-современному кинотеатры.

Конечно же, наивные кинодеятели, пишущие слезные письма новоиспеченному президенту России, устраивающие митинги у здания Госкино, как это было в понедельник 22 мая, или собирающиеся в среду, 24 мая, на свой чрезвычайный пленум Союза кинематографистов, кажутся неисправимыми романтиками, верящими в то, что можно уговорить жестких прагматиков и крутых бизнесменов. С таким же успехом можно вести интеллигентный спор с вором, забравшимся в дом. Скорее всего, это напоминает запоздалое прощание творцов нашей «фабрики грез» со своими последними иллюзиями. И за Госкино никто не захочет вступаться в Конгрессе США, как за олигархов из корпорации «Мост-Медиа».