На спектакле «Прометей» зрителей сажают в клетку и потчуют Васей Обломовым

Премьера новаторского музыкального спектакля Глеба Черепанова «Прометей» состоялась в культурном центре «Хитровка»

Сюжет постановки особого смысла пересказывать нет, ведь он хорошо известен по пьесе Эсхила «Прометей прикованный». Давшего людям огонь и культурные навыки бога Прометея Гефест подвергает истязаниям и приковывает к скале. Прометей был Гефесту другом, но постоянный надзор Силы и Власти не оставляет богу огня выбора. Действие перенесено в современный антураж. Герои разговаривают по мобильным телефонам, а в античную пьесу вплетены фрагменты произведений Шекспира, Брехта и других классиков.

Примечательнее всего форма «Прометея», которая является откровенно новаторской. Жанр постановки определяется как «спектакль временного заключения» - и это не пустые слова. Перед входом в зал каждый зритель обязан подписать бумагу, о том, что он добровольно разрешает посадить себя в клетку, лишиться на два часа всех благ цивилизации, быть свидетелем и не задавать посторонних вопросов. По окончании спектакля, по желанию, можно в клетке и остаться.

Организация сценического пространства тоже весьма причудлива. Место действия представляет собой разветвленную систему тюремных камер. В одной из них Прометей несет незаслуженное наказание, в другой подвергается пристрастным допросам, в третьей — становится участником реалити-шоу.

С одной стороны, зрители полностью изолированы от действующих лиц «Прометея». С другой — они являются полноправными участниками действа, поскольку так же, как и герои, заключены в тюрьму. В зависимости от угла зрения, публика в ходе представления оказывается то свидетелем, то жертвой, то экзекутором. Ровно те же самые метаморфозы происходят и с героями, в обличье которых палачи и жертвы чаще всего слиты воедино.

Вся соль (а «Хитровка» располагается в бывших соляных складах) в том, что виновных здесь искать не нужно. Да, система сурова, да и карательная психиатрия не дремлет. Но, как сказал Вольтер, «свобода — это не то, что вам дали, а то, что нельзя у вас отнять» - недаром эти слова вынесены в эпиграф спектакля. И каждый из нас действительно виновен в том, что мы осуждаем других, лелея свои скелеты в шкафу, и распинаем пророков, пришедших нас спасти от самих себя. Эта мысль красной нитью проходит и в евангельской линии спектакля, и в исполняемой по ходу под гитару песне Васи Обломова «Долгая и несчастливая жизнь».

Все музыкальные номера щедро озвученного ими спектакля работают на ту же идею. Но главная из них всё же песня Виктора Цоя «Дерево» (одновременно это и гиперссылка на другой спектакль «Хитровки» «Цой — мой [герой]». Освободить другого невозможно. Но можно остаться внутренне свободным самому, бескорыстно отдав часть себя другому. Отсюда финал, основанный на новелле Максима Горького «Старуха Изергиль». В год 150-летия со дня рождения пролетарского классика напоминание эта аллюзия кажется очень своевременной.

Сцены из спектакля с сайта hitrovka.com