Ирак и общая картина

Сегодня те же люди, которые полагали, что война в Ираке была хорошей идеей, требуют войны с Ираном

Защитники статус-кво часто обвиняют тех, кто выступает за сокращение американского военного присутствия в мире, в том, что они наивны и не способны разглядеть общую картину. На самом деле правдой является абсолютно противоположное – как раз те, кто настаивает, что Америка должна быть везде и всегда, руководствуются совершенно беспорядочной логикой, поскольку их идея беспрерывной войны ведет нас к неизменной катастрофе.

Возьмем Ирак. Обама анонсировал конец миссии и сокращает количество войск, демократы возносят хвалу правлению президента, а республиканцы прославляют Буша, который сделал все это возможным. Однако стабильным или нестабильным будет Ирак в течение следующих лет? Что именно вынесли США из этой войны? Оказалась ли оправданной хоть одна причина, которую американцам приводили как довод для вторжения в Ирак – то, что Садам Хусейн является угрозой, что он обладает оружием массового поражения, что он помогает террористам и как-то связан с 11 сентября? Когда в 1994 году бывшего министра обороны Дика Чейни спросили, разумно ли будет во время операции «Буря в пустыне» свергнуть Хусейна, он сказал, что вторжение в Багдад может обернуться болотом, что это дестабилизирует регион, спровоцирует гражданскую войну, усилит Иран и приведет к слишком большим потерям со стороны американцев. «Сколько дополнительных мертвых американцев мы готовы отдать за Саддама?» – спросил Чейни в 94-м году.

Разве все из того, чего опасался Чейни касательно вторжения в Ирак, не осуществилось после 2003 года, и разве это не причины того, почему Бушу в принципе пришлось наращивать присутствие, а Обаме пришлось сохранять присутствие? Чейни впервые был прав – как много мертвых американцев стоит Садам? 5 000 погибших солдат, десятки тысяч жертв среди мирного населения, обнаглевший Иран, 3 триллиона долларов – что такого мы добились в Ираке, что, в ретроспективе, хотя бы отдаленно того стоило? Те, кто до сих пор полагает, что было необходимо вторгаться в Ирак, воспринимают эту критику как вздор наивного дурака, который не видит общей картины в том, что касается Войны с Террором, - однако какое вообще потенциальное отношение война в Ираке имела к борьбе с «Аль-Каидой», организацией, которая даже не действовала в стране до американского вторжения? Не смогли увидеть полную картину как раз не критики войны в Ираке.

Американская интервенционистская политика похожа на насилие в браке – неважно, насколько нелогично и трагически все становится, мы всегда находим причины, чтобы остаться. Мы пришли в Ирак для того, чтобы устранить угрозу, которую, по утверждениям, начал представлять Садам, - даже если это так и было, мы сами это совершили, годами поставляя помощь и боеприпасы иракскому диктатору в 80-е годы. Если у Саддама и было оружие массового поражения, это мы ему его дали. Почему мы помогали Хусейну? Он был защитным укреплением от Ирана, который мы воспринимали как угрозу, а почему? Потому что Иран взял американских заложников после революции 1979 года, в ходе которой был свергнут шах - правитель, которого посадили мы, а иранцы презирали, и чье правление подогревало антиамериканские настроения и десятилетиями готовило почву для революции. Сегодня те же самые люди, которые полагали, что война в Ираке была хорошей идеей, требуют войны с Ираном. Зачем? Потому что после свержения Саддама власть и влияние в регионе Ирана возросли, превратив эту страну также в угрозу - в точности так, как когда-то предупреждал Дик Чейни.

А затем был Афганистан, где после 11 сентября мы воевали с талибами, которых обучили и вооружили США в 80-е годы во время холодной войны. Боевик 88-го года «Рембо-3», в котором Сильвестр Сталлоне обзаводится друзьями в социальном кругу Усамы бен Ладена, кончается таким посвящением: «Фильм посвящается доблестному народу Афганистана». Теперь эти доблестные афганцы осуществляют сопротивление в стране, где наш нынешний президент по какой-то неясной причине наращивает военное присутствие и при этом одновременно проводит беспилотные атаки в соседнем Пакистане, который считается нашим союзником. Бывший чиновник при Рейгане - а сегодня критик американской внешней политики Брюс Фейн - считает, что каждая беспилотная атака США рождает еще 10 новых повстанцев – превращая так называемую войну С террором в войну ЗА террор.

То, что наш интервенционализм лишь рождает еще больший интервенционализм, что наши войны с террором лишь рождают еще больше террористов и что практически каждая наша военная операция на Ближнем Востоке оканчивается еще одной военной операцией, - это та общая картина, которую защитники нашей нынешней внешней политики либо не могут видеть, либо не хотят, чтобы ее видели мы. Что вообще в принципе мы можем «получить» на Ближнем Востоке? Что мы вообще когда-либо «получали», «выигрывали»? Чтобы представить общую картину происходящего в Ираке, необходимо применить анализ затрат и выгод (цены и прибыли), а те, кто считает подобный анализ бессмысленным и несвоевременным, опоздавшим, - это все те же лжецы в правительстве, который всякий раз при смене стратегии или мотивации умудряются сохранить лицо и постоянно изобретают новые причины для войны.

Логическое оправдывание неправды, рационализация иррационального, по причине некомпетентности или преступной беспечности, не является здоровой внешней политикой. Большинство американцев не желают второго Вьетнама, и мы должны также признать, что мы не хотим второго Ирака, Афганистана и, вероятно, также Ирана. Настало время внести здравомыслия в нашу внешнюю политику – а чтобы это сделать, нам необходимо увидеть полную картину.

Джек Хантер aka Южный Мститель, "The American Conservative", США