Киргизия предпочла ориентироваться не только на РФ, но и на США

Решение киргизской стороны – это демонстрация стремления Бишкека балансировать между Россией и США

Итоговое решение киргизской стороны – это демонстрация стремления Бишкека балансировать между Россией и США. Эта политика, получается, приносит свои весомые дивиденды, потому что они смогли получить финансовую поддержку и от Москвы, и от Вашингтона, при этом не испортив отношения ни с той, ни с другой сторонами. Но для России, наверное, данный факт является ощутимым поражением в Центральной Азии.

Как мне, кажется, нам придется признать этот факт, потому что все-таки так называемый «транзитный центр», если посмотреть на суть данного вопроса, - это, в общем-то, та же самая военная база, которая будет названа по-другому. И учитывая, что мы предоставили весомые кредиты Киргизии в начале года, то получается, что прежние договоренности между Москвой и Бишкеком фактически свернуты в ее политическом сегменте. То есть экономический характер взаимодействия остается неизменным, но во внешней политике Киргизия предпочла ориентироваться не только на нас, но и на Соединенные Штаты.

Я думаю, что данному факту все-таки способствовал целый комплекс обстоятельств, по которым в том числе и мы не могли серьезно воздействовать на Киргизию. В частности, тот факт, что так или иначе Вашингтон стремился создать условия для существования «Северного коридора», и помешать этому мы просто по объективным причинам не могли, потому что есть определенные обязательства, взятые в том числе и Москвой, по отношению борьбы с терроризмом в Афганистане. А «Северный коридор» основной своей целью преследует как раз таки решение данного вопроса, и, как показала ситуация, с января она развивалась в условиях интенсивных визитов американских делегаций в центральноазиатские государства.

В случае, если бы не была найдена альтернатива «Манасу», государством, которое предоставило бы платформу для дисклокации американских войск, мог бы оказаться Узбекистан или Таджикистан. Сегодня, в общем-то, ситуация осталась в том виде, в котором она была в конце 2008 года.

Помимо этого, нужно понимать, что сегодня в диалоге между Москвой и постсоветским пространством наметились определенные затруднения. Как показал договор о силах совместного реагирования ОДКБ, далеко не все страны готовы присоединиться к этому решению. Это, в общем-то, демонстрация определенных сложностей между нами и нашими основными союзниками. Видимо, здесь причины политического характера превалируют над экономической мотивацией, потому что недостаточно понятно, какой вектор намерены эти государства проводить в отношении России в политической плоскости, учитывая их стремление (практически подавляющего большинства из них) балансировать между основными игроками (а здесь не только США, но и Китай).

Когда я говорил о «Северном коридоре», я имел в виду транспортировку грузов, как в виде наземного формата, то есть по железным дорогам, так и в воздушном пространстве, через территорию России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана в Афганистан. Учитывая тот факт, что пробная транспортировка грузов проводилась еще в феврале-марте наземным путем, сегодня сохраняется возможность и актуальность реализации данного коридора и в воздушном пространстве, то есть посредством этой базы («Манас». – Прим. KM.RU), которая к тому же будет выступать и местом дисклокации американских войск.