Смерть НАТО

НАТО, министры иностранных дел которого встретятся на следующей неделе, умирает

НАТО, министры иностранных дел которого встретятся на следующей неделе, умирает. Смерть, конечно, приходит ко всем живым существам. Так как НАТО исполнится 60 лет следующей весной, кажется, нет срочной необходимости писать некролог; шестидесятилетние резонно могут рассчитывать на еще одно десятилетие, возможно, два или даже три, активной и продуктивной жизни. Но, возможно, именно сейчас наступило время для осознания факта, что 'старик не всегда будет с нами'.

Общественные институты, как и сами люди, могут разрушаться с удивительной скоростью, когда они перестают быть полезными. Драматический распад Советского Союза служит напоминанием о том, что может случиться с организациями, когда возникают сомнения по поводу того, действительно ли они служат реальным интересам, а не интересам своих собственных аппаратчиков, и как неожиданно такие сомнения могут возникнуть, когда они пытаются превратить себя во что-то, чем они не являются на самом деле.

НАТО, конечно, показало поразительное упорство. Ему следовало исчезнуть, когда развалился Советский Союз и испарился Варшавский договор; ее работа была закончена. Но затем наступил Балканский кризис 1990-х годов, завершившийся пониманием того, что только американская военная сила могла остановить этнические чистки в Косово, проводимые сербским президентом Слободаном Милошевичем. Затем произошли террористические атаки 11 сентября 2001 года, делая выбор 'не наше место, не наше дело' бессмысленным. Поэтому НАТО осталось в деле и в Афганистане.

Но повторяющиеся демонстрации своей гибкости со стороны НАТО не должны оставлять нас в неведении того факта, что оно больше не обеспечивает надежную основу для трансатлантических взаимоотношений по вопросам безопасности. Поскольку raison d'être (поводом) для существования НАТО было сдерживание русских и привлечение на свою сторону Соединенных Штатов, внутренние движущие сила НАТО, лидерство США и европейское подчинение, были как неизбежны, так и приемлемы.

Эта несбалансированная связь все еще имеет преимущество для обеих сторон. Американские (старые) союзники могут оказаться менее сговорчивыми, чем прежде, но американцы могут, по крайней мере, рассчитывать на отсутствие каких-либо серьезных альтернатив тому, чем НАТО следует стать или что ему следует делать. Европейцы могут продолжать избегать ответственности за свою собственную безопасность и продолжать излагать догматы, что 'НАТО - краеугольный камень нашей безопасности', в качестве замены серьезной стратегической мысли.

Но каждый из них сейчас негодует по поводу поведения другого. Европейцы испытывают терпение американцев, свободно советуя и критикуя, однако, не возлагая на себя ответственности в рискованных ситуациях. Более того, США научились из своего косовского опыта 'войны комиссий' не доверять НАТО как организации, откуда руководят операциями, а сейчас Афганистан ставит на первый план ограничение возможностей этой организации, как механизма, способствующего применению силы.

Что касается европейцев, то они не очень счастливы по поводу вынужденного участия в 'глобальной войне против терроризма' под руководством США, которую они считают и опасной, и неправильной. Не радуются они и по поводу того, что вынуждены придерживаться стратегии, которая по внешнему виду напоминает враждебную по отношению к их ближайшим соседям, как к России, так и к исламскому миру.

Так что же делать? Ни одна из идей очередной дозы омоложения НАТО не похожа на решение. Весь разговор об улучшении сотрудничества НАТО - Европейский Союз - в основном, пустой звук. 'Интенсивный стратегический диалог в Брюсселе' на практике превратился в ужасающий фантом нескончаемых заседаний объединенного комитета, на котором представитель в НАТО одной из стран объясняет позицию своего правительства соотечественнику-дипломату, который аккредитован в Европейском Союзе, и наоборот.

Проблема не в ведомственной взаимосвязи между двумя организациями, за исключением важных, но узких вопросов Турции и Кипра, которые продолжают усиливать двустороннюю напряженность, несмотря на реальный риск, которому подвергается личный состав их союзников и партнеров, развернутый в Афганистане и Косово. Реальная проблема - связь между США и европейскими странами, 21 из которых принадлежат обеим организациям.

Не находится ответ и в развитии фракции ЕС в рамках НАТО. Концепция 1990-х годов об 'отличительной черте европейской обороны ' оказалась нежизнеспособной, и с тех пор расширение альянса и увеличение количества 'партнеров' НАТО сделало идею особой коллективной роли стран-членов ЕС еще более бессмысленной. Принятие решений в два этапа только приведет к медлительности и так уже тяжеловесной организации.

Нельзя сделать ничего более существенного, чем сфокусироваться на совершенствовании стратегического диалога ЕС - США. Ежегодные саммиты должны быть более обстоятельными, и их фокус должен сместиться с трансатлантических двусторонних вопросов на согласование глобальной стратегии и действий ЕС и США. Президент США должен следить за календарем Совета Европы, который собирает вместе президентов и премьер-министров стран ЕС четыре раза в год, и запрашивать по этому случаю приглашение. Миссия США по отношению к ЕС должна быть масштабной, и представительство ЕС в Вашингтоне должно превратиться в посольство. Чем серьезнее американцы показывают, что они хотят воспринимать ЕС как одно целое, тем серьезнее европейцы будут воспринимать себя.

Уинстон Черчилль однажды заметил, что вы всегда можете рассчитывать на американцев в свершении правого дела, после того как вы испробовали все альтернативы. Таким же образом, европейцы смогут говорить одним голосом и действовать как одно целое во всем мире, если только объединенный мир не позволит им делать что-либо другое. Как предсказывал Шарль де Голль, 'Европу объединит не европейский государственный деятель, Европа будет объединена Китаем'. Только коллективно европейцы могут быть участниками системы глобальной безопасности или смогут довести до конца создание крепкого трансатлантического сотрудничества по безопасности.

Так как НАТО вступает в неясный период своего существования, США должны подтолкнуть ЕС, чтобы оно выросло до уровня своей ответственности. Так как, несмотря на все различия и взаимную неудовлетворенность, Европа и США знают, что они являются друг для друга лучшими друзьями, которых они хотели бы иметь в ближайшем будущем.

'''Ник Уитни, «Project Syndicate», США'''