Маргарита Ивановна Былинкина – знаменитый переводчик книг Гарсия Маркеса, Борхеса, Кортасара, других испаноязычных и германоязычных авторов

  Беседа одного относительно молодого литератора (Ютта Никулина) с другим литератором, относительно умудренным (Маргарита Былинкина).       Маргарита Ивановна Былинкина – знаменитый

 

Беседа одного относительно молодого литератора (Ютта Никулина) с другим литератором, относительно умудренным (Маргарита Былинкина).

 

 

  Маргарита Ивановна Былинкина – знаменитый переводчик книг Гарсия Маркеса, Борхеса, Кортасара, других испаноязычных и германоязычных авторов. В декабре 2005 года Маргарите Ивановне исполнилось 80 лет, но она сохраняет бодрость духа и грацию. В декабре того же года в издательстве «Грифон» вышла блестящая книга воспоминаний М.И.Былинкиной «Всего один век», где описаны ее жизненный путь, неординарная история семьи, странствия по миру, встречи с литераторами и дипломатами Латинской Америки, в легкой, свободной форме изложены глубокие мысли о судьбах мира и литературном творчестве.

 

 

Ю.Н. – Вы не скрываете своего возраста, в декабре 2005 года все поздравляли Вас с 80-летним юбилеем. Как Вам удается избежать хандры и грусти, ведь Ваша книга воспоминаний «Всего один век» полна иронии и веселой житейской философии?

М.Б. -  В цирках публика охотнее всего радуется веселым трюкам именно немолодых, умудренных опытом обезьян. Биологи же недавно доказали, что геном человека лишь на 23 гена больше, чем геном обезьян. У меня разница, вероятно, составляет 22 гена. К тому же жизнь – это сплошное трагикомическое трюкачество.

 

Ю.Н. – Вы переводили многих испаноязычных авторов – Гарсия Маркеса, Кортасара, Борхеса. Наверно, несколько поколений наших людей читают этих писателей, говорящих Вашими словами. Удовлетворены ли Вы своей многолетней деятельностью переводчика?

М.Б. – Своим пятидесятилетним трудом переводчика художественной литературы я вполне удовлетворена. Приятно, когда работы Борхеса, Кортасара и Гарсия Маркеса награждаются признанием и аплодисментами русских читателей. Мастер художественного перевода, этот боец невидимого фронта в войне с чужим языком, должен быть рад и доволен победами своих так называемых соперников=соавторов.

 

Ю.Н. – В Вашей книге «Всего один век», вышедшей в издательстве «Грифон»  к Вашему юбилею, Вы пишете о знакомстве не только с интересными представителями литературного мира Латинской Америки, но и с людьми из очень разных сфер. Позвольте нескромный вопрос: Вы сотрудничали в те далекие годы с агентами внешней разведки или других подобных служб?

М.Б. – Потому мне и захотелось обозреть свой собственный век на фоне конца злосчастного прошлого тысячелетия, чтобы уразуметь, – как это я, не поклонница пролеткульта и партгламура, не ангажированный товарищ и даже не просто скромный сексот, смогла удачно пробраться сквозь двадцатое столетие и еще кое-чего достигнуть.

 

Ю.Н. - Что говорит Вам опыт жизни – где Вы больше встречали человеческой непорядочности, интриг и недоброжелательства – в своей зарубежной деятельности, или при подготовке к защите диссертации, а затем во время работы в Академии наук и в издательствах?

М.Б. – Человеческая непорядочность – величина постоянная, во всех временах и во всех местах. Варьируется только ее качество и количество. А это уже – кому и как повезет, вне зависимости от привходящих обстоятельств.

 

Ю.Н. - Каков, по Вашему мнению, вклад испаноязычной литературы в формирование современного просвещенного российского читателя? Является ли увлечение латиноамериканскими писателями больше модой, или соответствует  глубинным запросам «русской души»?

М.Б. – Вторая половина двадцатого века вообще отмечена всемирным литературным бумом, - и в Европе и в США. Но латиноамериканский литературный взрыв больше других впечатлил мир, словно вдруг проснулся вулкан-великан и обрушил на читателей мистический реализм, этот доселе невиданный сплав реальности и волшебства. А что касается русской души, то мы всегда обожали и обожаем чудеса и сказки, украшающие жизнь.

 

Ю.Н. -  Каких принципов Вы придерживаетесь при переводе – стремитесь ли Вы максимально точно передать текст оригинала, или в большей мере учитываете особенности восприятия российского читателя, которому может быть не очень интересна  тонкая игра смыслов в испанском оригинале?

М.Б. – Я строго придерживаюсь принципа художественной адекватности текстов оригинала и перевода, и точной передачи всех подспудных авторских смыслов. Но иной раз, напротив, легким движением пера или выбором близкого синонима случалось напомнить советским читателям о нашем тогдашнем родном режиме. Так бывало при переводе антидиктаторских романов Астуриаса «Сеньор Президент» и Карпентьера «Превратности метода», когда хотелось показать, что «их» диктатуры отнюдь не хуже «наших».

 

Ю.Н. - Расскажите, если можно, о Ваших литературных задумках – ведь книга «Всего один век» словно «призывает» к дальнейшим литературным открытиям.

М.Б. – Моя книга «Всего один век» еще раз показала мне, насколько легче и приятнее петь собственные песни своим природным голосом, чем выводить затейливые рулады голосами испаноязычных классиков и по их нотам. Хотелось бы еще, если успею, рассказать кое-что забавное о моих старых знакомых: Борхесе, Кортасаре и Гарсия Маркесе.

 

Ю.Н. - Ваш дед был другом известного мецената Саввы Морозова. А насколько сегодня значима спонсорская поддержка литературы и искусства в России, на Ваш взгляд?

М.Б. – Народ всегда требует хлеба и зрелищ, и все еще – книг. Но если стало привычным делом наскоро глотать гамбургеры и телесериалы, то новая хорошая книга – это как не распробованный деликатес. А чтобы потребитель оценил деликатес и вошел во вкус, мало уметь поджаривать дичь, - прежде надо развести хороший огонь и затем красиво сервировать стол. Создатель и издатель, - оба они «датели» духовной пищи. Слава Богу, в России появились меценаты, знающие толк в литературе и дающие ей ход.

 

Ю.Н. - Напоследок – простенький и фривольный вопрос, если позволите. Что Вам ближе из быта Латинской Америки: гаванская сигара, мексиканская текила или аргентинское танго?

М.Б. – Перед заходом солнца людям вредно наслаждаться курением и возлияниями. А вот слушать и видеть настоящее аргентинское танго-кансьон в исполнении короля танго Карлоса Гарделя, которого у нас, увы, мало знают,  - наслаждение сугубо божественное.

 

7.01.2006